Эмили Маккей – Все, что она хотела (страница 2)

Гриффин сразу направился к бару:

– Будешь?

– Еще и двенадцати нет, – возразил Далтон, взглянув на часы.

– Да, вот только после папочкиных откровений мне просто необходимо выпить.

– Ладно. – С этим не поспоришь. – Мне скотч.

Гриффин закатил глаза, всем своим видом показывая, что Далтон – идиот, а затем вытащил парочку бутылок, разумеется, скотчем в них и не пахло, и принялся за изготовление коктейля.

– Как, по-твоему, он может так сделать по закону?

– К сожалению, скорее всего, да. Конечно, все совместно нажитое имущество останется матери: дома, машины, деньги, вот только акции компании принадлежат только ему, и он может делать с ними все, что захочет. Раньше он собирался поделить их между нами троими, а вот что он теперь учудит, я даже и представить боюсь.

– Но ты теряешь больше всех. Что собираешься делать?

Далтон стянул пиджак, бросил его на диван, тяжело вздохнул, уселся и потер лицо руками. Конечно, он теряет больше всех. Он всю жизнь шел к тому, чтобы стать образцовым генеральным директором «Инноваций Кейна». Детские хобби, факультативные занятия в школе, колледж, даже женитьба на Порции – все это было завязано на одну единственную цель, на «Инновации Кейна». И теперь он не позволит отцовской прихоти все испортить.

– Можно подождать пока этот ублюдок наконец-то сдохнет, а потом обратиться в суд.

– Отличный план, – согласился Гриффин, закрывая шейкер и хорошенько его встряхивая. – Тогда все его акции ближайшие лет десять не достанутся никому.

– Если бы он уже не был при смерти, то я сам бы его с удовольствием прикончил, – простонал Далтон.

– А я бы помог, – усмехнулся Гриффин, бросая в стаканы кубики льда и наливая свою адскую смесь. – Впрочем, все не так уж и плохо. Совет директоров любит тебя, так что даже если все акции отца отойдут государству, а контрольный пакет лично ему не принадлежит, то совет, скорее всего, и так решит назначить тебя генеральным директором.

– Угу, а ты останешься вице-президентом отдела международных отношений.

– Да, было бы замечательно.

Они оба прекрасно знали, что Гриффину досталась непыльная работенка с отличной зарплатой, о которой в другом месте ему и мечтать бы не пришлось.

– Нет, конечно, ты слегка обеднеешь, но все же останешься генеральным директором «Инноваций Кейна», – продолжил Гриффин, разрезая лайм и выжимая по дольке в каждый стакан, а затем украшая их еще одной долькой сверху.

– Если бы все сложилось так, как ты говоришь, то я бы не возражал, – вздохнул Далтон, принимая протянутый стакан с бледно-зеленой смесью. – Что-то на скотч не похоже.

– Я два года учился смешивать коктейли в колледже. Я способен на большее, чем просто налить скотч из бутылки в стакан.

Далтон осторожно глотнул. Напиток оказался на удивление приятен, не такой сладкий, как «Маргарита», но при этом способный хорошенько встряхнуть взрослого мужчину, которого и так уже сегодня неплохо встряхнули.

– Да, совет вполне может меня оставить, хотя куда вероятнее, что эти акции перекупят наши конкуренты, допустим «Шепард капитал», меня уволят, а компания потихоньку развалится.

– За любимого папочку, – горько усмехнулся брат, поднимая бокал.

Далтон чокнулся и выпил, надеясь, что это пойло свалит его с ног. Они с Гриффином никогда не были особо близки, для этого Холлистер слишком активно разжигал в них дух соперничества. Ведь даже сейчас они вынуждены соперничать друг с другом, хоть и взаимно питали отвращение к родителю.

– Ты будешь ее искать? – Далтон просто не мог этого не спросить.

– И не подумаю, зачем мне акции? – скривился Гриффин.

– Я просто спросил. Вот только мы забыли, что Купер может ее найти.

