Эмили Ли – Моя обитель (страница 4)
– Я не уверен в твоей искренности, – капризно произнес мужчина.
Когда Келлен взглянул на него, тот указал взглядом на пол, красноречиво намекая. В глазах алхимика горело предвкушение. Он аж подался вперед. Конечно, Самсон знал, что следопыт говорил только то, что он хотел услышать, поэтому собирался как можно сильнее унизить, жаждал увидеть негодование, а может и надеялся на новый срыв, но… Уголок рта Келлена в насмешке дрогнул. Следопыт тут же испуганно подобрался, набрасывая на лицо непроницаемую маску. Не хватало ещё, чтобы алхимик увидел его издевку, которая рвалась наружу.
Келлен опустился на колени и покорно склонил голову.
– Прошу простить меня, это было непозволительное поведение, – повторил он.
– Подожди! – воскликнул Самсон. – Это должны все участники той потасовки видеть.
Алхимик позвал охрану и своего помощника. Они столпились у двери, на стоящего на коленях следопыта старались не смотреть, испытывая неловкость.
– Повтори! – приказал Самсон. Голос звенел от восторга.
Келлен не видел его выражение лица, но в красках представлял. От этого презрительная ухмылка снова стала проситься на лицо. Мнит себя великим ученым, важной фигурой, властителем судеб, а на деле глупец, играющий со зверями. Хотел унизить при всех? Растоптать гордость? Сломать? Смешно. Что стоит вот так постоять, если на кону жизнь дорогого человека? Если нужно, то он в таком виде перед всей крепостью может предстать. Издевки? Боги свидетели, с какими он, Келлен, в своей жизни мерзавцами не имел дела. Самсон самый невинный из них. Интересно, если ему это в лицо сказать, он расстроится?
– Прошу простить меня, это было непозволительное поведение, – опять сказал он. Голос всё-таки дрогнул, пытаясь удержать иронию. Сначала Келлен испугался, а когда понял, что Самсон принял его интонации за волнение, то облегченно выдохнул.
Представление было закончено. Самсон махнул охране, чтобы уходили, а Кван Чи приказал остаться.
– Империя не может разбрасываться своими подданными, – пафосно начал Самсон. – Тем более такими юными, как танэри Ли. Поэтому я принял решение позволить тебе отправиться в черные лабиринты и проследить, чтобы девушка благополучно вернулась. Естественно, добыча монстра обязательна. Кван Чи, распорядись подготовить всё необходимое.
Келлен поднялся и кивнул.
– Это никак не отменяет твоего наказания, – добавил Самсон. – По возвращении ты снова будешь взят под стражу и содержаться, как обычный заключенный. Вопрос о твоей казни ещё актуален. Никто не смеет неуважительно отзываться о Повелителе.
Келлен снова кивнул, мысленно посылая их Повелителя в пекло Арарага.
– Через два часа уходишь в лабиринты, – сказал напоследок алхимик и махнул, приказывая убираться с глаз.
Следопыт стремительно покинул кабинет, Кван Чи последовал за ним.
– Молодец, – похвалил тихонечко помощник, на что Келлен наконец-то разрешил себе презрительно фыркнуть. Кван Чи неодобрительно глянул и сказал: – Как и говорил, в дорогу всё собрано, и всё ж раньше уйти нельзя, сам понимаешь, поэтому сходи… помойся, что ль: от тебя несет, как от выгребной ямы, – да поешь. Силы пригодятся. Увидимся у ворот.
Келлен сначала хотел сказать спасибо, но передумал. Интуиция, а может и вина, застывшая в глазах помощника, подсказывала, что причиной ссылки Туён послужил как раз этот человек, и теперь он всячески хотел это исправить.
На развилке их пути разошлись, чему следопыт был несказанно рад. Надо много чего успеть и… да, советы помощника были не такими уж и плохими…
Глава 3
Келлен наспех завязал ещё влажные после мытья волосы, снова проверил снаряжение и зелья, и побежал по коридору в сторону ворот черных лабиринтов. До выхода был ещё час, но следопыт надеялся…
Надеялся, как оказалось, не только он. Когда Келлен увидел, кто идет с ним в лабиринты, ему аж поплохело.
– Ну нет же! Задница Арарага, за что?! – тихо ругался себе под нос следопыт.
У-Джин тоже заметил своего будущего компаньона издалека и недовольно поморщился, помня свою первую встречу со странным враждебно настроенным человеком. Келлен демонстративно отвернулся и устроился подальше от него, ожидая помощника. Как он сразу не догадался, кто будет добровольцем?
Кван Чи пришел в назначенное время и подошел к Келлену, отдал ему довольно увесистые сумки.
– Давно сидишь? – на слова помощника следопыт хмыкнул. Кван Чи укоризненно покачал головой: – Говорил же бесполезно. Раньше нельзя. Ладно, здесь всё необходимое, – он отдал сумки. – Верни девушку, Даин.
– Иначе косу заплетать некому будет? – не удержался и съязвил Келлен, смотря на растрепанные волосы помощника.
– И за что она тебя такого любит? – философски произнес Кван Чи не обижаясь.
