Эмили С.Р. Пэн – Луна и Стрелок (страница 11)
Не самое лучшее впечатление. Но он привык стискивать зубы и принимать наказание – так все закончится куда быстрее. Такова была его жизненная философия: сглатывать несправедливость и считать дни до того, как он сможет сбежать.
В четыре часа дня забрать его было некому. Папа очень рассердился, но Хантера это даже устраивало. Большинство сверстников ездили в школу на собственных автомобилях или вместе с друзьями; Хантеру же всего лишь хотелось добираться до школы без сопровождающих.
Поездки домой на автобусе были глотком свободы.
Он сел, прислонившись к южной стене прямо под часами, и слушал, как они медленно отсчитывают секунды его наказания. Ритм напомнил ему о том, как он считал минуты до освобождения в прошлый раз. Все еще в форме школы Стюарт: он смотрел на свои коричневые туфли и периодически сгибал и разгибал ноги в коленях, ожидая, когда все обнаружится, и по громкой связи прозвучит его имя, и ему велят явиться к директору. Кажется, это было вчера – и вместе с тем вечность назад.
Когда наконец час задержания истек, снаружи похолодало так, что Хантер выдыхал клубы белого пара. Холод жалил горло и сдавливал грудь. Он хотел кашлянуть, но сдержался. Этого еще не хватало.
Сто лет он не садился в желтый школьный автобус. Как странно теперь бежать трусцой вдоль ряда одинаковых автобусов, выискивая тот, что под нужным номером. Ему не следовало бы бегать в такую погоду – о чем тут же напомнили саднящее чувство в груди и колющий холод в горле.
Вот и нужный номер. Восемьдесят восемь.
Он едва успел подняться по ступенькам, как двери захлопнулись. Автобус тронулся – прежде, чем Хантер сел. По крайней мере, внутри было тепло.
Мир зазвучал иначе. Хантер замер.
На первый взгляд салон был пуст, никого не было видно. Он забросил рюкзак на одно из сдвоенных кресел…
И увидел ее – она сидела прямо позади выбранного места, с учебником на коленях. Луна Чанг подняла на него глаза – и точно так же очень удивилась.
Луна Чанг
Вокруг было серо, холодно, тени сновали в самых неожиданных местах. Луна старательно смотрела в окно, чтобы не пялиться на Хантера И.
Неужто он все это время жил по соседству? За те недели, что Хантер посещал Фэйрбридж-Хай, Луна ни разу не видела, чтобы он садился в автобус. Как получилось, что они оба попали на один и тот же рейс? Да еще и оказались единственными пассажирами?
Она подумала об его ужасной репутации. И о своих впечатлениях: что-то не сходилось.
Автобус вильнул и накренился. Колеса вместо асфальта выкатились на лед. Машину занесло, внешний мир закружился. Дверь автобуса с грохотом хлопнула, и он завалился вправо.
И со скрипом остановился. Что происходит? Луна вцепилась в спинку переднего сиденья так сильно, что у нее побелели костяшки пальцев.
Женщина-водитель выругалась. Наконец она поднялась и оглянулась, опершись согнутой ногой о переднее пассажирское кресло:
– Радиосвязь отрубилась.
– И что это значит? – спросила Луна.
– Вы двое останетесь тут. Я не могу держать мотор включенным, пока меня нет в кабине, но закрою двери, чтобы вы тут не замерзли. – Она открыла дверь, и по ногам пронесся порыв холодного ветра. Она не сразу смогла выбраться наружу. Толкнула дверь, еще раз – но та никак не желала плотно закрываться.
Изнутри было не совсем понятно, что именно случилось. Луна перестала всматриваться в темноту и застегнула куртку до подбородка. Она уже начинала дрожать. За бортом автобуса бушевал ветер. Она прислонилась к рюкзаку: по крайней мере, он теплее окна.
Луна очень, очень четко осознавала, что Хантер сидит на том самом кресле, за спинку которого она держится, осознавала каждое его движение, каждый вздох. Он дышал тяжело, с присвистом. Ветер сотрясал оконные стекла. Скорей бы вернулась водитель, подумала Луна.
Хантер начал кашлять. Поначалу тихо, будто бы прочищал горло. Но скоро кашель стал сильным, лающим.
Что-то со стуком упало на пол и покатилось под сиденье Луны. Хантер, опустившись на четвереньки, стал шарить в проходе. Кажется, он не мог говорить, но очевидно было: то, что он уронил, нужно срочно найти. Луна наклонилась и подняла цилиндрическую штуку, сделанную из зеленого пластика.
Дрожа, он схватил пузырек из ее рук, как следует встряхнул его, обхватил губами и пшикнул в рот. Лекарство, догадалась Луна. Ингалятор – хотя она никогда не видела их вблизи. Ей доводилось слышать об астме. Это что, приступ? Между вдохами ей слышалось, как он стучит зубами. И кашель не желал утихать.
