Эмилио Сальгари – Иоланда — дочь Черного корсара (страница 38)
— Тюленя?.. Не может быть, сеньора. Они здесь не водятся.
— Но он похож на тюленя, как две капли воды.
— Скорей всего вы убили манату, или, верней, ламантина: его мясо по нежности и вкусу не уступает телятине.
— Я сяду в лодку и добью его, — сказала девушка.
— Смотрите не упадите в воду. Ламантины не опасны, но у них мощный хвост.
— Я буду осторожна.
Вооружившись палашом испанца, Иоланда направилась к лодке, остававшейся на привязи у берега. Отвязав ее, она взяла гребки и поплыла за своей добычей.
Ламантин барахтался на илистой отмели и, казалось, вот-вот околеет. Вода вокруг стала багрово-красной. Потребовалось совсем немного усилий, чтобы добраться до зверя. Иоланда занесла палаш и принялась рубить наотмашь, стараясь угодить в голову, и не отступала до тех пор, пока не увидела, что ламантин испустил дух.
Поскольку сражение развернулось на мели, спина ламантина торчала из воды. Подергав палаш Моргана, Иоланда почувствовала, что он основательно засел в теле. Тогда она пропустила в эфес лиану и попыталась отбуксировать свою добычу к берегу. Но дело оказалось нелегким: ламантин попался тяжелый и плохо держался на плаву. И все же через четверть часа его удалось привязать к манговому дереву, чьи узловатые корни уходили в воду.
Морган, тревожно следивший издали за перипетиями охоты или, верней, морского промысла, громким «ура» приветствовал возвращение смелой и предприимчивой девушки.
— Еще немного терпения, сеньор Морган, — сказала Иоланда, — и я угощу вас отличным завтраком, если, конечно, мясо ламантина стоит ваших похвал.
С большим трудом Иоланда извлекла из тела ламантина клинок флибустьера, затем палашом испанца, который, благодаря своей массивности и ширине, больше походил на кухонный нож, вырезала из его спины здоровый кус мяса и притащила его к шалашу, где еще теплились оба костра.
Соорудив на скорую руку очаг из камней, девушка насадила мясо на клинок флибустьера и подбросила веток в огонь.
— Вот я и стала поварихой, — сказала Иоланда, весьма довольная успехом своего предприятия. — Сейчас вы отведаете кусочек моей добычи.
— Никакая рыба не сравнится с ламантином. Вы тоже оцените нежность его мяса.
— Сеньор Морган, позвольте дополнить наш завтрак.
— Чем это?
— Утром, когда я натолкнулась на мертвеца, мне попался бананник с огромными гроздьями плодов.
— Это отличная штука. Если бананы испечь в золе, они могут заменить хлеб.
— Но у нас нет соли.
— В этих краях ее можно добыть из растений. Правда, я не знаю, где они растут. Индейцы пользуются только ими.
— А как ее добывают?
— Сжигают ветки, затем кипятят золу, процеживают и получают кристаллики соли. Но мы можем поступить иначе.
— Как, сеньор Морган?
— Вы сказали, вода в лагуне соленая. Побрызгайте ею жаркое, и дело в шляпе.
Когда мясо было почти готово, Иоланда смочила его соленой водой, а сама отправилась за бананами и плодами манго.
— Сеньор Морган, — сказала она, вынимая бананы из золы, — завтрак подан.
Она разложила жаркое на свежесрезанном листе банана и села рядом с раненым, который с нескрываемым удовольствием вдыхал приятный запах, исходивший от огромного куска ламантина.
Не очень разнообразный, но зато обильный завтрак пришелся по вкусу и раненому, и Иоланде: оба со вчерашнего дня почти ничего не ели, кроме фруктов, и потому с удовольствием подкрепили свои силы.
— Сеньор Морган, — сказала девушка по окончании завтрака, — давайте держать совет, как нам лучше выйти из положения. Как, по-вашему, сколько понадобится времени, чтобы вы смогли восстановить силы?
— Дня через два или три мы уйдем отсюда, — ответил флибустьер. — Ноги у меня целы и хорошо меня держат.
— И куда пойдем? Что будем делать? Конечно, жизнь среди природы по-своему хороша, но вы не из тех людей, которые навсегда готовы остаться в здешних местах.
— Полагаю, вы тоже, — ответил Морган. — Вам не место здесь.
— Так что же нам делать?
— Послушайте, сеньора. Раз вода здесь соленая, значит, лагуна, непосредственно или через пролив, выходит к морю. Как только я поправлюсь, мы сядем в лодку и попробуем выбраться к берегам Мексиканского залива. Только там мы обретем спасение. А сейчас, сеньора, лягте и отдохните, вам это необходимо. Я вас посторожу.
