Эмили Ли – Дорога жизни 2 (страница 56)
Грусть обняла её внезапно, заключая в надежный кокон.
В отражении показался Чон. Взгляд скользнул по его фигуре. Черные волосы были аккуратно причесаны и убраны назад. Широкий обнаженный торс поблескивал от капелек воды, а босые ноги оставляли на полу мокрые следы. Тэруми уже знала, что он не любит вытираться и предпочитает сохнуть сам. Она подозревала, что в одиночестве он даже не оборачивал бедра полотенцем, как это делал при ней.
Картина завораживала совершенством, вызывая внутри трепет, но взгляд наткнулся на уродливые шрамы, пересекающие его плечо, руку и бок, и грусть стиснула её в своих объятиях ещё сильнее. Тэруми помнила, каким Чон был до их побега, каким было его тело. И вот… это её вина.
Он стал приближаться, и Тэруми подобралась, постаралась сбросить с себя хандру. День и так был слишком утомительным, она не хотела давать ему лишних поводов для переживаний. Озорной блеск вернулся в глаза, улыбка тронула её губы, делая игривой. Она поймала его взгляд через отражение и удерживала, дразня и маня. Чонсок никак на это не отреагировал, подошел и обнял, прижимая к себе. Сильные руки легли на её руки и обняли поверх, укрывая. Он пристроил подбородок на её макушку и замер.
– Не обижай меня притворством, – тихо сказал он. – Если тебе грустно, грусти. Если больно, плачь. Если радостно, смейся. Будь настоящей. Со мной.
– У нас были другие планы на вечер, – угрюмо напомнила ему Тэруми, сбрасывая маску веселости, – а не разбор моего душевного состояния.
– Планы можно и поменять, – мягко сказал он и вдруг расстроенно добавил: – Я хотел бы столько тебе всего дать… Так бы хотел, чтобы ты ни в чем не нуждалась…
– Ты дал мне больше, чем я смела когда-либо мечтать, – серьезно сказала Тэруми. Чонсок удивленно на неё посмотрел, не понимая. – Себя…
– Это сделать было проще всего, – с теплой улыбкой сказал он.
– Ну так сделай это ещё раз, – попросила она, невольно тая от его улыбки.
– Как прикажет моя Императрица, – прошептал он ей на ухо и коснулся её поцелуем.
Тэруми поморщилась.
– Не называй меня так, у меня неприятные ассоциации… – сказала она и вдруг спохватилась, стала оправдываться: – Ты не подумай, мне очень нравится наша Императрица…
Чонсок тихо рассмеялся.
– Я так и понял…
– Чон, я… – виновато начала Тэруми.
– Тише… – Он наклонился ниже и поцеловал изгиб её шеи, а затем сместился, целуя плечо. – Руми… моя Руми…
То, как он сокращал её имя и каким голосом произносил, вызывало у неё внутри каждый раз целую гамму эмоций. Тэруми откинула голову ему на плечо, блаженно прикрывая глаза, отдаваясь во власть тепла его губ.
Простынь упала на пол, оставила нагой – Тэруми не заметила. Рука Чонсока сместилась выше, обвивая и пряча грудь девушки, а вторая тяжелым, тягучим движением скользнула по животу, на несколько мгновений замирая и согревая. Его губы продолжили дорожку поцелуев, наслаждаясь бархатностью кожи её шеи и плеч.
– Посмотри, – раздалось у самого уха.
Тэруми открыла глаза, устремляя опьяненный от его близости взгляд в зеркало. Чон поймал его в отражении и прошептал:
– Ты прекрасна…
Удерживая её взгляд, он опустил руку ещё ниже, скользнул по увлажнившимся складочками между её ног. Тэруми ахнула от удовольствия, а когда его пальцы пришли в движения, нежно лаская, стоны против воли стали слетать с губ. Она выгнулась, прижимаясь к его бедрам, а потом качнулась вперёд, стараясь поймать ритм и усилить разгорающуюся агонию. Он чутко подстроился под её нетерпение, вторая рука принялась играть с её грудью, то с силой поглаживая, то нежно дразня.
Тэруми снова откинула голову ему на плечо, до боли закусила губу, чтобы погасить готовые сорваться мольбы.
– Я хочу, чтобы ты смотрела, чтобы видела
Его карие глаза были почти черными и звали её за собой, просили открыться, расслабиться, отдаться полностью, сбросить стеснение…
Его пальцы проникли внутрь… Тэруми протяжно выдохнула и схватилась за его бедра, прижимаясь теснее и выгибаясь. Постепенно движения ускорялись, с нежных переходя на быстрые и ритмичные. Тэруми не осознавала, что говорит и делает… Она стонала и просила, теряя себя, забываясь в разрастающихся эмоциях…
– Я хочу больше… войди в меня, Чон, хочу… да… – шептала она, истекая желанием, не в силах перестать смотреть на его руку, отраженную в зеркале.
