Эмили Сувада – Этот разрушительный элемент (страница 20)

Анна задумчиво покусывает губу. Геометрические татуировки на ее руках приходят в движение, когда она опускает дуло.

– Я слышала об одичалых. Но неужели за этим стоит не Цзюнь Бэй?

Я задаю себе тот же вопрос с тех пор, как Дакс рассказал мне о том, что происходит. И если за этим – за атаками, сбоями кода и назревающей войной – действительно стоит Цзюнь Бэй, то не стоит приводить к Лаклану Анну и Зиану. Возможно, Анна права, и нас спасет лишь убийство Цзюнь Бэй, как бы ужасно это ни звучало. Но даже после всего, что натворила Цзюнь Бэй, я не верю, что она способна на подобное.

Я киваю в сторону окна.

– Если мы узнаем, что за всем этим стоит Цзюнь Бэй, то я без лишних вопросов помогу тебе остановить ее. Обещаю.

Анна несколько напряженных мгновений смотрит на меня, а затем медленно опускает винтовку. Но когда она тянется, чтобы прислонить ее к стене, то вдруг замирает и бледнеет.

– Коул! – выдыхает она. А ее глаза стекленеют и принимаются бегать из стороны в сторону. – Нет!

От ее голоса в жилах стынет кровь. А ведь она просто произнесла имя Коула, но с ним явно что-то происходит. Что-то нехорошее.

– Что с ним? Что случилось?

– Я только что получила сообщение о чрезвычайной ситуации с панели брата. А значит, он ранен.

Не обращая внимания на накатившее головокружение, участившееся сердцебиение и помутнение перед глазами, я подхожу к ней.

– Покажи мне это сообщение, – требую я.

Она моргает, чтобы выплыть из виртуальной реальности и, заметив, как близко я подошла, тут же выхватывает охотничий нож из-за пояса.

– Не так быстро, Агатта, – наставив его на меня, говорит Анна. – Почему тебя так волнует Коул? Что, черт возьми, здесь происходит?

– Где он сейчас? – продолжаю настаивать я. – Дай мне доступ к своей панели. Покажи мне это сообщение.

– Я не дам тебе доступ…

– Черт побери, Анна, – выпаливаю я и хватаюсь за нож. Да, физически меня тут нет, и мне не остановить ее, но это продемонстрирует, насколько я серьезна. Лезвие врезается мне в пальцы и по ним начинает струиться кровь. – Я не стану сопротивляться, если ты решишь причинить мне боль. Главное перешли мне это чертово сообщение. Если мне удастся отследить его сигнал, я смогу добраться до него через «Истину» и помочь ему.

Анна всматривается в мое лицо.

– Если ты мне врешь…

– Пересылай сообщение! Быстро! – рявкаю я, выпуская лезвие из рук и разбрызгивая кровь по полу. – Если он ранен, то у нас в запасе не так много времени.

Продолжая сжимать нож в руках, она отступает на шаг и ее глаза стекленеют.

Перед моими глазами тут же появляется сообщение с данными, полученными с панели Коула. Это маячок, который отправляется, когда человек в беде, чтобы ему пришли на помощь. И в нем передаются не только координаты местоположения, но и жизненно важные показатели.

Коул находится посреди пустыни, недалеко от города. Но вокруг нет ни здания, ни дорог. А значит, нет ни машин, ни камер, к которым могла бы подключиться «Истина». К тому же модули Коула не позволяют мне перенестись к нему, как это произошло с Анной. Да и сообщения об ошибках, которые приходят с его панели, какие-то странные. Я таких раньше не видела.

Судя по всему, каждый модуль в его теле отключается. Но его тело просто напичкано гентехом. И что бы ни происходило с его панелью, это может убить самого Коула.

– С ним все в порядке? – спрашивает Анна.

Я моргаю и отключаю интерфейс манжеты.

– Нам нужна машина. Коул где-то неподалеку.

Она вновь вскидывает нож.

– Что с ним?

– Не знаю, – отвечаю я, чувствуя, как сердце колотится в груди. – Его панель сбоит, и я не могу перенестись к нему. Кажется… кажется, он умирает.

С мгновение Анна пристально смотрит на меня, словно пытается осознать эти слова. А затем вдруг я вижу перед собой не покрытого татуировками солдата, а маленькую девочку, которая последние три недели цеплялась за мои спортивные штаны. Но все быстро исчезает, когда она неожиданно шагает ко мне и всаживает в грудь направленный на меня нож.

– Кто ты такая, черт побери? – шипит она. – И откуда знаешь Коула?

Я ахаю, беспомощно хватаясь за ее запястье, прижатое к стене. Эта нелепая боль расходится от ножа по телу, потрескивая на коже. Мне хочется выскочить из комнаты, убежать, исчезнуть, но мне нужна чья-то помощь, чтобы добраться до Коула, и Анна единственная, кто может мне помочь.

– Я… я та, кто заботится о Коуле, – выдыхаю я. – И твой друг, так что никуда не уйду. Тебе не спасти его без моей помощи. Я генхакер, Анна. И я тебе нужна. Ты не справишься в одиночку и знаешь это.

