Эмили Ли – Дорога жизни 2 (страница 53)

Не добегая до неё, Фенрис оттолкнулся от земли, делая в воздухе взмахи ногами, как будто взбираясь по лестнице вверх, и перелетел, именно перелетел, настолько высоко он был над землей, через танэри. Она не успела среагировать, Фенрис уже сбил её с ног, опрокидывая на землю, и размахнулся, занося кулак.

Лайя испугалась, что он сейчас ударит, но его кулак замер в нескольких сантиметрах от носа Тэруми. Когда Фенрис выпрямился и убрал руку, Лайя услышала, что вместе с ней выдохнули и остальные. Она мельком посмотрела на Лукаса и Чонсока, оказалось, что испугалась не только она.

Всё произошло так быстро, что Тэруми не поняла, как так вышло. Она планировала провести ещё серию атак, как вдруг Фенрис перепрыгнул через неё и в следующую секунду его кулак замер совсем рядом, а несколько серебристых локонов коснулись её лица. Синие глаза, что смотрели на неё, были светлее обычного, в них царило безразличие льда.

Фенрис сделал шаг назад. Триумфа на его лице не было, он и не сомневался в том, что победит.

– Я хочу научиться прыгать так же, – вылетело у Тэруми.

Фенрис, который уже направился к Лайе, обернулся.

– У тебя не получится, – сказал он равнодушно.

– Это почему это? – недовольно спросила танэри, поднимаясь и отряхиваясь.

– У тебя нет таких ушей, – серьёзно ответил Фенрис. – Всё дело в них.

Он снова направился к Лайе. Смысл сказанного дошел первым до Чонсока. Он громко засмеялся, обхватывая руками бока и сгибаясь. Потом захохотали Лайя и Лукас.

– А я серьёзно! – крикнула Тэруми эльфу.

– Я тоже, – невозмутимо ответил он, сдерживая улыбку.

***

Лайя снова сидела рядом с Лукасом и разбирала чей-то почерк в книге, Фенрис уютно посапывал рядом. Чонсок задумчиво рассматривал едва виднеющуюся городскую стену, а Тэруми улеглась у воина на ногах и лениво перебирала пальцами пряжку его ремня.

– Я был однажды в Трекании, – сказал вдруг Чонсок.

Лайя вздрогнула и перевела на него взгляд.

– Официальный визит? – праздно уточнила Тэруми, разворачиваясь, чтобы смотреть на его лицо, а не на живот.

– Да. С родителями был. Они обычно в столицу, в Иллию, ездят, если нужно, а в тот раз зачем-то остановку сделали в Трекании. С нами ещё были семьи моих друзей Да-Хуна и Минджуна, поэтому поездка обещала быть интересной. – Тэруми поморщилась при этих именах, Чонсок не заметил и продолжил: – Старшее поколение ушло на переговоры, а меня, Да-Хуна и Минждуна расположили в поместье Главы, приставили охрану и оставили скучать.

Чонсок какое-то время молчал, избегая смотреть на кого-нибудь. Когда снова заговорил, голос приобрел оттенки осуждения, в том, что осуждал именно себя, было так очевидно, что интерес к рассказу появился и у проснувшегося Фенриса.

– В общем, пить мы начали ещё в поместье, там же нашли и себе подходящую компанию среди женщин. Вот только Да-Хуна это не устроило, он уговорил нас отправиться гулять по ночному городу. Мы охотно согласились, тем более что Да-Хун обещал нам настоящее веселье и шикарную девушку, которая выступала в местном музыкальном салоне. С хозяйкой того заведения он каким-то образом умудрился договориться заранее. Понятно, что одних бы нас никто не отпустил, а гулять с охраной… Мы сбежали.

– Погоди, ты хочешь сказать, что ты, пьяный, отправился гулять по чужому городу без сопровождения в поисках сомнительных развлечений? Ты? – в изумлении уточнила Тэруми.

– Да. Свою охрану и охрану, приставленную хозяином поместья, удалось перехитрить даже легче, чем мы думали.

– Что сделали за это потом с охраной? – поинтересовалась Тэруми, всматриваясь в лицо Чонсока.

– Неважно.

Это прозвучало так… мимолетно и небрежно, что тело Лайи покрылось мурашками. Она невольно взглянула на Тэруми. На лице той отразилась такая гамма чувств, что Лайя чуть сдержала порыв, чтобы не схватить её и не спрятать от воина.

– Да-Хуна всё впечатляло, – снова заговорил Чонсок. – Он таскал нас по пыльным, тесным улицам, рассказывал, где он уже успел побывать до нас. И хоть я в королевстве был впервые, его восторга не разделял. На свежем воздухе уже выветрился алкоголь, и я в отличие от моих друзей представлял, что ждет нас троих по возвращении. Собирался повернуть назад, но мы уже добрались до того музыкального салона.

Лайя закрыла глаза и стиснула в руках книгу. Зачем он это всё рассказывает? Почему?..

– Да-Хун не наврал, посетителей не было, хозяйка закрыла заведение специально для нас, – тихо проговорил Чонсок.

– Тани! Ты же говорила, обещала мне, что никаких приватных танцев не будет! – воскликнула девушка.

