Эмили Ли – Дорога жизни 2 (страница 75)
– Я убью тебя, – пообещал ей Фенрис, смотря прямо в глаза.
– Не сможешь… точнее, не захочешь… – вкрадчиво сказала она, забираясь на него сверху. – Потому что я буду
Он предвидел, что именно собиралась сделать Карина, и испуганно распахнул глаза, непроизвольно дергаясь в сторону. Ведьма хищно улыбнулась и взяла его за руку, закрывая глаза и концентрируясь. Фенрис задёргался, пытаясь забрать свою ладонь, но хватка Карины была железной. Он почувствовал, как чужая энергия врывается в его тело. Он никогда не взаимодействовал с другими ведьмами, кроме Лайи, и, испытав новые ощущения, даже замер на мгновение.
Энергия Карины сильно отличалась от уже привычной силы Лайи. Густая, тягучая, темная. Именно это приходило на ум, когда он ощущал её присутствие внутри себя. Сила ведьмы чужеродным потоком блуждала по его телу. Его магия никак не откликалась, словно её, этой магии, и не было у него, словно был простым человеком. С замиранием дыхания Фенрис прислушался к своим ощущениям. Да, ничего, только неприятное чувство брезгливости от чужого присутствия, как от грязи, налипшей на подошву.
Ведьма тоже осознала бесполезность происходящего и отпустила его руку, покрытую магическими линиями. Разочарование на её лице, смешенное со злостью, вызвало у эльфа улыбку.
– Почему не сработало? Может, с первого раза просто не получилось? – стала размышлять вслух она, а потом капризно тряхнула волосами и задрала платье, уютнее устраиваясь на бедрах пленника. – Ладно, с этим разберёмся позже. Старое-доброе приворотное зелье никогда не подводило.
Откуда-то из недр платья ведьма достала маленький пузырек. Она растянула губы в предвкушающей улыбке, приближаясь к нему, и ласково проговорила:
– Не надо отворачиваться, милый, я всё равно волью это тебе в рот…
***
– Карина! – кричала Лайя.
Она снова и снова ударяла плечом в дверь, пытаясь справиться с замком. Умом она понимала, что её шансы равны нулю, уж слишком основательной была эта дверь. Но сидеть и ничего не делать, ожидая своей участи, было не по ней. Девушка снова предприняла попытку.
– А-а-а-а-а-а! – зло выла она от бессилия.
Где Тэруми и Чонсок? Верить в то, что они умерли, она напрочь отказывалась.
– Лайя! – голос Тэруми прозвучал ей музыкой, посланной самим Создателем.
– Я здесь, в подвале! – закричала она. Когда дверь открылась, Лайя зажмурилась от дневного света, а потом бросилась к танэри на шею, на секунду прижимаясь. – Я знала, что с вами всё хорошо!
Лайя резко отстранилась и рванула к дому. Тьма, смешанная с тоненькими полосками света, обвивала стремительно бегущие ноги ведьмы, впитываясь и разрастаясь, быстро переползая на руки, покрывая узорами.
Она одним мощным пинком открыла дверь, отчего та с глухим ударом врезалась в стену и чуть не слетела с петель. Замерла на пороге и обвела взглядом комнату. Карина склонилась над лицом Фенрисом и пыталась разжать его челюсти. Разум Лайи в этот миг погас, уступая место животной ярости. Золотистые отголоски магии вспыхнули и погасли, уступая место настоящей хозяйке – тьме. Лайя стремительно подлетела, оттаскивая Карину от эльфа. Сотворить защитное заклинание тёмная ведьма не могла – её магию пожирали вихри другой ведьмы.
Лайя одной рукой схватила Карину за горло и рванула тело ведьмы вверх, словно та ничего не весила, прижала к стене.
– Я говорила тебе, что это мои люди, – сквозь зубы процедила Лайя. Ярость, приумноженная собственной магией, давала ей небывалую физическую силу и опьяняла, уговаривая на большее. – Я предупреждала, что убью тебя, если тронешь!
– Пощади, – взмолилась Карина, хрипя.
– Это. Мои. Люди. – Каждое слово Лайя сопроводила сильным ударом ведьмы о стену.
– Лайя! – окрикнул её Фенрис, чувствуя, что тьма решила полакомиться не только Кариной. – Остановись! Перестань!
Тэруми и Чонсок замерли на пороге, боясь зайти внутрь, догадываясь, что ничем хорошим для них это не закончится.
– Ведьмочка, ты убьешь сейчас Фенриса! – сказала ей Тэруми, с беспокойством смотря то на эльфа, то на Лайю.
Лайя резко обернулась к ней, в её зло сузившихся глазах практически ничего не осталось от прежней её, там плясало черное пламя, сулящее смерть. Тэруми, не ожидая увидеть её такой, отшатнулась и примирительно подняла руки.
– Лайя, – уже ласково позвал её Фенрис, – пожалуйста… Ты можешь остановиться, дыши глубже… Всё будет хорошо… Слышишь меня… Я люблю тебя, Лайя… Ты должна вернуться…
– Фенрис?.. – хрипло прошептала Лайя, крепко зажмуриваясь и пытаясь собраться.
