Эмили Ли – По ту сторону барьера 3 (страница 10)
Деревья и остатки каменных строений замелькали перед глазами. Лайя внутренне сжалась и пригнулась, мысленно себе обещая, что ещё немного и… Нога лошади на полном ходу, провалилась в яму, прикрытой листвой и переплетением тонких корней. Девушка перелетела через голову падающей лошади, инстинктивно группируясь, но это не спасло её от боли при встрече с землёй. Приземлившись всем телом, Лайя продолжила своё падение. Большой уклон холма закручивал тело, стремительно спуская вниз по склону. Группироваться или уворачиваться уже не получалось – руки и ноги периодически цепляли кусты и деревья, оставляя на теле царапины и синяки. Последнее, что она запомнила, – это ощущение полёта и удар о холодную, влажную поверхность, а потом тьма забрала её к себе.
***
Тэруми на мгновение оглянулась и не увидела сестру. Она закричала Чону, обращая его внимание на потерю в отряде:
– Лайя!
Не дожидаясь реакции остальных, Тэруми развернула лошадь и помчалась обратно. А вдруг ведьмочка свалилась? Или сбилась с пути? Как можно было потерять её из виду? Вот знала же, что сестра не дружит с поездками верхом, и не была рядом!
В сознание вторглось тысячи голосов.
Нет. Нет. Нет. Пожалуйста. Ну почему? Почему сейчас? Она остановила лошадь на холме, надеясь отсюда подать знак заплутавшей Лайе. Звуки внизу привлекли внимание. Вокруг павшей лошади столпились проклятые люди. Они рвали руками и зубами тело несчастного животного. Сумки Лайи, как и рыжую масть лошади, Тэруми узнала. В груди замер крик. Глаза в ужасе скользили по чудовищной массе существ и боялись увидеть сестру.
Новую жертву проклятые люди заметили. Десятки красных глаз уставились на неё, а потом хохот разнёсся по лесу, холодя всё внутри. Гул в голове и подступающая паника спасли жизнь – не осознавая, что делает, она развернулась и помчалась прочь. Снова и снова Тэруми сжимала бока лошади, надеясь превзойти по скорости проклятых людей, которые постепенно догоняли её.
Отряд она увидела уже спустя несколько минут. Эльфов и Чона окружали такие же существа, вот только их количество явно превосходило то, что преследовало сейчас её. Без ведьмы шансы спастись минимальны.
Тэруми, отрезанная от основного отряда двумя стаями проклятых людей, понимала свой исход. Чонсок не сможет к ней пробиться, а она не успеет к нему. Проклятые люди поглотят её раньше, ведь расстояние до Чона сейчас гораздо больше, чем было прошлый раз до Натаниэля. И сейчас никто не поставит защитный контур…
Она направила лошадь в самую гущу преследующей Чона стаи проклятых людей, а потом резко подала вбок, крича и привлекая к себе внимание. Желаемый эффект был получен: часть существ устремилась за добычей, которая была так восхитительно близка.
Прижавшись к шее своей лошади, Тэруми мчалась наперегонки со смертью. Хохот, раздающийся со всех сторон, пугал животное, но Тэруми успокаивающе шептала ему, умоляя бежать ещё быстрее. Она должна была дать шанс Чону спастись. Если цена этому – её жизнь, пусть так и будет.
***
– Быстрее! Там река! – закричал Натаниэль, показывая рукой в сторону.
Чонсок часто оборачивался, надеясь увидеть Тэруми, но сзади мчались лишь проклятые люди. Когда пришло осознание, что чуда не случится, он остановился, а затем спрыгнул. Приближающаяся стая проклятых людей показалась ему не такой уже большой. Сейчас разделается с ней и отправится за Тэруми. Его танэри столько раз спасалась от смерти, спасется и в этот раз. Этот день не станет их последним.
– Не сегодня! – крикнул он и взмахнул мечом, снося голову ближайшему существу.
Подмогу в лице вернувшихся эльфов он осознал не сразу. Для него в этот момент существовали лишь проклятые люди и их красные глаза, огонь в которых он с мстительным наслаждением гасил раз за разом. Охватившая его агония боя выжгла остальные чувства.
Всё довольно скоро закончилось. Чонсок стоял, крепко сжимая в руках меч, и тяжело дышал. Руки были липкими от крови, а глаза почти ничего не видели от струящегося пота. Его плеча коснулись.
– Скоро ночь, уходим, – скомандовал Натаниэль.
Чонсок стряхнул его руку и убрал в ножны меч, оглядываясь и ища свою лошадь.
– Уходите! – отрезал он. – Мне нужно найти Тэруми и Лайю.
– Нет времени! Уходим!
– Чонсок Лим, пожалуйста, – взмолилась Исалиэль, подходя к нему. – Нужно уходить, солнце почти село. Вам не выжить после заката, вы погибните…
– Они ведьмы, справятся, а вы – человек, – снова вмешался Натаниэль, с силой таща за собой Исалиэль и вынуждая её сесть на лошадь. – Если хотите их найти, придётся дождаться утра!