– Удачи, Даин, – сказал помощник напоследок, а потом усмехнулся. – Парнишке желать удачи бесполезно, я так понимаю, она ему не понадобится, – Келлен удивленно обернулся к алхимику, на что тот ехидно добавил: – Он же ж не вернется. Несчастный случай… монстр… или просто потеряется?
Следопыт понимал, на что намекает помощник. Да что там намекает, прямо говорит и… кажется, не осуждает. Хотя кто его, прихвостня Самсона, поймет. Может, это ещё одна попытка сыграть с ним в игру. Отвечать не стал. На всякий случай.
– У-Джин, – представился парень, когда Келлен подошел и бесцеремонно вложил ему часть сумок в руки.
– Даин, – выдавил из себя следопыт.
– Ты не танэри, но и не гвардеец, – заключил У-Джин, осматривая его форму одежды.
– Какая наблюдательность, – огрызнулся Келлен.
– Если у тебя есть какие-то ко мне претензии, то давай сразу всё проясним, – сказал танэри, устремляя на него взгляд, – нам предстоит вместе поход в опасное место, и я не хотел бы ждать подвоха с твоей стороны. – Пока Келлен подбирал более весомую колкость, У-Джин добавил: – Там моя девушка, и всё, что я хочу – это спасти её.
Громкий смех Кван Чи, что стал свидетелем этого разговора, избавил Келлена от необходимости отвечать.
– Что это с ним? – недоуменно спросил танэри.
– Просто псих, – отрезал следопыт и направился к воротам, которые уже открыли.
***
Мысль дойти до ближайшего ответвления с обрывом и столкнуть танэри туда была навязчивой и более простой к реализации, чем отдать его на забаву монстрам. Хотя… можно это сделать чуть позже. Всё ж воин, пригодится. Тем более Келлен никогда не ходил здесь в одиночку. Главное, всё это успеть провернуть до того момента, как он встретит Туён.
Парень как чувствовал, что его судьба сейчас решается в голове следопыта, поэтому обернулся, одаривая внимательным взглядом.
– Ты знаешь Туён? – неожиданно спросил У-Джин.
– С чего вопрос? – грубо ответил Келлен, не желая с ним разговаривать.
– Просто у меня мотив сюда идти, значит, он есть и у тебя.
– Это моя работа, я всегда в черные лабиринты хожу. Меня не спрашивают.
– Ясно.
«Ничего тебе не ясно, сопляк. Туён – моя девушка!» – так хотелось крикнуть ему прямо в лицо.
– Мы с ней много лет дружили, прежде чем отношения перешли на новый уровень, – тихо проговорил танэри, – я хотел предпринять уже следующий шаг, сделать предложение, но её забрали сюда…
– Зачем ты мне это всё говоришь? – зло выпалил Келлен, испытывая почти физическую боль от его слов.
– Да это не тебе, а так… просто хочу заполнить тишину, потому что мне страшно. Я очень боюсь не успеть, если с ней что-то случится… – голос дрогнул, на лицо легла тень.
– С ней ничего не случится, – твердо сказал Келлен, отворачиваясь от танэри.
Попыток заговорить У-Джин не возобновлял, чему Келлен был рад. Смотреть на танэри избегал, ведь на лице того, как в зеркале, отражался его собственный страх. А ещё любовь… любовь жила в глазах парня, и это делало следопыту больно, как и понимание, что с этим молодым человеком у Туён возможно будет… будущее, а с ним, Келленом, нет. Причем он сам виноват – глупая несдержанность. Теперь заключенный, а может, уже и не жилец.
Они шли много часов. У-Джин ни разу не предложил остановиться, разбить лагерь или ещё что. Ел бегло, на ходу. Казалось, был неутомим. Это невольно восхищало. И всё же, как бы сильно Келлен ни разделял его стремления, понимал, что уставшие, они станут легкой добычей монстров, к которым с каждым часом стремительно приближались. Следопыт остановился и объявил о привале.
– Я не устал! – категорично возразил танэри.
– Отлично, тогда дежуришь первым.
Следопыт снял с себя сумки, размял затекшие плечи, затем выбрал более-менее ровную и сухую поверхность и стал устраиваться на короткий ночлег.
– Как ты можешь спать, когда она там? – воскликнул У-Джин.
– А ты кричи погромче, чтоб монстры тебя услышали, – усмехнулся Келлен и закрыл глаза.
– Поднимайся! Сегодня можно вообще без ночлега!
Келлен его проигнорировал, тогда танэри пнул его по ноге, зло шепча:
– Я сказал – вставай!
– Ещё раз так сделаешь и останешься в этих лабиринтах навечно, – сквозь зубы проговорил следопыт.
– Угрожаешь мне, старикан? – съязвил У-Джин, но предусмотрительно отошел подальше.
Услышав такое обращение, следопыт на мгновение растерялся. Так его ещё никто не называл. Всё? Это старость уже пришла? Хотя… Наверное, всем в возрасте У-Джина такие как Келлен кажутся дремучими, а ведь между ними небось разницы ну от силы семь-восемь лет.