– Да, родная… Дыши… Вспоминай…
Фенрис… Её Фенрис… Он всегда возвращается за ней…
Робкие щупальца света, стали опутывать золотом тьму, разбавляя до тех пор, пока магия Лайи не стала снова золотисто-черной.
Лайя разжала пальцы и согнулась, глубоко дыша и успокаиваясь. Щупальца постепенно растворялись в воздухе, оставляя комнату и своих жертв. Карина лежала в её ногах и судорожно дышала, пытаясь насытиться воздухом. Тэруми бросилась к Фенрису и стала разрезать удерживающие его веревки. Чонсок подошел к тёмной ведьме, рывком поднял на ноги и увёл за собой за дом. Препятствовать ему никто не стал.
Лайя мимолетно ощутила отголоски чужой боли, непроизвольно хватаясь за своё горло. И пусть это не её голова покинула тело, отделенная взмахом меча, но образовавшаяся следом пустота была такая же. Лайя устало опустилась на пол и закрыла глаза. Не стало ещё одной сестры по кругу.
Поэтому и не хотела ковен, не хотела величия, не хотела возможностей Верховной ведьмы… Ведь вместе с ним придет и это… Чужая смерть, которую каждый раз, она будет чувствовать, как свою… Ведь она не спасла… не уберегла… И в этом наказание… И если ей так плохо сейчас, что же с ней будет, когда она примет дар стихии…
– Родная…
Фенрис осторожно поднял её и прижал к себе. Лайя спрятала лицо у него на груди и зашептала:
– Я не хотела, чтобы вот так… Почему она не послушала меня? Зачем… Я не хотела…
– Я знаю, я знаю…
– Я не должна была сюда приходить…
– Ш-ш-ш… всё будет хорошо…
***
Произошедшее оставило след на каждом. Они не хотели говорить об этом. Каждый по своим причинам. Лайя лишь спросила у Тэруми, как получилось спастись от яда ведьмы. Никак. Они не пили воду, делали вид только, знали, что от тёмной ведьмы не стоит ждать хорошего.
Чонсок и Фенрис выкопали глубокую могилу, Тэруми нашла какую-то досточку и вырезала имя Карины. Лайя не видела в этом особого смысла, но сейчас, стоя над могилой ведьмы, была очень признательна. Она знала, что сделали её спутники это не из-за Карины, а из-за неё, Лайи. Какой бы та ни была, и чтобы не собиралась сделать, Карина всё равно была её магической сестрой, человеком одной с ней стихии.
Последние слова ведьмы засели в её душе черным липким пятном:
Лайя закрыла глаза и прошептала вслух:
– Мама, мама. Всё, что было во мне от тебя, светлое, чистое и доброе, я растеряла. Я в жизни где-то свернула не туда и уже не понимаю, как мне вернуться.
Она обхватила себя руками, поднявшийся ветер трепал волосы. Сожаления настигли её вместе с вопросом. А могло ли быть по-другому? Лайя повернулась и увидела стоящего в стороне и ожидающего её Фенриса. Он не подходил, давая ей время побыть наедине.
– Она ведь пробовала соединить свою магию с твоей? – тихо спросила Лайя, подходя к нему ближе.
– Пробовала, но у неё ничего не получилось, – ответил он, притягивая к себе и пряча от ветра в объятиях.
Значит, всё-таки его магия только для неё. Любовь к нему затопила её сердце – думать о том, что он мог откликнуться на зов другой, было невыносимо.
– Ты только мой! – с тихим счастьем пробормотала она.
– Твой, твой… – подтвердил, нежно целуя её макушку, Фенрис. – Пойдем в дом, уже темнеет. Азуры заняли дом ведьмы, нам достался второй, что поменьше. Думаю, у нас есть несколько дней на подготовку и отдых…
Глава 32
Утро было неспешным и ленивым. Одевшись, они собирались пойти к азурам, как почувствовали присутствие чужой магии. Похватав оружие, они бегом выскочили из дома и забежали во второе строение, туда, где на ночь остановились Тэруми и Чонсок. Азуры уже по выражениям их лиц всё поняли и тут же подскочили. Танэри подошла к окну и аккуратно осмотрелась.
– Их слишком много, что будем делать? – Тэруми была взволнована, но при этом полна решимости.
Фенрис подошёл и посмотрел на два больших отряда, остановившихся перед их домом. Два кайнарис, много солдат Инквизиции, а рядом две шеренги имперцев. Танэри – невысокие, полностью одетые в чёрное, скрывающие лицо азуры. И рослые, мощного телосложения воины в доспехах – гвардейцы. Гвардейцы удерживали на привязи больших псов. Не нужно обладать особыми навыками, чтобы понять, это конец. Круг замкнулся. Эльф перевёл взгляд на Чонсока, тот понял его без слов и кивнул, на мгновение закрывая глаза и справляясь со своими чувствами.
Лайя переводила взгляд с одного на другого, и волна отчаяния и обреченности стала накрывать её.
– Нет, нет! – Она подскочила к Фенрису, хватая его за руку и разворачивая к себе. – Мы будем драться, слышишь? – Он смотрел на неё, и во взгляде застыло прощание. Лайя замотала головой, не соглашаясь, слёзы стали катиться по её щекам. – Мы будем драться! Черт тебя подери! – Она ударила его кулаком по груди, а потом ещё и ещё.