Он сделал несколько шагов вперёд, чуть наклонил её к зеркалу. Для устойчивости Тэруми оперлась ладонями в зеркальное полотно, закрепленное на стене. Оставшись без его ласк, девушка нетерпеливо проговорила:
– Чон… войди… ну же…
Он сделал, как она просила. Тэруми на миг задохнулась от наслаждения, ощущая его в себе, а потом устремилась навстречу, ускоряясь, сгорая в волнах дикой страсти. Он продолжал удерживать её взгляд, приковывая отраженной там властью над её телом, над её душой. Она жадно тонула в этом, жалея ещё большего… Быть с ним, в нем, забраться под кожу, проникнуть в мысли и остаться навсегда…
– Навсегда… – слетело с его губ слово, которое он прочел по её глазам.
Движения стали резкими, отчаянными… и оборвались внезапно, вознося обоих на пик блаженства. Громкий стон удовольствия сменился шелестом имени:
– Руми…
Придерживая её и давая опору, он добрался до кровати и упал, увлекая Тэруми за собой. Девушка скрутилась калачиком, поджимая колени к груди. Чонсок обнял, подстраиваясь под изгибы её тела, укрывая в сильных объятиях от всего мира.
– Кажется, мы немного шумели, – тихо и счастливо произнес Чонсок, с любовью глядя на её растрепанные волосы.
Тэруми вспомнила свои громкие стоны и просьбы и сжалась ещё сильнее.
– Да, – девушка покраснела, понимая, что их соседи всё слышали, – кажется, мы забыли, что не одни.
Немного придя в себя, воин перелег, увлекая за собой и Тэруми, укрыл обоих одеялом. Расслабленное после ярких эмоций тело, запах родного человека под боком и полумрак комнаты погружал Тэруми в сонное состояние. Уже засыпая, она тихо проговорила:
– Мне так хорошо с тобой… Ты Повелитель моего сердца…
Чон ласково поцеловал её губы и подоткнул одеяло с её стороны.
– Спи, моя маленькая танэри…
***
Чонсок проспал всего несколько часов. Переполненная царившими внутри эмоциями голова, отказывалась снова погружаться в мир грез. Попытки уснуть делали его суетливым. Тэруми во сне отодвинулась от него и скинула с себя одеяло. Сейчас, раскинувшись на простынях и так сладко спящая, любимая выглядела беззащитно и мило, ему захотелось её схватить в охапку, крепко сжать и никуда не отпускать. Он любил её такой всей душой и сходил с ума от другой: дерзкой, упрямой, делающей так, как хочет. И каждый раз удивлялся: в мире так много людей, а эта потрясающая женщина внезапно разделила именно его чувства. И если нужно было бы ещё раз от всего отказаться, то он, не раздумывая, сделал бы это снова.
Он любовался спящей девушкой и не удержался, провел рукой по её спине. Тэруми что-то сонно пробурчала. Он улыбнулся. Кончики пальцев скользнули по изгибам её талии и устремились вниз, очерчивая ягодицы, затем сместились ниже, бережным касанием спустились по ноге, замирая у рун.
– Чон, – зашептала Тэруми, просыпаясь, – ты что, спать не собираешься?
Чонсок поцеловал самый нижний рисунок ведьмовских рун, сразу же перешел к тому, что был выше. Рука легла на её бедра и принялась ласкать внутреннюю поверхность.
– Чон, – простонала Тэруми, снова чувствуя дрожь возбуждения.
Чонсок лег на неё сверху, сплетая свои пальцы с пальцами Тэруми, вдавливая её руки в матрац, сгорая от желания, наслаждаясь возможностью ощущать её под собой.
– Ты моё личное искушение, – голос Чонсока звенел от напряжения, когда он шептал это Тэруми в самое ухо. – Ты мой запретный плод. Ты мой рай. Моя тайна…
Снова заснули они не скоро…
Глава 25
Тэруми стояла и перевязывала грудь широкой полосой ткани, отрезанной от их простыни. Эта процедура поднимала в душе непривычное раздражение. За время путешествия по лесам и поселениям Тэруми отвыкла от вынужденной маскировки, и вот сейчас снова приходилось прятаться.
Шапка лежала на кровати и ждала своего часа. Вид у той, конечно, был из разряда легче выбросить, чем отстирать. Впрочем, девушка и не пыталась. Они с Чоном собрались пройтись по торговым лавочкам, там и купят новую шапку.
Закончив с повязкой, Тэруми натянула одежду, набросила на шею платок, скрывая горло, и уже потянулась за шапкой, как раздался стук в дверь.
– Зайдите, – крикнула она. Реакции не последовало. Тэруми тяжко вздохнула и направилась к двери, бормоча: – Кто это у нас такой скромный? – На пороге стоял Лукас. При виде неё он вдруг разволновался и стал нервно теребить край своего жилета. – Чего тебе, малой? – спросила Тэруми, понимая, что сам он первым не скажет.
– Мы сегодня расстаемся… – тихо проговорил он, избегая на неё смотреть.
– И-и-и? – поторопила его танэри.
– Я хотел, чтобы ты знала… – Он выдохнул и поднял на неё глаза, заливаясь краской смущения. – Ты мне очень нравишься, Руми, – выдал он на одном дыхании.
– Стоп, малой! – Она ткнула ему в грудь пальцем. – Во-первых, я