Да, похоже, Куперу в этом уравнении досталась роль неизвестного. Когда Далтону было семь лет, а Гриффину – четыре, Холлистер привел пятилетнего Купера и представил мальчика как еще одного своего сына. С тех пор он приезжал к ним на лето, пока не умерла его мать. Куперу тогда было шестнадцать. Следующие два года он прожил с ними вместе, перевернув всю их жизнь с ног на голову, а потом отправился в колледж. Особой привязанности между ними так и не возникло.

– Купер развалит компанию ничуть не хуже, чем Грант Шепард.

Это точно, Далтон задумчиво уставился в стакан. Если Купер отыщет наследницу, то о «Инновациях Кейна» придется забыть.

Гриффин разлил по стаканам очередную порцию коктейля.

– И как же ты собираешься искать нашу загадочную сестренку?

– В том-то и вопрос. Холлистер изменял матери направо и налево, так что нам надо если и не найти отправительницу письма, то хотя бы свести к минимуму число возможных женщин.

– Точно подмечено, он всегда тащил в койку кого попало.

– Да, так что матерью может быть практически кто угодно.

– Да, любой штат, любой бар, любая женщина.

– Ты забыл про любую страну.

Купер вырос в Вейле, но Далтон как-то подсчитал – в семь лет он очень любил считать, – что в нужное время отца и близко не было от Колорадо. Тогда он катался на лыжах в Швейцарии. А зная, что мать Купера была лыжницей олимпийского уровня, Далтон решил, что они там и познакомились.

– Отследить всех женщин, с которыми он переспал в подходящее время, просто нереально, – продолжил Далтон свои измышления вслух, – а ведь мы даже не знаем, когда это было.

– А ты, случайно, не разглядел почтовый штемпель на письме?

– Разглядел. Штемпель местной почты, обратного адреса не было. Похоже, она не хочет, чтобы ее нашли. Так что она может жить и где-то поблизости, и где-нибудь в Торонто. Нужно искать не тех, с кем он переспал, а ту, которая его достаточно ненавидела, чтобы так ему отплатить.

Гриффин изобразил задумчивость, а потом пожал плечами:

– Это может быть кто угодно.

– Нет, – Далтон покачал головой, – говори что хочешь, но все же отец – очаровательный ублюдок, этого у него не отнять. Так что все случайные романы на одну ночь можно смело отбросить. Эта женщина должна была действительно хорошо его знать, чтобы так сильно ненавидеть. – Далтон поднялся и взял пиджак.

– На тебя нашло озарение?

– Типа того. Если отца кто-то так сильно ненавидит, то об этом должна знать миссис Фортино.

– Бывшая экономка?

– Именно. Она всегда знала обо всем, что случалось в нашем доме. Она наверняка знает все, что мне нужно.

– Она уволилась пять лет назад – думаешь, сможешь ее отыскать?

– Наверняка она до сих пор в Хьюстоне.

– А знаешь, у кого стоит спросить про миссис Фортино? – спросил Гриффин, когда Далтон уже направился к выходу.

– Знаю, у матери.

– Тоже неплохо, но я подумал про Лэйни.

Далтон обернулся и удивленно взглянул на брата.

– Ты же помнишь Лэйни? Внучку миссис Фортино, она жила с нами, пока училась в школе.

– Да, я помню.

– Пару лет назад она вернулась в Хьюстон, я ее как-то встретил, когда собирал деньги для Тисдейла, она теперь там преподает.

– А я и не знал.

– Забавно получилось, у меня даже как-то представить не получается, как такая взрывная девица может учить первоклашек в католической школе.

– Люди меняются.

Далтон снова направился к двери, но Гриффин опять его остановил:

– Странно, что ты этого не знал, ты же входишь в их совет?

– Да, но только номинально, мы ведь столько вкладываем денег в эту школу, что они просто не могли не предложить мне этот пост. – Далтон вытащил телефон и уставился на дисплей, сделав вид, что читает сообщение. А затем слегка помахал телефоном в воздухе, намекая, что его ждут дела. – До встречи.

И перед тем как брат успел еще что-либо сказать, поспешил к лифту.

Далтон мог бы отправиться на работу, дел у него еще было немерено, вот только он направился прямиком к себе, чтобы побыстрее начать поиски Матильды Фортино. Что-то ему подсказывало, что поиски пропавшей наследницы стоит начать именно с нее.