Эмили Ли – Дорога жизни. Книга 1 (страница 31)

Стояла тишина, лишь дерево потрескивало в объятиях огня. Мужчины были не в силах вымолвить ни слова. Все смотрели на неё с ужасом. Пояснять, что именно тогда произошло, не было смысла.

— Очнулась я в какой-то яме, присыпанная ветками и листьями. Подозреваю, что они посчитали меня мертвой, поэтому и решили спрятать тело. Мои вещи, да и оружие валялось рядом, — при виде недоумения, возникшего на лицах спутников, с горькой ухмылкой пояснила: — Это были не разбойники. Одежда на них была дорогой, значит, монеты водились. Тогда к чему им моё старое оружие и альбомы с рисунками?

— Ты же их убила? — с надеждой прошептал Тэмин. — Скажи, что убила?

Лайя запрокинула голову и громко расхохоталась, заставляя мужчин вздрогнуть и поежиться. Веселье оборвалось так же резко, как и началось.

— Ненависть придала мне сил, она и спасла мне жизнь, позволила добраться до окраины города. Там сначала долго я отлеживалась в каком-то заброшенном доме, а когда тело немного отошло от пережитого, раздобыла себе одежды: то, что осталось на мне, сложно было назвать таковой, — украла монеты, еду. — Она специально задержала взгляд на лице Чонсока, ожидая увидеть там осуждение, но в глазах воина была лишь боль и сочувствие. Лайя резко отвернулась. Ненавидела жалость. — Потребовалось время, но я нашла их, — улыбка на лице стала нежной, словно она говорила о чём-то очень возвышенном. — Каждого. И убила. Не сразу. Они должны были прочувствовать, пожалеть каждой клеточкой своего тела, что воспользовались тогда моей беспомощностью.

Она вдруг пожала плечами и снова вернулась в спокойно-задумчивое состояние.

— Лишь одному повезло — умер быстро. Неплохой был боец. Он мне и оставил эту рану на боку, которая почему-то очень долго не заживала. Подозреваю, нож был смазан каким-то ядом, который я так и не распознала. — Она невольно приложила ладонь себе на ребра. — Кстати, все оказались молоденькими сынками богачей… Был в этом и плюс: после, я забрала из их домов всё, что представляло ценность. Правда, всё остальное обернулось минусом. Меня стали разыскивать не только ищейки Инквизиции, но и люди комиссара Виллии. Больше я в города не заходила, иногда в тавернах маленьких поселков закупалась, и всё. Остатки добытой роскоши решила потратить на еду в той таверне, где и встретила вас.

— Чудовищная страна, — зло проговорил Чонсок, — беззаконие и отсутствие морали.

— Ладно тебе, — иронично усмехнулась Лайя. — Как будто в империи не так…

— Не так, — уверенно ответил азур. — Те… — Он запнулся, но так и не смог сказать слово «люди». — Они были состоятельными, значит, получили должное воспитание и…

— Да брось, — перебила его Лайя, — причем здесь воспитание? Они были молоды и пьяны, а тут оборванка полуживая идет, почему не развлечься? Никто не узнает и не хватится её. Монеты и связи родителей подарили чувство безнаказанности.

Чонсок от её слов поменялся в лице и отвел взгляд, больше ничего не говорил, лишь задумчиво рассматривал свои руки, мыслями явно пребывая не здесь.

— Дело не в стране и не в нации, — спустя время проговорила Лайя, — дело в людях, в их природе, во тьме, что живет у каждого в душе, и в том, что они этой тьме поддаются.

Лайя вдруг поняла, что сегодня чуть не приключилась та же история. Если бы не её спутники… Они спасли её. В глазах защипало от подступающих слез. А ведь она так и не сказала…

— Спасибо, — прошептала она, так ни на кого и не смотря.

Ей никто не ответил. Чонсок ещё больше сник. Фенрис перевел взгляд на огонь, и теперь языки пламени плясали в его зрачках, скрывая истинные чувства. А Тэмин одной рукой обнял девушку и молча уткнулся лбом в её плечо.

Время развеяло страшные слова, а ночь поглотила ужас. К Лайе пришел покой, а мирное сопение Тэмина, что явно собрался спать, пристроившись у неё на плече, вызывало едва заметную теплую улыбку.

— Я всё гадал, как отряд Инквизиции нашел меня, — словно размышляя вслух, произнес через некоторое время Фенрис. — Люций был из новеньких, опыта мало. Его не могли отправить на поимку сбежавшего мага, что уж говорить про ведьму. И всё же он удивительным образом нашел обоих. Теперь, когда я знаю твою историю, всё складывается в более-менее понятную картину. — Поскольку картина была понятна только ему, эльф решил пояснить: — Комиссару в особо важных делах порой помогают ищейки. Думаю, Люций, расследуя убийство тех богачей, шел как раз по твоему следу и на той поляне ловил тебя, как убийцу, а не как ведьму. Я вышел неприятным бонусом.

— В любом случае теперь, когда тебя видели со мной, для поимки обоих они пришлют самого лучшего, — усмехнулась Лайя, смотря на Фенриса.

— Не пришлют, — серьёзно ответил ей эльф, — ведь самый лучший с тобой.