— Повинуюсь вашему совету.
Девушка срубила несколько пальмовых листьев, чтобы сделать себе подстилку, и прилегла в тени симарубы в нескольких шагах от шалаша. Положив рядом палаш испанца, Морган погрузился в глубокие размышления. Время от времени он поглядывал, однако, на девушку, очаровательно спавшую, подложив руку под щеку, и прислушивался к ее спокойному, ровному дыханию.
— Восхитительна и отважна, — пробормотал он со вздохом. — Такая женщина составит счастье любого, кого полюбит.
Иоланда спала долго. Солнце уже клонилось к горизонту, когда она снова открыла глаза. Морган все еще не смыкал глаз. Девушка выглядела еще красивей: черные волосы ниспадали волной ей на плечи, изящно обрамляя ее свежее розовое личико.
— Как долго я спала! — воскликнула Иоланда, быстро поднимаясь на ноги. — Вы, наверное, умираете со скуки, сеньор Морган?
— Нет, сеньора Иоланда, — ответил флибустьер. — Меня отвлекали птицы над лагуной. К тому же на вас приятно смотреть, когда вы спите.
— Жаль, что у нас много дел.
— Каких дел, сеньора?
— Надо запастись водой и сучьями. А ягуар вернется ночью?
— Надеюсь, он хорошо поохотился и не станет нам докучать. Сытые хищники нам не помеха.
— Тогда за работу! — воскликнула девушка.
Вооружившись, она направилась к реке. Ей очень хотелось встретить если не Кармо, то хотя бы своих друзей индейцев. Однако в лесу попадались одни обезьяны, провожающие девушку пронзительными криками. Иоланда благополучно добралась до протоки, так и не встретив ни единого человеческого существа. Наполнив сосуды, она поспешила назад. Воды было достаточно, осталось набрать сушняка. На опушке валялось много сухих веток, так что она без труда сделала несколько вязанок и отнесла их в лагерь.
— Теперь можно спокойно ждать ночи, — сказала она Моргану.
— Вы ни на кого не наткнулись? — спросил флибустьер.
— Нет.
Оба закусили остатками мяса ламантина, доели бананы и манго, затем Иоланда опять разожгла оба костра, добавив еще один со стороны реки, памятуя, что ягуар пытался зайти с тыла. Едва они кончили свои приготовления, как солнце закатилось. Птицы укрылись в гнездах, а в воздухе замелькали отвратительные вампиры — мохнатые летучие мыши с огромными крыльями.
Мало-помалу Морган задремал, взяв с девушки обещание, что позднее он ее сменит, если его снова не свалит лихорадка. Как и накануне, Иоланда села между двумя кострами и стала следить за опушкой леса, зная, что оттуда могла исходить опасность. Два или три часа прошло без особых происшествий — из леса не доносилось ни криков, ни воплей. Но вдруг внимание Иоланды привлекли какие-то две тени, осторожно спустившиеся с косогора и направившиеся к лагуне.
Казалось, однако, что неизвестные звери не испытывают никакого желания подойти к лагерю, где ярко горели костры. Огонь явно удерживал их на расстоянии. Иоланда поднялась, чтобы разглядеть непрошеных гостей, и невольно вздрогнула, увидев две пары горящих глаз.
— Кошки, — пробормотала она. — Но не вчерашний ягуар.
В самом деле, это были звери из семейства кошачьих: гибкие и изящные, с розовато-желтой шерстью, более темной на спине и светло-розовой на животе.
— Неужели кагуары? — испугалась Иоланда. — Я слышала, они не столь кровожадны, как ягуары, но не менее опасны.
Прошествовав шагах в десяти от огня, оба зверя обернулись к девушке и, злобно зашипев, продолжили свой путь к лагуне. И тут Иоланда увидела, что одним махом оба набросились на что-то не совсем для нее ясное. Сообразив, однако, в чем дело, девушка не смогла удержаться от гнева и изо всех сил стала тормошить флибустьера.
— Что случилось, сеньора? — спросил флибустьер, вскакивая с ложа. — Пора на дежурство?
— Какое дежурство! Там жрут наши припасы!
— Кто?
— Какие-то звери. Они вышли из леса.
— Что еще за звери?
— То ли кагуары, то ли еще кто, — ответила девушка.
— Не вздумайте их отгонять, сеньора, — предостерег Морган. — Они не менее опасны, чем ягуары, и нападают на людей без страха.
— Может, пальнуть в них разок?