Эмили Сувада – Эта смертельная спираль (страница 29)

Джип несется по дороге, а я все еще наблюдаю в зеркало заднего вида, как Маркус провожает нас взглядом, стоя рядом со своей мутировавшей женой. Он мясник, а она чудовище.

Наверное, нам стоило забрать девочек с собой.

Два часа спустя в углу приборной панели джипа начинает мигать лампочка. Мы в Вайоминге, куда отправились объездными путями, чтобы не столкнуться с солдатами «Хоумстэйка». И сейчас мы на земле фермеров, окруженные бескрайними полями и изредка встречающимися стадами буйволов. Дома попадаются редко, но большая часть из них заколочена или сожжена дотла. Прошло всего два года после вспышки, но из-за разъедающих кислотных паров гидры все выглядит так, словно она бушует уже несколько десятилетий. На каждом здании виднеются полосы отвалившейся или вздувшейся краски, а по дорожным знакам ползет ржавчина. Даже на шоссе появились трещины. На велосипеде я бы ехала здесь с осторожностью, но джип летит по выбоинам так, словно их нет.

Коул спит. Спинка его кресла откинута настолько, насколько это позволяют коробки на заднем сиденье. Его ресницы дрожат так же сильно, как и его тело. Он все еще восстанавливается. Его лицо уже не такое бледное, а дыхание выровнялось, но телу требуется время, чтобы исцелиться. Судя по мигающим светодиодам на его панели, некоторые его модули тоже нуждаются в восстановлении.

Но не их мигание сейчас меня беспокоит. А красный огонек в виде молнии на приборной панели. Нервно кусая губы, я осматриваю пустые поля вокруг нас и съезжаю с дороги.

– Что случилось? – спрашивает Коул, проснувшись от хруста гравия под колесами. – Почему мы останавливаемся? Ты в порядке?

Я глушу двигатель. Приборная панель темнеет, но мигающий огонек остается.

– Думаю, у нас заканчивается топливо. Загорелся индикатор.

– Что? – Коул выпрямляется и потирает глаза. – Мы должны ехать на солнечных батареях, а не на топливе. Утром был полный заряд.

Я щелкаю экраном, но индикатор продолжает светиться. И я чувствую, как по телу пробегает озноб.

– Она не может быть разряжена, – вновь говорит Коул. – Ты уверена, что не ошиблась?

– Подожди секунду, – говорю я и распахиваю дверь.

Я хватаюсь за край крыши и поднимаюсь, но, еще даже не видя, понимаю, что батарей нет. Крыша кажется слишком низкой, слишком плоской.

Маркус скрутил солнечные батареи, пока я валялась в отключке.

– Черт возьми!

Я падаю на сиденье и бью по рулю. Гудок джипа разносится по округе.

– Они забрали их, – говорит Коул.

Я киваю и закрываю лицо ладонями.

– Но это не все, – медленно говорит он. – Катарина, что они сделали?

Вздохнув, я смотрю на него сквозь пальцы.

– Маркус вырезал одно из моих функциональных ядер. Моя панель теперь не работает, и я не уверена, заработает ли вообще.

Пару секунд Коул молчит, а затем открывает дверь и выпрыгивает из машины.

– Вылезай! – кричит он, обходя джип вокруг. – Вылезай, Катарина, сейчас же!

– Нет! – Я хватаюсь за руль. – Мы не можем вернуться!

Он распахивает водительскую дверь, хватает меня за талию и вытаскивает на дорогу.

– Они украли наши солнечные батареи! – кричит он. – Они разрезали тебя. И ты продолжаешь защищать их? Быстро на пассажирское сиденье. Мы возвращаемся.

– Нет! – вскрикиваю я. – У нас нет на это времени. Нам нужно ехать дальше!

– Как? – оглядываясь вокруг, кричит он. – Как нам теперь добраться до лаборатории? У нас нет топлива, нет солнечных батарей! Того запаса, что у нас остался, нам точно не хватит. А ведь еще нужно найти клон-бокс!

– Мы что-нибудь придумаем.

Его глаза сверкают.

– Я уже кое-что придумал. Мы возвращаемся назад и забираем наши чертовы солнечные батареи.

Я провожу руками по волосам. Он буквально трясется от ярости и сжимает кулаки, когда смотрит в ту сторону, откуда мы приехали.

И тут я замечаю, что его повязка пропитывается кровью.

Черт, Коул дрожит не от ярости. У него разошлись швы, и тело впадает в шок.

– Коул, – протянув к нему руку, зову я. – Ты…

Он отступает назад.

– Нам нужны эти солнечные батареи. Мы должны вернуться.

– Коул, послушай меня. У тебя идет кровь.

Сквозь хло́пок проступают алые пятна, а на груди появляется испарина.

– Я буду в порядке, – говорит он.

– Неправда. Ты же не считаешь себя неуязвимым?

– Я буду в порядке, – моргнув, повторяет он, а затем по его телу вновь пробегает волна дрожи.

Его лицо бледнеет, ноги подкашиваются, и он начинает заваливаться на джип.

– О нет, нет, – выдыхаю я и, подскочив к нему, подставляю свое плечо. Его кожа холодная и липкая от пота. – Ты мерзнешь, Коул. Тебе не стоит садиться за руль.

– Но нам нужно…

– Садись в чертов джип, – обхватив его лицо, командую я. – Тебе нужно отдохнуть. Ты нужен мне. Я не справлюсь с этим в одиночку.

Он еще мгновение смотрит на меня, а затем успокаивается.

– Хорошо, – наконец шепчет он.

Взвалив на себя его вес, я тащу его к задней двери и с трудом открываю ее. Пошатываясь, он залезает внутрь, пока я расталкиваю в стороны коробки, чтобы освободить ему достаточно места. Застонав от боли, он ложится на бок. Пятна крови на повязке превращаются в пугающую струйку.

– М-мне нужно согреться, – заикаясь, говорит он. – Мой модуль работает от тепла. Чтобы он начал исцеление, мне нужно поддерживать высокую температуру тела.

– Поняла.

Я хватаю один из спальных мешков «Картакса» и выдергиваю его из чехла, а затем залезаю позади него, распихивая коробки.

– Постарайся не двигаться. – Я набрасываю на него мешок. – И все будет хорошо.

Но мне с трудом удается говорить спокойно. Руки Коула дрожат, лицо побледнело, а зрачки сузились до маленьких точек. Мне нужно согреть его, чтобы запустился исцеляющий модуль. И, судя по тому, как он дрожит, нужно сделать это как можно быстрее.

– Так, закрой глаза. – Я снимаю куртку и майку.

– Ч-что ты там д-делаешь?

Его зубы стучат так сильно, что он едва может выговаривать слова, но все равно поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.

– Я же сказала, закрой глаза. – Оставшись в бра, я ложусь рядом с ним и залезаю под спальный мешок, прижавшись грудью к его спине.

– Т-ты должна была сначала купить мне выпивку, прежде чем т-тащить к себе в постель.

– Заткнись, – обхватывая его грудь, шепчу я.

– К-когда все закончится, я расскажу К-крику, что ты ко мне приставала.

Фыркнув, я прижалась щекой к его шее.

– Только не рассказывай об этом своей девушке. А то она, скорее всего, надерет мне задницу.

Он замолкает на мгновение, пока его тело сотрясает дрожь.

– Я-я не знаю, прошло уже столько лет. Она никогда не пыталась связаться со мной…