Чонсок понимал доводы и разрывался от желания отправиться на поиски прямо сейчас. Луч уходящего солнца, промелькнувший сквозь разрыв в плотной пелене облаков, напомнил о времени. Воин вскочил на свою лошадь и помчался следом за уже отдалившимся отрядом.
***
Не пересекая реки, они двинулись по склону вниз. Пришлось перейти на шаг – каменистая местность не позволяла иного. Отвесная скала возникла словно ниоткуда. Чонсок даже несколько раз морнул, подумав, что его разум помутился. Ещё недавно они были в лесу, на отдалении шумела река, и вот – гора и тишина. Появившаяся каменная тропинка, прикрытая пожелтевшей, увядшей листвой, вела к ступеням и вратам. Конструкция, сложенная из крупного обтесанного камня, имела закованные в железо двери и казалась неотъемлемой частью гор. Остроконечные силуэты и устремленность ввысь носили ярко выраженные особенности эльфийской архитектуры.
Все спешились. Исалиэль коснулась рукой врат, открывая их. От образовавшегося проема повеяло прохладой подземелья. Но запах всё же не был затхлым, каким бывает, когда в пространство не поступает воздух. На удивление даже добавлялись едва уловимые нотки аромата какого-то растения.
Натаниэль первый скрылся внутри, за ним последовала Исалиэль. Потянулись и остальные эльфы. Чонсок крепко сжал поводья своей лошади, которая, как и он, не хотела спускаться в темное, неизвестное место, и аккуратно шагнул внутрь.
Глаза быстро привыкли к полумраку. Он был в гроте. Достаточно большом. Чонсок несколько раз чуть не поскользнулся на влажных камнях и теперь ногу ставил аккуратно. Когда все ещё больше углубились под землю, воин заметил отблески от водной глади. Озеро? Или часть реки, которая ещё недавно сопровождала их, а теперь ушла под землю?
Он отдал свою лошадь подошедшему эльфу и направился к водоему. Светло-голубые кристаллы, растущие на дне и виднеющиеся через толщу воды, мягко освещали как само озеро, так и немного развеивали кромешную тьму. Кристально чистая вода создавала обманчивое впечатление, что озеро неглубокое, но Чонсок догадывался, что это не так.
Он присел, зачерпнул ладонями студёную воду и опустил туда лицо. В тиши этого места, в безопасности, внутреннее оцепенение отступило. Перед глазами стояла удаляющаяся фигура Тэруми и проклятые люди, преследующие её, а в ушах звучали зовущие за собой крики любимой, смешанные с потусторонним хохотом. Он снова набрал воды и опустил лицо.
– Я сожалею о вашей потере, – раздался рядом сочувствующий голос Исалиэль.
Чонсок вздрогнул, а потом медленно повернулся к ней.
– Оставьте свои сожаления при себе! – пытаясь сдержать гнев, ответил воин.
– Я знаю, что вам сейчас больно, и вы не можете принять правду… – Она говорила мягко, ласково, будто уговаривала ребенка, потерявшего любимую игрушку. Чонсок скрипнул зубами.
– С вами или без вас, завтра утром я отправляюсь их искать. Возможно, им нужна помощь…
Он отвернулся, надеясь, что она поймет: говорить он больше не намерен.
– Чонсок Лим, – голос стал ещё мягче, более успокаивающим, – даже если каким-то чудом они сумели выжить после атаки тех существ, то уже ночь… Они наверняка не успели укрыться.
Он глубоко вздохнул, давая себе время, чтобы успокоиться, а потом убежденно проговорил:
– Лайя поставила защитный контур, а Тэруми защитил Кыт. Я найду обеих. – Иных мыслей не допускал.
– Вы умрёте вместе с ними! – взволнованно воскликнула она, теряя терпение. – Это будет бессмысленная жертва!
– Значит, такова моя судьба, – со злой иронией произнес он.
– Нет! – горячо прошептала она, осторожно касаясь его плеча, и присела рядом. – Ваша судьба – жить и править! Вести за собой… Вы же сами видели! От судьбы не уйти… Она всё равно устроит так, как должно быть. И смерть Тэруми – тому подтверждение!
Чонсок сильно побледнел и чуть качнулся, а Исалиэль в ужасе ахнула, осознавая, что позволила себе чудовищную бестактность.
– Простите, – поспешила извиниться она, глядя на него с раскаянием, и убрала руку.
– Если моя судьба – править и жить, – неожиданно ровным, спокойным голосом проговорил он, – то тогда завтра я не умру, пока буду искать их.
– А если вы найдете только их тела? Или не найдете вовсе? Что тогда?
– Тогда я вернусь и отправлюсь за Фенрисом. Он ведь всё ещё где-то там.
– Мы не можем ждать вас здесь вечно, – напомнила она ему о главном.
Чонсок снова перевел на неё взгляд, гадая: это сейчас была осознанная манипуляция или простое напоминание очевидного? А впрочем, какая разница. Он не может диктовать условия. Ему нечего предложить взамен, кроме… себя…
– Я прошу лишь один день, – более миролюбиво сказал Чонсок. – Подождите меня один день, потом впустите в лабиринты и можете уходить. Это не такая большая жертва по сравнению с тем, на что вы уже пошли, чтобы добраться сюда.