Эмили Ли – Дорога жизни. Книга 1 (страница 37)

— Ложись, я посмотрю на царапины.

Фенрис послушно лег, положив руки под голову. Лайя не удержалась и задела пальцами кожу на шее, когда убирала со спины его волосы. Уголок рта эльфа дернулся, выдавая скрытую улыбку. Девушка смутилась, понимая, что попалась. Об истинных причинах касания мужчина догадался. А потом её глаза нашли раны, и сладкие ощущения от прикосновения растворились в охватившей тревоге. Сколько ещё он сможет выдержать за время их пути? Как долго судьба будет испытывать его?

Девушка наложила лекарства на рваные края глубоких царапин, рассекающих полспины.

— Я же говорил, просто царапины, — его низкий голос сейчас был для неё прекрасней любой музыки. Как же она скучала все эти дни…

— Угу, — это всё, что Лайя смогла сказать, чтобы не выдать голосом волнение, которое охватило её при мысли о том, что она могла больше никогда не услышать его голос.

— Что произошло у вас с Чонсоком? — он повернул голову, чтобы посмотреть на неё.

— Ну, — она попыталась подобрать слова, — мы немного разошлись во мнении.

— Немного? — он вопросительно поднял одну бровь и жестко добавил: — Он держал тебя насильно.

— Я проявила излишнюю эмоциональность, он пытался меня успокоить, — Лайя не хотела, чтобы из-за неё опять заварился какой-нибудь конфликт, и решила сменить тему, хотя по холодному блеску глаз эльфа видела, что он явно несогласен с ней. — Я сделала все заказы, их можно уже отдавать. И насобирала кое-какую информацию о нечисти королевства, хотела бы завтра обсудить с тобой, а пока отдыхай.

Она поднялась с кровати, собираясь уходить, как почувствовала легкое прикосновение прохладных пальцев Фенриса, и обернулась. Он потянул её за руку, заставляя снова сесть рядом.

— Разве лекарю не полагается какое-то время наблюдать за пациентом, вдруг у него жар поднимется?

— Конечно, — улыбнулась Лайя, смущаясь его прикосновения, — прости за невнимательность.

Она сидела и молча любовалась им. Слышала, как выравнивается его дыхание, и видела, как сонно опускаются веки. Он коснулся её руки и, окончательно погружаясь в сон, пробормотал:

— Я скучал…

Посидев с ним рядышком ещё немного, Лайя аккуратно освободила свою руку и тихонько поднялась.

— Я тоже, — прошептала она спящему мужчине, накрыла его ноги одеялом, погасила свет и ушла к себе.

Проснулась она рано, чувствуя себя отдохнувшей и счастливой. Умывшись и причесавшись, надела платье и радостно покружилась у зеркала. Запрокинув слегка голову назад, она покачала ей, наслаждаясь волнами волос, струящимися по спине. Послала себе воздушный поцелуй и тихонько вышла, чтобы не разбудить остальных.

Чонсок и Фенрис были уже внизу. Она хотела окликнуть их, но тон Фенриса заставил её передумать. Лед в его голосе ощущался настолько реально, что Лайя невольно поежилась. Он что-то зло говорил на азурианском Чонсоку, глядя ему прямо в глаза. Среди труднопроизносимых слогов и звуков девушка услышала своё имя. Опасность, которую излучал сейчас эльф, наполняла пространство и заставляла её внутреннее чутье бить тревогу.

Лайя бросила беспокойный взгляд на Чонсока — тот никак не реагировал на явную угрозу и коротко ответил. Сложно было сказать, устроил ли такой ответ Фенриса: эльф стоял к ней спиной. Что бы ни было причиной, она не хотела разлада, только не сейчас, когда они снова все вместе. Девушка специально наступила на половицу, которая скрипит, привлекая к себе внимание.

— Доброе утро! — постаралась бодро сказать она. Фенрис был собран и планировал уходить. — Ты надолго?

— Отнесу заказы и вернусь. — Напряжение в его голосе всё ещё ощущалось, и хоть Лайя понимала, что это не по отношению к ней, всё равно было неприятно.

Когда он ушел, девушка осмотрела комнату: повсюду лежали осколки, а край стола был испорчен вырезанными символами древнего языка. Пожалуй, действительно погорячилась вчера. Лайя присела и принялась собирать разбитую посуду, Чонсок стал ей помогать. Неловкое молчание повисло в воздухе. Это нервировало.

— Чонсок, не знаю, что там тебе наговорил Фенрис, но…

— Он прав, — перебил её воин, — моё поведение было недопустимым. Я не должен был применять к тебе силу. Прости меня, такого больше не повторится. Мир?

Он замер возле неё, протягивая руку, в глазах светилось искреннее раскаяние. Лайя вложила свою руку в его ладонь. Вопреки ожиданию, Чонсок не пожал её, а накрыл второй рукой, заключая в кокон, и только потом несильно сжал. Девушка ответила на его взгляд и улыбнулась.

— Я, кажется, снова вовремя, потому что у вас опять что-то происходит, — в заинтересованном голосе Тэмина прозвучала ехидца.

