Эмилио Сальгари – На Дальнем Западе (страница 9)
– Но тебя ждет Левая Рука?
– Не беда. Не к спеху.
– Да ведь ты же его дочь?
– Не знаю! – опустила глаза девочка.
– Постой, дитя! Скажи: как ты попала сюда, к сиу, если ты из племени арапахов?
– Не знаю.
– Птица Ночи не был ли твоим родным братом?
И опять с уст девочки сорвались короткие слова:
– Не знаю.
Ясно было, что она просто увертывается от определенных ответов. Но Деванделль еще не потерял надежды выпытать у нее что-нибудь.
– Но ты же знаешь тех, с которыми ты жила? Конечно, ты жила в вигваме какой-нибудь женщины. Как ее звали? Не Ялла ли это? Не дочь ли вождя Мога-ти-Ассаха? Что же ты молчишь?
– Не знаю. Я ничего не знаю! – стиснув зубы, твердила пленница.
– Будешь ли ты говорить?! – вспыхнул полковник, угрожающе сжимая кулаки. Но тут же ему стало стыдно, он отступил от этого полуребенка, безбоязненно глядевшего на него сверкающими мрачным огнем глазами с совсем не детским выражением.
– Я маленькая девочка! – произнесла индианка. – Какое мне дело до того, что интересует воинов? Ну да, ну я жила у одной женщины. Но зачем мне знать ее имя? Ну, да, сиу все вооружены и говорят о великой войне, в которой Маниту поможет им истребить всех бледнолицых. Но меня это не касается. Я не воин. И я люблю белых. Они такие добрые…
В этот момент у входа в палатку застучали копыта готовых в путь лошадей. Джон Максим и его два спутника, трапперы Гарри и Джордж, пришли попрощаться с полковником Деванделлем и получить от него последние инструкции.
– Ну, пора! – сказал, заглянув в палатку, агент. – Итак, какие будут еще распоряжения?
– Спаси моих детей. Вот и все! – ответил Деванделль.
– Постараюсь! – отозвался агент. – А вы тут, в ущелье, отбивайтесь как следует. Прощайте же! Не помрем, так еще увидимся! Правда, ребята?
– Положитесь на нас, командир! Сделаем, что можем! – в один голос ответили оба траппера.
– Ну, друзья, в дорогу! Пусть хранит вас Бог!
– Прощайте, полковник, – сказал Джон, вскочив в седло. – Ах, черт… А где же индианка? Мы так заболтались, что чуть было не забыли ее.
– Подожди, я сейчас тебе ее вышлю.
Но не успел полковник обернуться, как за его спиной мелькнула какая-то тень и в то же время остро отточенный клинок ножа, направленного рукой Миннегаги, вонзился ему между лопаток. Удар был так силен, что Деванделль упал на землю, не издав ни единого звука.
Миннегага, которой удалось каким-то неведомым образом освободиться от веревок и завладеть висевшим на стене широким мексиканским ножом, убедившись, что ее преступление осталось никем не замеченным, презрительно оттолкнула ногой плававшее в крови тело полковника и с дьявольской усмешкой прошептала:
– Вот тебе, собака! Теперь уже некому будет преграждать путь моим соплеменникам.
Затем легким, почти кошачьим прыжком она выскочила из палатки и как ни в чем не бывало подошла к ожидавшему ее Джону Максиму.
– Я готова! – сказала она спокойно. – Где мне прикажешь поместиться?
– Садись позади меня! – сказал агент, беря ее за руку и поднимая на седло. – Здесь ты будешь под надежной охраной.
В этот момент около ущелья прогремел ружейный выстрел.
– Вперед, друзья! – воскликнул Джон. – Предоставим нашим товарищам самим расправляться с краснокожими. Прощайте, полковник! Желаю вам удачи!
И трое всадников, пришпорив своих мустангов, вихрем понеслись от Ущелья Могил под звуки все более и более разгоравшейся перестрелки.
Прежде чем выбраться на открытое место, всадникам предстояло пробраться через узкий каньон, то есть горное ущелье, усеянное крупными обломками скал и в беспорядке разбросанными камнями, среди которых бурлил и вертелся сердитый горный поток.
Джон хорошо знал эти места, которые он изъездил вдоль и поперек в качестве посредника между краснокожими и американскими купцами, и потому он не задумываясь направил лошадь в самую середину потока, крикнув своим товарищам:
– Будьте осторожны! Одолеть этот проход не так-то легко!
Всадники уже проехали триста или четыреста шагов, как вдруг среди треска ружейной перестрелки у входа в Ущелье Могил до их слуха донеслись взволнованные крики солдат:
– Полковник, полковник!..
На устах Миннегаги появилась зловещая улыбка, которую она поспешила, однако, тотчас же скрыть под своей обычной маской холодного равнодушия.