Ее глаза чернеют, когда она наклоняется вперед, проталкивая нож еще глубже. Комната кружится перед глазами, а основание черепа простреливает болью. Но как только перед глазами начинают расплываться темные пятна, она отступает назад и прячет нож. Рана в груди вспыхивает, как огненный шар, вынуждая рухнуть на колени.

– Если ты врешь мне, я убью тебя, – шипит Анна. – Я выслежу тебя и задушу собственными руками, Агатта.

Я киваю, прижимаю руку к груди, пытаясь вдохнуть:

– П-пожалуйста, нам нужно торопиться.

Она оглядывается через плечо на пустыню за окном и кивает:

– У меня пикап внизу. Пойдем.

Глава 13

Уже примерно час мы летим на юг над пустыней с зазубренными хребтами и песчаными равнинами. Ночь окрашивает пейзаж серыми и фиолетовыми красками, которые изредка разбавляются светом фар и мерцанием костров. Рейн негромко переговаривается с несколькими генхакерами, остальные прислонились к стенам «Комокса» или развалились на пластиковых сиденьях, поднятых из пола. Руз сидит в кабине пилота и с кем-то вполголоса обсуждает наш план. Никто из них не начал спорить со мной, когда я рассказала, что хочу сделать.

Да мне даже неуважительного слова не сказали с тех пор, как я сбросила Коула.

Так что я просто стою у окна, прижавшись лбом к стеклу, и кручу в пальцах пустой шприц. К этому времени модули Коула уже вышли из строя, но его панель все еще пытается побороть токсин. Это наверняка причиняет много боли, да и пройдет нескоро, но я надеюсь, что он поймет, это был мой подарок ему, а не нападение. Коул хотел освободиться из лап «Картакса» – он заслужил это – и уничтожение всех его модулей – единственная возможность этого добиться. Я отправила сигнал его маячка Анне и не сомневаюсь, что она найдет способ добраться до него. Потребуется несколько недель, чтобы его организм отчистился, но зато потом он получит долгожданную свободу. Не думаю, что Коул когда-нибудь сможет использовать гентех, но эта мысль не вызывает у меня чувства вины. Они с Анной планировали сделать то же самое, забрав у меня панель. Вот только я никак не могу выбросить из головы ужас, который увидела в его глазах. Он боялся не сыворотки, которую я в него всадила, и не падения с квадрокоптера, а меня и того, на что я способна. И теперь меня терзает вопрос: «А может, он прав?».

– Мы на месте, координаты которого ты мне дала, – кричит Руз из кабины. – Но, судя по сканерам, тут ничего нет. Все здания пусты. Ты уверена, что не ошиблась?

– Уверена, – говорю я, шагая к нему через грузовой отсек и по пути подключаясь через манжету к системам «Комокса».

Мы не отправились напрямик в «Картакс» и не остановились, чтобы подзарядить батареи. Если мы хотим попасть на эту встречу и забрать оттуда Лаклана, то должны подготовиться. Может, в Энтропии и живут лучшие в мире генхакеры, но они даже понятия не имеют, как сражаться. В этом городе собрались люди, которых больше заботит сельское хозяйство, чем военные технологии. Там никто бы не стал писать «Косу» лишь потому, что не знал бы, что с ней делать. Вот почему им нужна я, и они позволили мне разработать этот план. Но чтобы осуществить задуманное, мне нужна армия.

– Здесь находится лагерь генхакеров, – говорю я. – Они обещали нам выделить оружие и снаряжение, которое может нам пригодиться. Их предводитель Новак.

– Новак? – переспрашивает Руз. – Ты не шутишь?

Я понимаю его удивление. Я слышала, что болтали о Новак в Энтропии. В течение многих лет она возглавляла «Небеса», и ей доверяло большинство генхакеров на поверхности, но в один прекрасный момент она предала их и объявила о союзе с «Картаксом». Она позволила им разбомбить ее город, а затем во время протокола «Всемирного потопа» призывала людей на поверхности сдаться. После этого я бы тоже не стала доверять Новак, но, судя по слухам, у нее есть оружие. Так что я связалась с ней перед отъездом, и она пообещала мне помочь.

Я смотрю сквозь лобовое стекло «Комокса» на темную, бесконечную пустыню.

– Она прекрасный союзник для нас, и у нее есть множество людей, которые ей преданы. А здесь находится ее база.

Руз качает головой, отчего на серебристых полосах на его коже отражаются алые огоньки с приборной панели «Комокса».

– Жаль, что ты не сказала мне, что связалась именно с ней. Мы ей не доверяем. Да и в месте, которое указано в координатах, ничего нет. Это может быть ловушкой.

Я загружаю в интерфейс манжеты снимки с «Комокса». Руз прав – это место выглядит пустынным. Заброшенным. Да, здесь есть разрушенный город, в котором можно спрятать целую армию, но сканеры не засекли никакого движения. Если Новак все еще сотрудничает с «Картаксом» и обманывает нас, то она выбрала прекрасное место. Здесь легко организовать засаду. А значит, наш план рухнет, а у «Картакса» будет доказательство того, что мы организовываем против них заговор. И у них появится прекрасный предлог арестовать нас, свалить всю вину на меня и уничтожить генхакеров.