– Тхан, дорогая, они заплатили целое состояние! Мы сможем сделать ремонт в салоне! Выйти на новый уровень! Нанять ещё больше охраны! Сможем помочь остальным девочкам! Всего одно выступление! Что тебе стоит? Представь, что это обычный вечер. – Девушка колебалась, но Тани так умоляюще смотрела. – Я тебя когда-нибудь обманывала? – Тхан отрицательно покачала головой. – Простое выступление и мало зрителей. Это гости из другой страны. Они не хотели сидеть в окружении незнакомцев, поэтому и были щедры. – Тани взяла её за руки и сжала их, приободряя. Видя, что Тхан почти согласилась, добавила: – Готовься, я за тобой скоро приду.

Тани скрылась за дверью. На душе было неспокойно, но девушка постаралась убрать это чувство и сосредоточиться на своем образе. Тхан закрепила парик на голове, длинные чёрные волосы приятной шелковой волной заструились по спине, затем густо накрасила глаза чёрным, визуально делая их раскосыми, и спрятала нижнюю половину лица за шелковым платком. А вскоре легкая, воздушная одежда и многочисленные браслеты на её изящных кистях украсили стройное юное тело.

– Готова? – Тани заглянула в комнату. Она осмотрела девушку, оставшись довольна, вышла, уводя её за собой.

– Охрана на месте? – спросила Тхан, ища глазами знакомые лица.

Тани потянула её дальше.

– Твоя работа – волновать сердца мужчин и женщин, а всё остальное – моя забота.

Тани подтолкнула её на сцену. Посетителя было всего три. Азуры. Внешний вид не оставлял сомнений об их материальном положении. Может, Тани и не соврала. Да о чём это она? Конечно, не соврала. Заиграла мелодия, и Тхан выключила все свои сомнения. Была только она и музыка.

Чонсок вспомнил своё первое удивление от увиденного. Он не ожидал, что заведение окажется весьма приличным и ухоженным. В глубине стояла сцена, чуть прикрытая темными, бардовыми, тяжелыми шторами. Дальше от неё располагались столики и стулья. Первый ряд отличался от остального зала. Там находились широкие диваны с множеством подушек и низкие резные столики, где уже заботливо стоял алкоголь и бокалы. Освещение в зале было мягким, создавая иллюзию будуара, заранее настраивая пришедших на интимность момента.

– Нас встретила хозяйка заведения, – продолжил Чонсок вспоминать. – Её, если я правильно помню, Тани звали. Весьма серьёзная дама средних лет в скромной, можно даже сказать в чопорной одежде, удивила манерами и деловым подходом. Это так отличалось от того, что я себе рисовал в воображении, что снова вызвало интерес. Я думал, что музыкальный салон – это что-то типа борделя… Тани попросила подождать, пока главная звезда готовится, предложила выпить, а после тактично удалилась. Я больше не пил, зато Да-Хун не отказывал себе в удовольствии и планомерно накачивался, сопровождая это восторженными одами в адрес танцовщицы. Её он, оказывается, тоже уже видел.

– Почему мне кажется, что мне не понравится то, что я дальше услышу, – тихо пробормотала Тэруми.

– Прости… – с грустью отозвался Чонсок. – Я и сам бы хотел, чтобы того вечера в моей жизни не было, но… – Он умолк лишь на мгновение, чтобы снова продолжить вспоминать: – На сцену вышла юная и худенькая девушка. Визуально она вполне могла бы сойти за азурианку: черные волосы, густая челка, раскосые глаза. Видимо, именно этого эффекта она и старалась добиться. Вот только бледная кожа и высокий для нашей нации рост, выдавали в ней иллинуйку. Наверное, этот контраст мы все и оценили, потому что замерли, открыто разглядывая стройное полуобнаженное тело. Её представили, как Тхан. Имя вряд ли было настоящим, но оно ей очень подходило.

– Почему? – вдруг спросила Лайя.

– Оно означает «яркая»! – пояснил Чонсок. – Когда заиграла музыка, и Тхан стала танцевать, я забыл, как дышать. Это не описать словами. Мне казалось, что она жила и танцевала только для меня, – голос наполнился восторгом, а глаза загорелись ярче от воспоминания. – Я старался лишний раз не моргать, чтобы не пропустить мельком обращенный на меня взгляд. Тихий возглас сбоку отвлек меня, я посмотрел на друзей. Их лица были… В общем, они тоже в тот момент думали, что Тхан танцует только для них.

– Это было вызывающе? – тихо и немного смущенно уточнила Лайя. – Слишком интимно?

– Нет, – сразу ответил Чонсок. – Странно, но нет. Это было прекрасно. Она словно через движения рассказывала свою историю. Трогательно и волнительно. Хотелось забрать её оттуда и укрыть от всего мира, хотелось защитить, и неважно отчего. Особенно очаровывали её руки и тоненькие пальчики. Когда кисти её рук плавно двигались в такт мелодии, браслеты на её запястьях негромко звенели, смещаясь то вверх, то вниз. Завораживало…

– Прекрати! – взмолилась Тэруми, закрывая лицо ладонями, не справляясь с одолевавшей её ревностью.