Неважно, что именно хотел сказать Фенрис, сердце девушки радостно ухватилось лишь за последние слова. С ней. Он с ней. Она посмотрела в его большие синие глаза и окончательно забыла об окружающих. Все мгновения, проведенные вместе с ним, все прикосновения, страсть, которую испытали прошлой ночью, даже не касаясь друг друга, всё это словно сгустило воздух между ними, волнуя тело, откликаясь в душе.

Тэмин кашлянул, громко, прямо над ухом. От неожиданности Лайя вздрогнула, а потом сердито отпихнула его от себя, скидывая обнимающую её руку, которую только сейчас почувствовала, воспринимая ранее как данность.

— Кто хочет первым заступить на пост? — наигранно вежливо поинтересовался Тэмин.

— Ложитесь, я ещё посижу, — сказал Фенрис.

— Хорошо, — бодро согласился юноша, поднимаясь, а потом позвал девушку: — Лайя!

— М-м-м, — отозвалась та.

— Ты больше так не делай, — попросил он.

— Как? — настороженно спросила Лайя.

— Не улыбайся, когда рассказываешь про убийства и прочие гадости. Выглядишь люто. А когда ты хладнокровно перерезала горло тому пареньку, у меня вообще кровь в жилах застыла. Серьёзно, как спать теперь? Споёшь мне песенку, чтобы я заснул? — и Тэмин сделал испуганное лицо.

— Вот ведь! — Лайя извернулась и пнула его по ноге. От резкого движения заболели ушибленные бока, она схватилась за них и тихо буркнула: — Больше никаких песен…

Глаза сами нашли эльфа. Он тоже услышал и бросил на неё мимолетный взгляд. Оба поспешили отвести глаза.

— Всё-таки я что-то вчера пропустил, — сказал Тэмин, обращаясь самому к себе, устраиваясь под боком у Чонсока.

Утром Лайя ощутила все прелести вчерашних побоев, и теперь лишние движения старалась не совершать. Чревато было новым приступом боли. Доспех девушка даже не пробовала надевать, оставила лежать на земле.

— Фенрис, достань, пожалуйста, свой меч, — попросила Лайя и подошла к нему, стараясь не морщиться, чтобы не выдать своё состояние, — подержи вот так, я хочу посмотреть, что с лицом.

Девушка посмотрела на своё отражение, немного смещая голову то вправо, то влево, чтобы увидеть весь масштаб бедствия. Нос распух, на щеке красовался большой синяк, а губа была рассечена. Зеленые глаза казались огромными на осунувшемся лице. Лайя закрыла глаза, мысленно выдыхая, досчитала про себя до пяти, пытаясь успокоиться и принять равнодушный вид. Не то чтобы её очень волновали внешние данные, но…

— Спасибо, — сказала девушка, не смотря на эльфа.

Ещё один взгляд, полный сочувствия и жалости, она бы не выдержала. Лайя подошла к своим вещам. Надо всего лишь наклониться и поднять сумку. «Ты сможешь, давай, сейчас», — подбодрила она себя мысленно.

Фенрис поднял её сумку, одел себе на плечо и закрепил лук за спиной, её ножны с клинками подкинул Тэмину. Тот ловко поймал и пристроил у себя, ни слова не говоря. Затем эльф поднял с земли её плащ, отряхнул и бережно одел на Лайю.

Фенрис и Тэмин одновременно подошли и предложили свои согнутые в локте руки, чтобы девушка могла опереться, и замерли, посмотрев, сначала друг на друга, а потом на неё. Ситуация была бы комичной, если бы ни охватившая Лайю растерянность. На неё смотрели с хитрым блеском карие глаза азура и с вопросом и ожиданием синие холодные глаза эльфа. Неважно кто какие преследовал цели, но они заставляли её сделать выбор, и девушка четко это понимала. Играть по чужим правилам не собиралась. Она прошла мимо них, проигнорировав их руки.

Лайя старалась идти так быстро, насколько позволяла её боль, растекающаяся по спине при каждом шаге. Через какое-то время с ней поравнялся Чонсок и подстроился под её ход. Она удивленно посмотрела на него. Воин согнул в локте руку, приглашая. Выглядело предложением перемирия. Прежняя обида на его слова и тот поступок всколыхнули душу, вызывая желание отказаться. Он по её глазам всё понял и в почтении чуть кивнул, принимая любое её решение, но руку так и не убрал.

Она вспомнила слова Тэмина об империи и том, как у них относятся к магии, и подняла на воина глаза, встречаясь с его серьезными, ища там ответы на свои вопросы. Он не раскаивался в содеянном и не жалел о тех словах про ведьму, но давал себе шанс понять и принять необычность спутницы, и вместе с тем предлагал и ей простить его настороженность. Это прочитала. Он снова понял её и снова кивнул, на сей раз чуть улыбаясь.

Лайя сдержанно улыбнулась и коснулась руки. Сначала несмело, прислушиваясь к собственным ощущениям, привыкая к его близости, а потом уже увереннее обхватила, перенося часть веса на предложенную опору. Сразу стало легче идти. Лайя ещё раз взглянула на него, но на сей раз благодарно. И Чонсок ещё раз улыбнулся ей, но на сей раз по-настоящему.