Эмили Сувада – Этот жестокий замысел (страница 18)

Словно внутри выстроена стена, которая делит меня пополам.

Я пытаюсь сделать глубокий вдох, но боль расползается до шеи и простреливает в основании черепа. А затем что-то начинает вибрировать у меня под кожей.

– Что-то не так, – с остекленевшим взглядом говорит Дакс и встает. – Мы должны оста…

Но он опоздал. Мое предплечье сотрясает дрожь, а светодиоды на панели начинают мигать, когда из руки с брызгами крови вырываются десятки черных кабелей.

Я сжимаю зубы, чтобы сдержать крик, а затем все вновь плывет перед глазами.

Новое воспоминание перекидывает меня через стену в моем сознании, и на этот раз у меня нет сил с этим бороться. Я снова в пустыне, лежу на кровати, а к руке тянется капельница с мерцающей зеленой жидкостью. Руки забинтованы, на шее лейкопластырь. У дальней стены стоит генкит возле прозрачных двойных дверей, за которыми виднеются темные грозовые облака. Небо пронзают молнии, освещая силуэты стаи бело-золотистых странствующих голубей.

Вот где Лаклан изменил мою ДНК.

Я чувствую это кожей, костями. Он сделал это не в хижине, а в какой-то другой лаборатории. Стены исписаны какими-то заметками, а на полу возвышаются стопки бумаги. Лаклан стоит у окна, сложив руки за спиной, и смотрит на голубей.

Я моргаю и оказываюсь на полу лаборатории «Проекта Заратустра», а в ушах звенит эхо от собственного крика. Надо мной возвышается Дакс, его зеленые глаза широко распахнуты от шока. Кабели, вырвавшиеся из моего предплечья, втягиваются обратно, оставляя после себя кровавые разводы.

– Принцесса, – выдыхает Дакс и хватает меня за плечи, чтобы помочь подняться. – Все закончилось.

Дыхание перехватило, горло пересохло. По руке течет кровь и капает с локтя. Не знаю, почему десятки кабелей только что вырвались из-под кожи, но они уже исчезли, а вены наполнились обезболивающим, от которого кружится голова.

– Сработало?

– Да, – говорит Мато, и на темном стекле его маски вспыхивают еле заметные знаки. – Имплант перезагрузился. Я отслеживаю сигнал. Но это непросто. Думаю, Лаклан использует имплант, чтобы отслеживать не только твое местоположение, но и состояние здоровья. Он получает данные о всех твоих жизненно важных показателях.

Я зажмуриваюсь, прижимая окровавленную руку к груди. Голова кружится от потери крови, обезболивающих и мысли, что Лаклан получает мои жизненно важные показатели. Он не просто следит за мной, а изучает меня.

Я всего лишь один из его экспериментов.

– Я отследил сигнал, – повысив голос, говорит Мато. – Мы поймали его. Он в Неваде. В Энтропии.

Я моргаю, пытаясь справиться с волной головокружения от обезболивающего. Энтропия. Город, которым управляет хакер Регина. Теперь понятно, почему я видела в воспоминании голубей и горы в пустыне за окном. Наверное, там у Лаклана лаборатория. Если в том месте он изменил мою ДНК, то, возможно, именно там сейчас и прячется.

– Есть еще кое-что, – говорит Мато. На экране появляется текст. – Я нашел это в скрытой папке на импланте. Думаю, этот файл был прикреплен к коду, добавленному к вакцине.

Я всматриваюсь в текст, хотя перед глазами все продолжает расплываться. Рука болит, давление падает. Мне нужно прилечь. А еще желательно вколоть исцеляющую сыворотку, но я не могу пошевелиться. Я даже вдохнуть не могу.

На экране яркими буквами светится сообщение от Лаклана: «Если вы читаете это, значит, я выиграл. Эта работа знаменует начало новой эры и позволит перекодировать человечество в более совершенный и сильный вид. Вы не сможете остановить это так же, как не можете остановить восход солнца. Для человечества наступила новая эра, и мир уже никогда не станет прежним».

– Черт побери, – выдыхаю я. – Ты это видишь, Дакс?

Но он не отвечает. Он вытаращился на меня, прикрыв рот рукой. Сообщение на экране сменилось отчетом – журналом отправки сигнала, который только что отследил Мато. Он показывает наше местоположение в Канаде и координаты точки в Неваде. В Энтропии. Рядом с данными Лаклана напечатан шестнадцатеричный идентификатор его панели, как и рядом с моим.

Вот только он принадлежит не мне.

По крайней мере, это не тот набор цифр, который знает Дакс. Это строка из шестнадцатеричных символов, которую Коул продиктовал мне в хижине, когда я пыталась найти для него Цзюнь Бэй. Я вычислила ее сигнал, но он оказался замаскирован – перескакивал между городами и серверами, скрывая ее местоположение. Это доказывало, что она жива, но мне не удалось определить ее координаты.

Но тогда в хижине я нашла не панель Цзюнь Бэй. А маячок, который спрятан в моем собственном черепе.

– Боже мой, – побледнев, говорит Дакс. – Ты не Катарина. Ты Цзюнь Бэй.