– Ты слышал, Гарри? – с недоумением обратился агент к пробиравшемуся рядом с ним трапперу. – Что бы это могло значить? Неужели с нашим командиром случилось какое-нибудь несчастье?
– Не может быть! – ответил Гарри. – Десять минут тому назад мы оставили его живым и здоровым, вряд ли за этот короткий промежуток времени с ним могло совершиться что-нибудь серьезное!
Агент с сомнением покачал головой и на несколько минут приостановил свою лошадь. Но из ущелья не слышно было уже ничего больше, кроме сухой трескотни выстрелов и боевых криков краснокожих.
– Ну, трогаемся! – скомандовал, наконец, агент, по-видимому, победив в себе какое-то сильное колебание. – Полковник теперь уже, вероятно, сражается во главе своих солдат с этими красными чертями сиу, которым во что бы то ни стало хочется спуститься сюда, в прерии арапахов и чэйэнов!
Миновав первый каньон, путники тотчас же углубились во второй, такой же скалистый и такой же труднопроходимый, за которым открывалась уже широкая равнина прерий, населенных дикими стадами бизонов и антилоп и такими же дикими кочевыми племенами краснокожих наездников.
Путь был настолько труден, что через полчаса езды потребовалось уже дать отдых лошадям. Сойдя на землю, трапперы внимательно стали прислушиваться к отдаленному гулу перестрелки. Несмотря на значительное расстояние, до их слуха ясно доносилась беспорядочная трескотня индейских ружей, прерываемая время от времени дружными и ровными залпами солдатских карабинов.
– А сражение, кажется, разыгрывается не на шутку! – заметил агент, лицо которого все более и более заметно стало проявлять признаки беспокойства.
– Черт бы побрал всех этих Птиц Ночи и Ялл с их покушениями на детей полковника!.. Благодаря им в нашем отряде, что выдерживает теперь натиск этих проклятых сиу, стало тремя меткими карабинами меньше.
– Да! – со вздохом отозвался Джордж. – И еще неизвестно, удастся ли нам хоть поспеть вовремя, чтобы спасти детей командира.
– Все будет зависеть от быстроты наших коней! – ответил агент.
Отдохнув немного, отряд снова двинулся в путь. Каньон казался бесконечным. По дороге то и дело попадались причудливые скалы, шумные водопады, дикие кустарники. Но выносливые мустанги, управляемые опытными руками своих хозяев, настойчиво прокладывали себе путь среди всех этих препятствий и с каждым шагом все ближе и ближе продвигались к прерии, где путь должен был стать уже гораздо легче.
Четыре часа спустя после отправления в путь отряд достиг, наконец, выхода из последнего каньона. Джон еще раз остановил своего мустанга и прислушался.
– Ничего! – сказал он наконец. – Сражение кончилось.
– В чью пользу только, хотел бы я знать? – заметил Гарри. – И я не знаю, что готов отдать, чтобы быть сейчас там, в нашем лагере, и своими глазами видеть исход битвы!
– Будем надеяться, что счастье выпало на долю полковника Деванделля.
Злая улыбка опять промелькнула на губах молодой индианки.
– В чем дело, Миннегага? Что обозначает эта улыбка? – строго спросил ее агент.
– Мне показалось, что на меня смотрит из своей норы степной койот! – ответила девочка, моментально меняя выражение лица.
– Удивительно смешно! – проворчал агент. – Ты слишком несерьезна, чтобы быть настоящей индианкой!
Затем, обернувшись к своим спутникам, он спросил:
– Ну что же, товарищи, двигаемся дальше?
– Разумеется! – ответил Джордж. – У нас есть определенное приказание полковника, и чем скорее мы его выполним, тем лучше.
– Ну, так в дорогу! – заключил беседу Джон. – Пусть будет что будет, а мы доставим полковнику его детей целыми и невредимыми.
При этих словах на губах Миннегаги опять зазмеилась ядовитая улыбка.
– Черт возьми! – совсем уже рассердился агент. – Ты сегодня что-то слишком в смешливом настроении, негодная девчонка! Потрудись сейчас же закрыть свою пасть, иначе я швырну тебя, как собаку, в каньон! Право, я начинаю уже жалеть, что взял тебя с собой. Было бы гораздо лучше, если бы ты осталась вместе с полковником в лагере, авось, какая-нибудь шальная пуля твоих соплеменников уложила бы тебя на месте!
– Я, кажется, еще не сказала тебе, что сиу мои соплеменники! – недовольно ответила девушка.
– А мне-то какое до этого дело. Ты краснокожая, и этого для меня достаточно! Все вы из одной лужи лягушки!
Миннегага гневно сверкнула своими черными глазами и стиснула зубы. Увидев это, Гарри разразился хохотом.