– Тебе нужна помощь? – Она протиснулась в проход.
Хантера так трясло, что непонятно было, кивнул он или нет.
– Что нужно сделать?
Он открыл рот, но оттуда не донеслось ни звука. Он хватал ртом воздух.
– Думаю, тебе нужно в тепло, – услышала она свой голос. – Туда, где есть телефон. Откуда мы можем позвонить?
Хантер попытался подняться, но ноги не послушались его, и он завалился назад.
– Давай помогу. – Ухватив его за ледяные руки, она потянула их к себе.
Из-за крена найти опору под ногами оказалось не так-то легко. Под налетевшим порывом порыв ветра автобус покатился вперед и завалился еще сильнее. Хантер и Луна вместе рухнули на его сиденье. Она едва не задела головой нос Хантера, навалившись на него всем телом: еще не хватало придавить его, и так еле дышит.
Ветер унялся, тишина зазвенела в ушах. Хантер перестал кашлять. Их лица разделяло всего ничего, и облачко пара от его неровных выдохов касалось ее щеки.
– Ты нормально?
Он устало кивнул.
Луна вдруг отчетливо ощутила собственное дыхание. Что она ела на ланч? Вдобавок они
Кашель Хантера возобновился. Он схватился за грудь, и Луна осознала, что ему больно. Она было попробовала быстрее подняться, чтобы как-то ему помочь, но в итоге поскользнулась и снова завалилась на него.
Кашель прекратился.
– Кажется… – Голос Хантера был сиплым. Он замолчал, и она испугалась, что ему стало хуже.
– Что? – спросила Луна. – Что тебе нужно?
– Думаю, когда ты дышишь на меня, ну… это помогает дышать мне.
– Правда? – озадаченно спросила она. А так бывает? Она же выдыхает углекислый газ. А ведь ему нужен…
Он выглядел сбитым с толку. Но она и сама заметила: когда ее лицо было близко, его щеки становились не так бледны.
– Ладно, – сказала Луна. – Но может, мы того… пересядем?
И они кое-как устроились на сдвоенных креслах. Стоило Луне на пару мгновений отдалиться от него, он снова стал дышать с присвистом.
– Вот. – Она опустила голову ему на плечо и повернула лицо в его сторону, надеясь, что ее дыхание достигнет цели.
Ко времени, когда женщина-водитель подогнала еще один автобус, Хантер практически пришел в себя. Они неловко спустились по ступенькам и перепрыгнули трещину в земле. Дорога раскололась, и в эту-то трещину и угодило колесо. Чтобы разглядеть что-то еще, было слишком темно.
Когда они уезжали на новом автобусе, позади мигали огни полицейских машин. На сей раз им досталось тройное кресло, так что Хантер мог лежать, откинувшись на сиденье, а Луна дышала в его сторону всю дорогу, болтая без умолку, чтобы приток воздуха не иссякал. Рассказывала об одноклассниках, учителях и недавнем скандале на вечере выпускников. Когда запас историй из школьной жизни иссяк, она принялась за сказки.
– Давным-давно жил царь обезьян по имени Сунь Укун, – промурлыкала Луна. – Родился он от древнего волшебного камня.
Хантер скривился.
Она прервалась:
– Что?
– Кажется, я это уже слышал. Как, ты сказала, называется?
– «Путешествие на запад», – ответила Луна. – В детстве я ее обожала. Не рассказывать?
Он покачал головой и снова задышал с присвистом. Луна ощущала, как сотрясается его тело от кашля там, где оно касалось ее собственного. И едва удержалась от того, чтобы взять его за руку. Что еще сделать, чтобы его утешить?
– Вот что бывает, когда перебивают. – Она сделала вид, что ворчит. – Ну, будем слушать или нет?
Автобус, мерно гудя, катил по улицам, а Луна пересказывала то, что помнила из похождений царя обезьян. Желтый свет уличных фонарей заливал салон и утекал обратно. С каждым притоком света Луна успевала рассмотреть лицо Хантера еще подробнее. Взгляды украдкой. Приоткрытые в поисках воздуха губы. Она наклонилась ближе под предлогом дать ему больше дыхания.
Луна выходила раньше.
– Справишься?
Он кивнул:
– Спасибо тебе.
На тротуаре она обернулась посмотреть, ища глазами окна, напротив которых они сидели. И увидела его: прижавшись к стеклу, он смотрел на нее. Она ответила на его взгляд – и они смотрели друг на друга до тех пор, пока автобус не свернул за угол. Позади нее мигнула пара светлячков.
Остаток ночи Луна дивилась новому чувству, невесть как поселившемуся в ее груди.