Глава 10

Мато отступает назад с нечитаемым выражением лица. Дакс молчит, словно язык проглотил, и с ужасом в глазах смотрит на меня. Он встает со стула, моргает…

А затем бросается на меня через стол.

– Что ты с ней сделала? – кричит он.

Схватив меня за плечи, Дакс стаскивает меня со стула и бросает на пол. Кабель скрипит в моей панели, а тот, что в голове, отключается. Тело простреливает нестерпимая боль, когда мое раненое предплечье ударяется о бетон.

– Где Катарина?

Я сжимаюсь, хватаю ртом воздух.

– Это я! Дакс, это я!

– Не ври мне! – В его глазах плещется безумие. – Скажи мне, где она!

– Я н-не вру! – выдыхаю я. – Я не Цзюнь Бэй. Уже нет.

– Отпусти ее! – Мато хватает Дакса за куртку и оттаскивает от меня. – Я вызвал остальных. Они сейчас придут.

Дакс отпускает меня и, спотыкаясь, отступает назад. Я поднимаюсь и отхожу от него, глотая воздух. За мной по полу тянутся кровавые разводы, а боль в руке такая сильная, что меня начинает мутить. Дакс выпрямляется и пытается отдышаться. Его руки покрыты моей кровью. Тут двери в коридор распахиваются и в комнату врываются Коул с Леобеном, а за ними по пятам следуют солдаты. На мгновение перед глазами появляется мерцание, а затем рядом с ними возникает Бринк. Он смотрит на меня, и я пытаюсь убраться подальше, но мне некуда идти.

Нет выхода, нет спасения. Именно этого я и боялась. Они узнали правду обо мне и теперь никогда меня не отпустят. Но они должны… мы узнали, где прячется Лаклан. И я уверена, что могу помочь его найти.

Как только Леобен осматривает лабораторию, его глаза чернеют. Схватив Дакса, он оттаскивает его в сторону. Коул направляется ко мне, но солдаты вскидывают винтовки, и комнату заполняет эхо щелчков от взведенных курков и приказы остановиться. Один из них хватает меня за запястья и толкает на колени.

– Так-так, – говорит Бринк. Я слышу, что он старается сохранять голос ровным, но ему с трудом удается скрыть потрясение. – Цзюнь Бэй. Похоже, ты все-таки вернулась домой. Мне следовало догадаться, что ты тоже будешь участвовать в плане Лаклана.

– Нет, – возражаю я, стараясь вырваться из рук солдата. – Я и понятия не имела, что он задумал. Я больше не Цзюнь Бэй – а еще неделю назад считала себя дочерью Лаклана. И тем более не хотела, чтобы это все произошло. Единственное мое желание – спасти вакцину.

Бринк цокает:

– Видишь ли, мне трудно в это поверить. Ведь это ты добавила присоединенную процедуру к вакцине. И ты написала код, который помог разослать ее всем.

– Она говорит правду, – вмешивается Коул. – Она такая же жертва, как и все мы. Она не помнит своего прошлого.

– Это правда, – подтверждает Леобен, но Бринк поднимает руку.

Половина солдат теперь целится в Коула и Леобена, притесняя их к стене. Бринк переводит взгляд на Мато:

– Ты нашел Лаклана?

Мато осматривает комнату. Его темные волосы всклокочены, глаза сужены.

– Да, нашел. Он в Энтропии. Скорее всего, работает вместе с хакерами.

– Хорошо, – говорит Бринк. – Но мы можем сэкономить время. Если Цзюнь Бэй добавила код Лаклана к вакцине, то, готов поспорить, она знает, как это исправить.

Мои глаза расширяются:

– Клянусь, я ничего об этом не знаю. Нам нужен Лаклан. Не я здесь угроза.

– Ну, мы можем это проверить.

Бринк поднимает руку и подзывает солдата, который стоит у двери. Тот вытаскивает из-за пояса черный телескопический стержень и щелкает кнопкой, чтобы он выдвинулся. Затем поворачивает ручку, и на конце стержня появляются танцующие кобальтовые искры.

– Что… что вы делаете?

Солдат, удерживающий мои запястья, сильнее сжимает их.

– Остановись, – говорит Мато, и в его голосе слышатся резкие нотки. – Бринк, мы не можем причинить ей вред больше, чем уже причинили. Маячок передает Лаклану ее жизненно важные показатели. Если он увидит, что мы ее мучаем, то может запустить новую атаку.

Бринк рычит от разочарования. Он осматривает комнату, и его взгляд падает на Коула.

– Хорошо. Тогда используйте его.

– Нет! – кричу я, пытаясь вырваться из рук в перчатках, которые удерживают меня на месте.

Солдаты роняют Коула на пол у моих ног, и он тут же встречается со мной взглядом.

– Успокойся, – говорит он. – И продолжай говорить правду. Мы им не враги.

– Остановитесь! – вскрикивает Леобен, расталкивая солдат.

Он выхватывает одну из винтовок, и на мгновение мне кажется, что сейчас все закончится. Ли целится в солдата, удерживающего Коула, но тут Бринк поворачивается, и тело Леобена внезапно сотрясает дрожь.