Эмилио Сальгари – Королева Карибов (страница 46)

— Меня! — с удивлением воскликнул Корсар.

— Да, — сказала маркиза.

— Но подумайте… Тем временем Ван Гульд убегает.

— Вы догоните его, кабальеро. Мне говорили, что ваш корабль самый быстрый из всех, какие есть в Мексиканском заливе.

— Это так.

— Но вы уверены, что герцог прямиком направится во Флориду?

— Неужели он остановится где-то раньше?

— Это возможно.

— Значит, вы знаете многое, что…

— Не я — Диего.

— Тогда необходимо иметь в своих руках этого человека.

— Но пока выслушайте меня, кабальеро.

— О чем пойдет речь?

— Я вам уже сказала. Это история, которая не оставит вас равнодушным. — И пристально глядя на него, очень медленно произнесла: — Об Онорате!..

Глава 20. МАРКИЗА ДЕ БЕРМЕЙО

Услышав это имя, Корсар пошатнулся, закрыв лицо руками. Глухой стон, похожий на сдавленное рыдание, сорвался с его губ. Несколько мгновений он находился словно в прострации, не в силах произнести ни слова после того, как звучало имя несчастной фламандки, которую он так страстно любил и которую давно уже оплакивал как мертвую.

Внезапно он резко поднялся. Лицо его была бледно, черты страшно искажены. Он смотрел несколько мгновений за маркизу, словно вне себя, потом, сделав над собой усилие, сказал прерывающимся голосом:

— Вы хотите разорвать мое сердце, сеньора? Зачем вы говорите со мной об этой девушке? Она мертва и покоится с миром в морской пучине, рядом с моими братьями.

— Вы ошибаетесь, кабальеро, — возразила маркиза.

— Вы хотите сказать… что она жива? — спросил Корсар, подавшись к маркизе, бледный, как смерть.

— Диего Сандорф в этом убежден.

— Кто этот человек?

— Я вам сказала: доверенное лицо герцога.

— Он испанец?

— Нет, старик-фламандец, который приехал в Америку вместе с герцогом.

— И это он сказал вам об Онорате?

— Да, кабальеро.

— Значит, вам известно…

— Все, все… Месть ваша была страшна, но…

— Молчите, маркиза! — воскликнул Корсар, отпрянув и снова закрывая лицо руками.

Он молчал несколько минут, погрузившись в мрачные мысли, потом вздохнул и сказал:

— Нет, Онората Ван Гульд мертва.

— Кто вас уверил в этом, кабальеро? Вы видели ее труп?..

— Нет, но в ту ночь, когда я посадил ее в шлюпку, дул сильный ветер. Вот-вот должен был разразиться ураган. Мне и прежде рассказывали, будто Онорату спасли, подобрали. Я долго надеялся, я верил этому слуху, но теперь… это всего лишь одна из легенд залива.

— Но Диего уверял меня, что герцогиня в самом деле была подобрана испанской каравеллой, потерпевшей позднее крушение у берегов Флориды.

— А дон Пабло де Рибейра, управляющий герцога, рассказывал мне в Пуэрто-Лимоне, что шлюпку с герцогиней видели у западных берегов Кубы. Кому же верить из них?

— Диего Сандорфу, кабальеро, — сказала маркиза. — Вспомните, ведь герцог отплыл именно во Флориду.

— И вы полагаете?.. — спросил Корсар, пораженный этой догадкой.

— Что он отправился искать свою дочь.

Кровь бросилась Корсару в лицо, глаза его загорелись.

— Жива! — вскричал он. — Онората жива!.. Неужели Бог совершил это чудо? Я должен видеть этого Диего! Я должен сам расспросить его.

— Я вам сказала, что он укрылся в форте Сан-Хуан де Люц.

— Что делать?

— Захватить эту твердыню.

— Это безумие, которое стоило бы огромных жертв. Флибустьеры не пойдут на это.

— Диего Сандорф, конечно, не выйдет оттуда до отплытия ваших судов и ухода ваших людей, кабальеро.

— Тогда я похищу его! — воскликнул Корсар, словно приняв быстрое решение.

— Где? — удивленно спросила маркиза.

— В форте.

— Какое безрассудство!.. Разве вы не знаете, что в форте шестьдесят пушек и гарнизон в восемьсот человек?

— Ну и что?

— Вас убьют, кабальеро.

— Я привык смотреть смерти в лицо.

— Но нужно жить.

— О да!.. Чтобы отомстить за моих братьев, — проговорил Корсар мрачным голосом.

— И ради Онораты…

Корсар вздрогнул, но не ответил. Он принялся ходить по комнате, как зверь в клетке.

— Прощайте, сеньора, — сказал он вдруг.

— Куда вы идете, кабальеро?

— Испытывать судьбу.

— Вы все же решились?

— Да, маркиза. Я похищу этого человека.

— Послушайте, кабальеро: кто знает…

— Вы что-то еще хотите мне сказать?

Испанка подошла к письменному столу из черного дерева, инкрустированному перламутром, и набросала несколько строк. Потом протянула записку Корсару.