Эмили Роуз – Люблю, но не женюсь (страница 5)

Она взялась за другой конец перекладины и помогла Меган установить ее на место. На пальце Ханны сверкнуло кольцо с маленьким бриллиантом – подарок жениха в честь помолвки.

– Я буду осторожна. Ты же слышала, доктор сказал, что я могу работать в своем обычном режиме, только на лошади он запретил скакать. Тим освободится, как только закончит возиться с Миднайт. Я даю ему уроки верховой езды, а он платит мне тем, что помогает на занятиях с другими учениками – три раза в неделю – и разминает моих лошадей.

Ханна закрепила перекладину на штативе и отряхнула руки.

– Это хорошо, что твои занятия с Тимом скоро закончатся. Тебе надо найти состоятельных клиентов. Такой высококвалифицированный тренер, как ты, не должен заниматься с бедными студентами.

– Ты, наверное, права, – согласилась Меган. – Спасибо, что помогла установить этот барьер. А Тиму я помогаю потому, что у него есть врожденный талант и прекрасная лошадь. Он напоминает меня, когда я только начинала заниматься конным спортом. У меня не было ничего, кроме таланта и амбиций. И мне горько видеть, что Тим не может больше заниматься верховой ездой, потому что его отец потерял работу.

Меган перешла к следующему барьеру. Ханна сообщила:

– У нас скоро появится новый сосед.

– Кто же это?

– Пока не знаю. Витт сказал, что какой-то парень позвонил в его офис и спросил, не продаются ли в нашей местности конюшни. – Лицо кузины осветила улыбка.

Так было всегда, как только Ханна упоминала своего жениха, а она очень часто упоминала его, почти в каждом предложении. Меган охватило теплое чувство, смешанное с болью, потому что у нее этого, скорее всего, уже не будет.

– Витт сообщил ему, что недалеко от нас продается коневодческая ферма, – продолжала Ханна. – Ты, наверное, не знаешь, что старый мистер Хичкок умер два года назад. Его наследники решили избавиться от фермы. Так вот, тот парень арендовал ее. Мне теперь стало гораздо легче, потому что я присматривала за ней.

– Я проезжала мимо фермы на прошлой неделе, когда направлялась в город. Конюшни действительно находятся в плачевном состоянии. – У Меган зародилось некое подозрение, и мурашки пробежали по коже. Нет, Хавьер не мог…

Ханна вздохнула:

– Мистер Хичкок плохо себя чувствовал, поэтому не мог заботиться о своем хозяйстве. Заборы покосились, на всех строениях облупилась краска, пастбища заросли травой, а подъездная аллея стала похожа на дикую тропу. Я уже хотела было отправить бригаду рабочих, чтобы они подстригли траву и вывели мышей.

Это место явно не подходит Хавьеру. Но он не звонил ей с тех пор, как она выставила его, а было это пять дней назад. Меган испытала огромное облегчение, когда, выйдя из душа, увидела, что он ушел.

Но Хавьер Александер никогда не уходил побежденным.

Меган прижала руку к животу.

– И когда это все произошло?

– Тот парень позвонил в начале недели, а племянник Хичкока сообщил Витту о сделке вчера вечером. Вот уже второй день там кипит работа. Я видела это, когда специально подъехала поближе, возвращаясь домой после встречи со свадебным агентом. И могу сказать тебе, что лошади у нового владельца первоклассные. И очень дорогие.

Паника охватила Меган. Пошатнувшись, она вцепилась в стойку барьера. «Нет. Пожалуйста, нет. Это просто совпадение».

– Меган, что с тобой? Ты переутомилась? Ты выглядишь так, будто сейчас упадешь в обморок.

Нетвердой рукой заправив за ухо волосы, Меган с трудом изобразила улыбку. Это не может быть Хавьер. Приземистый дом из кедра был слишком деревенским на его утонченный вкус, а конюшни далеко не так велики и шикарны, как его собственные.

– У меня появилась проблема, – сказала Меган.

– Ты не похожа на себя. Можешь объяснить?

Нет, она не может. Но Ханна ни за что не отстанет.

– Я, конечно, предполагала, что Хавьер может устроить осаду замка, так сказать, но у меня не было сомнений в том, что он вернется во Францию. В конце концов, у него есть невеста и бизнес, которым надо заниматься.

– Очень жаль, что меня не было здесь, когда он приезжал. Иначе я объяснила бы ему, какой он подлец.

