Эмилио Сальгари – Королева Карибов (страница 23)

Бриз, дующий с суши, приносил на палубу корабля запахи алоэ и мангров, а в прозрачном воздухе можно было различить с необыкновенной отчетливостью отдаленные берега Гондураса.

Ни один парус не был заметен на горизонте, ни одна черная точка, которая указывала бы на присутствие шлюпки. Только альбатросы кружили в небе да стаи летучих рыбок резвились на поверхности воды.

Несомый бризом, «Молниеносный» легко скользил по спокойным, прозрачным водам, наклоняясь на правый борт и оставляя за кормой белоснежную пену. Казалось, огромный лебедь скользит над поверхностью моря.

— Прекрасный вечер, — прошептал Корсар, говоря словно бы про себя. — Сколько воспоминаний вызывает этот закат!..

Яра подняла свою черноволосую голову, с бесконечной нежностью взглянув на Корсара.

— Ты думаешь о фламандке, мой сеньор, не так ли? — спросила она.

— Да, — со вздохом ответил Корсар. — Я помню вечер, когда она ждала меня в моем доме на Тортуге. Ах! Сколько счастья обещал этот вечер!.. Но тогда я еще не знал, что она дочь моего смертельного врага.

Он помолчал минуту, продолжая глядеть на солнце, которое медленно погружалось в море, в то время как огненное облако на горизонте быстро бледнело, и продолжал:

— Тот вечер решил мою судьбу. Никогда еще я не чувствовал, что сердце мое так бьется, ни одна девушка не казалась мне такой прекрасной, как она. Безумие!.. Я забыл о печальном предсказании цыганки!.. Я не хотел верить ее зловещим словам: «Первая женщина, которую ты полюбишь, станет для тебя роковой». И она стала для меня роковой, я это знаю!..

— Зачем же ты говоришь опять об этой фламандке, мой сеньор? — сказала Яра.

— Она уже умерла и покоится в морской пучине, как и жертвы ее отца.

— Умерла!.. — вскричал Корсар. — Нет, она не могла умереть. Ведь и после той ночи я видел призраки моих братьев. Нет, их души еще не успокоились.

— Они хотели смерти Ван Гульда, а не этой девушки.

— Они скоро получат его, Яра. Через шесть или восемь дней мы встретимся с эскадрой, которой командуют Лоран, Граммон и Ван Горн — трое самых знаменитых флибустьеров Тортуги.

— Эскадра сильная?

— Да, Яра.

— И твои друзья тоже отправятся в Веракрус?

— Все, потому что они тоже поклялись отомстить за смерть моих братьев, Красного Корсара и Зеленого.

— Они помогали тебе при осаде Маракайбо, мой сеньор?

— Нет, тогда со мной были Олоне и Мигель Баск.

— Знаменитый Олоне, ужас испанцев?

— Да, Яра.

— А почему он сейчас не с тобой? Одно его присутствие стоило бы ста человек.

— Этот жестокий корсар плохо кончил, милая моя.

— Он умер, наверное?

— Был убит дикарями Дарьена. Возможно, твоими соотечественниками.

— Он потерпел крушение на их берегах?

— Да, во время страшной бури.

— Если бы мои соотечественники знали, сколько зла он причинил испанцам, они бы пощадили его. Господин мой, позволь дать тебе совет.

— Говори, Яра.

— Давай проберемся в Веракрус, прежде чем подойдет эскадра твоих друзей. Если герцог узнает, что приближается целая эскадра флибустьеров, он успеет сбежать в глубь страны. Ты ведь знаешь, что в Гибралтаре и Маракайбо он бежал, прежде чем эти города сдались.

— Это правда, Яра. Ты знаешь Веракрус?

— Да, мой сеньор, и я бы смогла отвести тебя даже в тот дом, где ты мог бы захватить врасплох герцога.

— Ты смогла бы сделать это? — вскричал Корсар.

— Я знаю, где живет маркиза ди Бермейо.

— Кто эта маркиза?

— Подруга герцога, — ответила молодая индианка. — Захватить герцога в его дворце невозможно. Днем и ночью его охраняют часовые.

— А у маркизы?..

— О! Это проще, — сказала Яра. — Однажды ночью я сама пробралась в комнату маркизы, взобравшись по дереву.

— Что ты собиралась делать? — с удивлением спросил Корсар.

— Убить убийцу моего отца.

— Ты!.. Такая молодая!..

— Я бы сделала это, — сказала Яра решительно. — К несчастью, в тот вечер герцог не пришел к своей приятельнице.

— И ты смогла бы проводить меня к этой сеньоре?

— Да, кабальеро.

— Гром и молния! — воскликнул Корсар. — Я найду его и убью.

— Но мы не сможем все войти в город. Тебя обнаружат и повесят, как твоих братьев.

— Возьмем с собой несколько человек, но самых надежных. Наше судно высадит нас на каком-нибудь пустынном берегу, потом уйдет в море и соединится с эскадрой флибустьеров. Когда они захватят город, мы уже отомстим герцогу. Мы убьем его. Твое племя, твой отец и братья будут отомщены.

— Они ждут душу герцога, чтобы растерзать ее, — мрачно произнесла Яра.

— Как и мои братья, — добавил Корсар.

Он сжал голову руками и устремил взгляд на море, которое понемногу темнело.

Солнце уже исчезло. Звезды медленно появлялись на небе, в то время как на другой стороне горизонта возникла широкая серебристая полоса, предвещая появление ночного светила. Вечерний бриз свежел и тонко посвистывал в снастях, надувая паруса.

А Корсар молчал, устремив взгляд к этой широкой серебряной полосе. И Яра, сидевшая у его ног, тоже молчала. Оба, казалось, что-то ищут глазами на бескрайней ночной шири моря.

— Яра, — сказал вдруг Корсар, встряхнувшись. — Ты ничего не видишь вон там, где луна отражается на глади вод?

— Нет, мой сеньор, — ответила индианка.

— Видишь черную точку, пересекающую эту серебристую полосу?

Яра внимательно посмотрела в указанном направлении, но ничего не увидела. Там лишь блестело под луной ночное море, точно огромное, чуть волнистое зеркало, без единого темного пятна.

— Я ничего не вижу, — сказала девушка спустя несколько мгновений.

— А я бы мог поклясться, что видел шлюпку на этом освещенном пространстве.

— Это твоя навязчивая идея, сеньор.

— Может быть, — со вздохом отвечал Корсар. — Я вижу ее всегда то при свете молний, то при свете луны. Это видение, которое, наверное, вижу только я один.

— Не думаю, что фламандка вечно плывет перед носом твоего корабля.

— Я тоже так не думаю, но все же… смотри… я опять вижу черную точку на той освещенной полосе. Это не корабль, кажется, это шлюпка.

— Неужели дух фламандки все еще витает над морем? — испуганно вздрогнув, спросила Яра.

Корсар не ответил. Он живо поднялся и, опершись о борт, смотрел туда, где море сливалось с горизонтом.