Эмили Ли – Дорога жизни 2 (страница 64)
– Ты больше не встречала её?
– Нет. Она не из тех людей, которых можно случайно встретить на улице.
На сердце Лайи стало тепло и грустно одновременно. Как бы она хотела ещё раз увидеть эту удивительную женщину и рассказать ей, что всё, чему та её научила, позволило выжить.
– Лайя, сколько тебе нужно времени, чтобы изготовить зелья? – сказал Фенрис, возвращая всех в настоящее.
– Ты же говорил, что нам здесь нельзя задерживаться?
– Так и есть.
– Тогда воспользуемся готовым. Пит поможет достать нужное. Я составлю список. Только ему пару дней потребуется, чтобы всё собрать.
– Хорошо. На дольше не стоит останавливаться. Чем скорее доберемся до Полосы отчуждения, тем лучше, – завершил вечер Фенрис, поднимаясь и увлекая Лайю за собой. – Всем спокойной ночи. И да, без особой нужды больше в город не выходите, – последнее он сказал азурам.
Глава 28
Фенрис ходил в город один. Известие, что отряды империи уже в королевстве, действовало отрезвляюще. Чонсок и Тэруми остались дома, доверив эльфу докупить то, что не успели вчера. После обеда все в полном составе расположились на первом этаже.
Воин сидел на полу возле уютно потрескивающего камина и коротал время за чтением. Судя по сосредоточенному лицу, книга его увлекла. Тэруми вынужденное безделье утомляло. Она пробовала дремать возле Чонсока, но, осознав безрезультатность, оставила эту идею, затем принялась цепляться к задумчивому эльфу, но тот не поддавался на провокации, и это действо тоже быстро наскучило танэри. Тогда она разложила весь свой арсенал оружия на полу, выстраивая из него композицию «по размеру», и стала любовно натирать тканью.
Лайя сидела напротив Чонсока и вчитывалась в чужие строчки, оставленные неизвестной ведьмой в той самой тоненькой книжке. Помимо обычных бытовых заметок, там были и светлые заклинания. Какие-то Лайя знала, а какие-то видела впервые. Особенно девушку увлекли страницы с изображением камня. Заметки, оставленные под ним, явно имели отношения к камню, который висел на шее у Тэруми. Часть заклинания стерлась и прочитать полностью не удавалось. Когда пришло осознание, что узнать точно, что запечатано в защитном амулете, который носила танэри, не выйдет, Лайя расстроилась. Это было что-то очень важное – она чувствовала всей душой.
– Тэ, я хотела спросить, тот камень, что ты носишь на шее, – медленно проговорила Лайя, переводя взгляд на девушку. – Он всегда был при тебе?
– Ну да… – ответила танэри и отложила метательную звездочку, которую до этого до блеска натирала тканью. – А что?
– Ты говорила, что твоя мать была ведьмой и умерла…
– Ну да… А что?
– Ничего, просто… не могу пока объяснить… – Лайя действительно не могла объяснить, что не так. Просто что-то крутилось и никак не могло сформироваться, а что именно, тоже было непонятно.
Тэруми ещё раз окинула настороженным взглядом Лайю и вернулась к прежним занятиям. Воин тоже смог расслабиться: разговоры о магии в роду Тэруми его очень нервировали, и он был рад, что тему не стали развивать.
Лайя сбросила с себя странное наваждение, которое оставляли записи об этом камне, и перелистнула страницу. Ничего обычного, просто какие-то записи чуть более размытые, словно пока их писали… плакали? И слёзы, падая, размывали чернила. Лайя стала вчитываться в уцелевшие слова и не понимала… это просто список… еда, какие-то предметы, которые часто брала и сама Лайя в странствия… Что может вызвать такую реакцию? Почему-то стало жутко. И эта страница шла сразу после страницы с тем камнем…
Лайя закрыла книгу… нет, это была не книга, а чей-то дневник… блокнот… Она откинула её от себя. Сердце часто стучало от предчувствия. Ей стало казаться, что она знает этот почерк, что видела его раньше… Но откуда?.. Последняя ведьма, которую она знала и видела, исчезла из её жизни очень давно, когда ей было семь. Сердце застучало ещё чаще, стало труднее дышать. Она снова схватила откинутую книгу и стала листать в конец, чувствуя, что умрет, если не разгадает неизвестный секрет, который таила в себе эта вещь.
Следом за списком было ещё несколько страниц заклинаний. Лайя быстро их пролистнула. Потом рисунок какого-то ребенка. Пролистнула и его, а потом замерла… Сердце сбилось, пропуская удар, и застучало с сумасшедшей скоростью. То, что ещё не могла понять голова, увидела и почувствовала интуиция.
На листе был изображен малыш, настолько милый, что улыбка сама просилась бы на лицо, если бы… если бы Лайя могла сейчас в таком состоянии улыбаться. Длинные, до плеч волосы ребенка чуть вились, раскосые глаза сияли восторгом, пухленькие губы широко улыбались. И было в этой улыбке что-то такое до боли знакомое…
Так было выведено чьим-то красивым, знакомым и вместе с тем чужим почерком. Стояла и дата. Девочка сейчас должна быть старше Лайи.