Молодую женщину не удивляло, что Ханна опекает ее. Они с кузиной стали очень близки после того, как Меган перебралась сюда после гибели родных в авиакатастрофе. И если бы не напряженные отношения с отцом Ханны, Меган никуда бы не уехала.

Когда Лутор ушел на покой, ферма «Сазерленд» перестала быть местом битвы. Однако теперь она принадлежала Ханне и Витту, а Меган снова была здесь гостьей. Когда Ханна и Витт создадут семью и родят детей, она будет им только мешать.

Оставив в стороне эту неприятную мысль, Меган сосредоточилась на насущной проблеме.

– Ханна, ты не представляешь, насколько близка я была к тому, чтобы рассказать Хавьеру о ребенке. После того как мы занимались любовью, он показался мне самым близким человеком. Мне даже подумалось, что он решил бросить свою невесту. Я положила его руку на свой живот и едва сдержалась, чтобы не сообщить ему новость. Я просто не нашла подходящих слов.

– Хорошо, что ты не сделала это.

– Это была бы катастрофа.

Ханна достала из кармана мобильный телефон:

– Я сейчас позвоню Витту и узнаю, назвал ли племянник Хичкока имя нового хозяина.

– В этом нет никакой необходимости. Я уверена, что у меня просто приступ паранойи. Перевезти лошадей на другой континент за пару дней без всякой подготовки абсолютно нереально, даже если документы у них в порядке.

– Нам обеим будет спокойнее, если мы все же уточним имя нового владельца. – Ханна улыбалась, набирая номер. Она предвкушала разговор с любимым. Меган почувствовала легкий укол зависти. Но на лице Ханны появилось разочарование. – У Витта сработал автоответчик. Я забыла, что сейчас он находится на конференции. Позвоню ему вечером.

– Хорошо. Со мной все в порядке, правда.

Но она не сможет уснуть, пока не убедится в том, что это не Хавьер переехал на ферму Хичкока. Похоже, ей самой придется познакомиться с новым соседом.

Меган охватило дурное предчувствие, когда она ехала на грузовичке, взятом на ферме «Сазерленд», вдоль недавно выкрашенных и отремонтированных заборов, стоявших у дороги, ведущей в бывшие владения Хичкока. Свежий слой гравия шуршал под шинами.

Затем она увидела прицеп, в котором перевозят лошадей. Очень дорогих лошадей. Желудок ее сжался. Это было не к добру.

Припарковавшись возле роскошного прицепа, Меган вышла из машины. В воздухе пахло краской и свежескошенной травой. Как только она увидела гнедого жеребца, которого выводил из прицепа конюх, тело ее покрылось холодным потом.

Меган прекрасно знала этого жеребца. И его владельца тоже.

Хавьер…

Она огляделась. Как ему удалось привести в порядок заброшенное хозяйство всего за несколько дней? Впрочем, у него есть средства, чтобы творить чудеса.

Знакомое ощущение надежды, смешанной с волнением, охватило ее. Стал бы он так утруждать себя, если бы она ничего не значила для него? Если бы он не хотел ее вернуть? Ее, и только ее. Может быть, Хавьер наконец осознал, насколько глупо и архаично жениться по договоренности?

Жеребец почуял ее. Насторожив уши, он фыркнул. Меган подошла к нему и погладила его атласную шею.

– Привет, Аполло! А где мистер Александер? – спросила она у незнакомого конюха, державшего жеребца под уздцы.

Конюх указал на свежевыкрашенное строение:

– Вон там, внутри.

– Спасибо.

Сердце Меган сильно билось, когда она подошла к зданию. Черный «мазерати» стоял у входа. Меган услышала голос Хавьера, а затем он вышел из двери, прижав к уху телефонную трубку, и в желудке у нее похолодело.

Его зеленые глаза устремились на Меган, отчего по телу ее пробежали мурашки.

– Добрый вечер, Меган.

Она ждала, что Хавьер извинится и попросит ее вернуться к нему, но он молчал.

– Зачем ты делаешь это, Хавьер?

Он пожал широкими плечами:

– Если наездник не может приехать к лошади, тогда лошадь должна приехать к наезднику.

– А что случилось с той наездницей, которая меня заменила?

– Она не подходит.

– Эта наездница входит в десятку лучших.

– Аполло предпочитает тебя.

«И я тоже». – Меган ждала от него этих слов. Однако Хавьер снова замолчал.

– Ты напрасно перевез его через Атлантику. Я не буду ездить на нем.

– Он и другие лошади будут оставаться здесь, пока ты не образумишься.