— Что происходит с излишне любопытными танэри? — спросила Лайя Тэмина, оборачиваясь к нему.

— Пропадают без вести, — спокойно ответил он.

— Вот и не пропадай без вести, — она поднялась, встала на цыпочки, дотягиваясь до танэри, стоящего на ступенях, и щелкнула его по носу. — Помоги лучше убрать, в конце концов, это, — она показала на осколки, рассыпанные на полу, — частично твоя вина.

— Как это?

— Поможешь убрать — расскажу…

— Шантаж?

— Именно!

— Отлично, мне нравится, — весело произнес Тэмин, присоединяясь к уборке.

Улицы были уже наполнены людьми, и Фенрис ловко маневрировал в толпе, не снижая скорости, пересекал торговую площадь, направлялся к главному заведению города — таверне «Три стихии». В самом популярном месте у богатеев и гостей города, престижном и увеселительном, прямо под носом у властей и стражи располагался и процветал подпольный центр контрабанды. Когда долго смотришь вдаль, не видишь того, что под носом.

Фенрис уже давно знал о нем и сам периодически покупал те или иные зелья и яды втайне от сослуживцев и Инквизиции. Когда он обнаружил их местоположение, то должен был сразу доложить о нем руководству, но что-то удержало его. Фенрис и сам себе не мог объяснить тогда, почему впервые соврал и не выполнил свой долг. Эльф знал не только, где располагался штаб, но и в лицо всех главарей, и молчал об этом. А они знали, кто он. Это и было их гарантиями в совместных делах.

Он обогнул здание и условным стуком обозначил своё присутствие. Неприметная дверь открылась, и эльф зашел внутрь, спускаясь вниз в знакомый зал.

— Фенрис, рад снова тебя видеть! — низкорослый, болезненно худой мужчина хищно улыбнулся и показал рукой на стул, приглашая присесть, налил в стакан из большой бутылки темную жидкость и поставил на край стола, — выпей со мной.

— Спасибо, Кортис, но у меня мало времени, — Фенрис проигнорировал приглашение и поставил сумку на стол.

Кортис махнул рукой. Из тени вышел человек и принялся доставать из сумки пузырьки, выставлять на стол. Он их открывал, нюхал, сверялся со списком и делал пометки. Всё сверив, принялся убирать назад в сумку.

— Я выполнил заказ. Моё золото?.. — Фенрис пристально посмотрел на коротышку.

— Видишь ли, — елейным голосом начал Кортис, — мне тут одна птичка принесла, что ты больше не сотрудничаешь с Инквизицией, тебя разыскивают, а я не люблю неприятности, ты же знаешь, — улыбка сползла с лица Кортиса. Он едва заметно пошевелил пальцами, и в комнату стали заходить его люди. — Так что я предлагаю новые условия сделки. Я тебя сейчас отпущу и не скажу, что видел в городе. По-моему, вполне достойная плата, как считаешь?

Волна гнева поднималась внутри Фенриса, заставляя сиять ярче от напряжения его магические узоры на руке. Он обвел комнату взглядом, оценивая обстановку и свои шансы на победу.

— У-у-у-у, выглядишь очень устрашающе, — ехидно проговорил Кортис и поежился, делая вид, что ему жутко, — но, мне птичка ещё сказала, что у тебя больше нет посоха, так что не глупи… не заставляй меня забыть о нашей давней дружбе и убить тебя.

Фенрис осторожно попятился к выходу.

— Хотя подожди, — коротышка поднял руку и эльфу сразу перегородили дорогу, — я тут только что сообразил. Ведь ты не мог изготовить это сам, так ведь? Иначе ты не покупал бы раньше у меня…

У Фенриса всё похолодело внутри, сердце замедлило свой бег, готовясь к неизбежному, но на лице ничего не отразилось, лишь маска ледяного спокойствия.

— Мне нужно имя и место нахождения этого умельца. Такой человек пригодится на службе.

Фенрис одним движением выхватил у противника короткие мечи, висящие на поясе, и убил сразу двоих. Остальные пришли в движение, разом наваливаясь на эльфа.

— Не убивать! Мне нужен он живым! Он должен сказать имя! — закричал Кортис и отошел в угол, чтобы его не зацепило в пылу битвы.

Контрабандисты откинули оружие и принялись молотить руками и ногами. В тесном пространстве и таком обилии атакующих Фенрису не всегда удавалось уворачиваться. Кто-то схватил его за волосы и силой приложил об стену: перед глазами всё поплыло. Удары продолжали сыпаться, и всё, на что хватило сил — это ставить блок руками, защищая голову.

Как только в глазах немного прояснилось, Фенрис ударил ближайшего в пах, затем, сделав усилие, подпрыгнул вверх, приземляясь на колено второго противника, при этом вкладывая в удар всю силу, ломая его ногу. Прикрываясь ими как щитом, он достал кинжалами до следующих. Остальное было делом техники.

Когда в живых остался только Кортис, Фенрис согнулся пополам, хватаясь за ушибленные бока, восстанавливая дыхание. Спустя минуту он поднял стул и сел, стер кровь с лица и махнул рукой, приглашая сесть коротышку, вытер оружие о лежащий рядом труп.