Лайя перевернула страницу. На неё смотрел незнакомый азур средних лет. Неприятность суровых черт лица мужчины перекрывали тепло и любовь во взгляде, которые художник мастерски передал в изображении.
Наверное, нужно было показать эту находку Тэруми. Вряд ли существует ещё одна дочь Тэруми от союза ведьмы и азура. То, что это отец танэри, которая сейчас увлеченно перебирает свои смертоносные игрушки, Лайя не сомневалась, и всё же что-то останавливало её…
Тело мелко задрожало. Пальцы зацепили лист, собираясь перелистнуть дальше, и замерли. Неважно, что там дальше, Лайя уже догадалась, ведь…
Почерк всё же узнала…
Да и талант рисовать у неё был от матери… А ведьма, которая это рисовала, была несомненна талантлива.
Страница перевернулась.
На новой странице нарисована семья. Тот же мужчина, только его глаза светились от ещё большей теплоты и любви, отчего в уголках глаз собрались морщинки. Он смотрел вполоборота на женщину с малышкой на руках и нежно улыбался. Малышка положила свою пухлую ручонку на грудь женщины, а вторая пряталась за её длинными волосами, обнимая шею. Девчушка довольно улыбалась, комфортно чувствуя себя в окружении родных людей. Женщина на рисунке выглядела счастливо и царственно. Идеально ровная осанка, покровительственный взгляд, за которым угадывалась мудрость и степенность. Ровный тонкий нос, острый подбородок, большие зеленые глаза и слегка волнистые, светлые, песочного цвета волосы, мягкими локонами спускающиеся до самой талии.
Рисунок был черно-белым, но Лайя точно знала, как выглядит женщина, ведь именно такой она её и запомнила.
Стены покачнулись вместе с её миром. Вопросы… их тысячи, но вместе с тем и ни одного… Все обрывки случайных фраз Тэруми и собственные воспоминания сталкивались и не могли совместиться.
– Тэ, – позвала Лайя, старательно гоня от себя охвативший её ступор, – ты говорила, что твоя мать умерла…
– Ты только что спрашивала, – недовольно отозвалась Тэруми.
– Как давно? – проигнорировала её замечание Лайя.
– Я была совсем маленькой.
– Ты точно знаешь или тебе отец сказал?
Тэруми вдруг растерялась, ответила не сразу.
– Мы с ним не говорили на эту тему, – наконец сказала танэри.
– Тогда как ты узнала?
– Ну это же логично, – вспылила вдруг Тэруми.
Лайя не видела логики. Если судить по дате, то Тэруми была старше, это значит, что Лайя родилась позже, а отцы у них разные… значит, с отцом Лайи их мать познакомилась позже… но тогда… выходит…
– И всё же поясни, – рискнула спросить Лайя.
– Ведьм убивают, и раз она не со мной и отцом, значит, мертва.
– Но твои родители могли расстаться, – предположила Лайя.
Тэруми дернулась, словно ей отвесили пощечину, даже цвет лица изменился.
– Нет. Она умерла, – справившись с собой, произнесла танэри, следом упрямо поджимая губы.
– Твоя семья раньше жила в королевстве? Я не представляю себе ведьму-иллинуйку на территории империи.
– Да, отец вернулся со мной в империю после смерти матери. К чему эти вопросы? – Тэруми начала злиться.
Лайя непроизвольно прижала к себе книгу. Что делать с собственным знанием она так и не решила, нужно было время, чтобы подумать… Тэруми жест заметила и подошла, протянула руку, требовательно сказала:
– Дай сюда.
– Это просто книга, – голос Лайи на доли секунд дрогнул, и этого хватило, чтобы Тэруми преисполнилась решимости.
– Да, книга, после которой ты стала задавать странные вопросы.
– Не на…
Договорить у Лайи не получилось, Тэруми рванула книгу и предусмотрительно отбежала, ожидая возможную попытку вернуть отобранное. Но Лайя лишь закрыла руками глаза, пуская ошеломляющую реальность на самотек.
Тэруми быстро листала книгу, постепенно недоумевая, что здесь такого, пока не наткнулась на рисунок себя, затем своего отца и уже совместный. Первая волна неверия и изумления стремительно сменилась радостью.
– Ты нашла дневник моей матери! – воскликнула Тэруми, жадно всматриваясь в рисунок семьи и с нежностью проводя пальцами по изображенным там людям. – У меня был похожий рисунок, – утащила как-то у отца – но он быстро забрал его обратно. Сколько потом не умоляла его вернуть, так и не отдал.
Чонсок нахмурился и подошел ближе, заглядывая в книгу. Тэруми не заметила его недовольства, всё ещё пребывая в восторге от находки.
– Смотри, амэнэ, это моя мать, – тыкнула пальцем в изображение Тэруми, – а это отец.
– Ты не похожа на неё, – с каким-то едва заметным облегчением произнес воин, возвращаясь на своё место.