Эмили Ли – Дорога жизни 2 (страница 50)

– С ними Лукас. Они не станут его защищать, как ты или я, и он может пострадать, – Лайя решила высказать сразу все тревоги.

– Они обещали довести его. – Уверенность в голосе Фенриса немного успокоила её. – И вообще, представь, что это репетиция будущей жизни, где есть только ты и я. Азуры же не будут с нами вечно, у них своя дорога.

– Только ты и я, – повторила девушка, останавливаясь для поцелуя. – Мне нравится, как это звучит. Фенрис, а мы купим с тобой дом?

– Купим? – насмешливо переспросил Фенрис.

– Ну найдем, – поправилась она, вспоминая об их положении. – Где-нибудь в глуши, где Инквизиция нас не найдет.

– Нет такого места в Иллинуе.

– Ну чисто теоретически, – не сдавалась Лайя, желая ещё немного помечтать.

– Видно будет, – улыбнулся он.

– Ты же не планируешь жить, всегда скитаясь, так ведь? – Они никогда не говорили про будущее, но Лайя почему-то думала, что он разделяет её желание иметь свой дом.

– А мир посмотреть? – парировал эльф.

– А ты сейчас, что делаешь? Смотри себе на здоровье!

Фенрис рассмеялся и обнял её за талию.

– Вернемся к этому разговору позже, – миролюбиво произнес он.

***

Они вышли к поляне, где Лайя встретила Дария. Никого не было, только тела монстров. Конечно, ведь солнце стояло высоко, полдень.

– Лайя! – родной голос откуда-то из леса заставил её подпрыгнуть от неожиданности. Тэруми подскочила и стиснула её, почти отрывая от земли. – Я так сильно испугалась. Я не должна была оставлять тебя одну, я виновата… – Лайя недавно уже слышала это и счастливо заулыбалась. Похоже, у них с Фенрисом общего больше, чем они оба признают. Тэруми поставила её обратно и отошла на пару шагов назад. – Живая, здоровая, – заключила она и снова крепко обняла.

К ним приблизились Чонсок и Лукас.

– Я же сказал вам уходить, – Фенрис говорил всем, но строго смотрел на танэри.

– А я не послушала! – весело, с неприкрытым вызовом, ответила Тэруми.

Лукас неловко топтался на месте. Было видно, что он очень рад их видеть, но стеснялся проявлять свои чувства. Лайя потрепала его по волосам, ласково улыбаясь. Чонсок стоял в стороне, светясь от радости.

– Это было неразумно, я мог и не вернуться, а вы бы зря потеряли полдня, – упрекнул Фенрис.

– Тэруми не виновата, – вступился вдруг за девушку Лукас. – Чонсок не позволил, сказал, что мы будем ждать столько, сколько потребуется. Они даже с Тэруми поругались.

Фенрис и Лайя уставились на воина, одинаково изумленными взглядами.

– Она бы тогда отправилась вас искать, – сдержанно оправдывался воин, сглаживая возникшую неловкость. – Я просто выбрал более безопасный вариант для нас всех.

Такой ответ вполне подходил всем, и охватившее смущение стало убывать, как Лукас опять разоткровенничался, обращаясь к воину:

– Неправда же… ты…

– Молчание – очень важный параметр, напрямую способствующий продолжительности жизни, – перебил его Чонсок.

Лукас пристыженно замолчал.

– Так вот в чем секрет долголетия, – весело произнесла Тэруми, развеивая воцарившуюся неловкость от неожиданной попытки Лукаса рассказать, как было. – Поэтому ты так долго живешь, да, Фенрис? Потому что молчишь?

– С чего ты взяла, что я долго живу? – спросил ровным голосом эльф.

– Ну это же очевидно. Волосы седые, а когда идешь, то с тебя песок сыпется. Вот! Смотри. – Тэруми поддела носком сухую землю и чуть расшевелила, чтобы та рассыпалась.

– Тебе повезло, что ты женщина, – с прохладцей сказал Фенрис.

– Конечно, повезло, – сразу же откликнулась Тэруми, озорно улыбаясь. – Иначе ведьмочка была бы моей. И ты бы так и остался гордым, угрюмым непонятым одиночкой.

Пока Фенрис обдумывал, как бы это так отреагировать, чтобы нанести наименьшие телесные повреждения гадкой танэри, Лукас вскипел от негодования: его идеал мага посмели обидеть. Как задеть её максимально болезненно, он знал лучше остальных.

– Чонсок не хотел уходить без Лайи, – с мстительным удовольствием произнес парень.

– Глупости! – воскликнула язвленная Тэруми.

Лукас сделал таинственный вид и загадочно улыбнулся, изображая, что знает многое. Тэруми рванула к нему, собираясь отвесить ему подзатыльников. Парень спрятался за Лайю, прикрываясь ею как щитом.

– Ты сама виновата, – строго сказала Лайя, отгоняя танэри от юного мага.

– Какие вы все зануды! – фыркнула Тэруми, сдаваясь. – Ведьмочка, угрюмый на тебя плохо влияет!

Лайя перевела взгляд на Фенриса и нежно улыбнулась, Тэруми закатила глаза.

– Ладно, пойдёмте, – показательно обреченно выдохнула танэри.

Они отправились дальше, уже не разбредаясь и далеко не отходя друг от друга.

***

– Лайя, а где твои родители? – спросил Лукас спустя пару часов непрерывного хода, без предисловий переходя с обсуждения растений на её личную жизнь.

Все встрепенулись, ожидая ответа.

– Думаю, что погибли, – Лайя и сама удивилась, как спокойно и легко об этом сказала. Наверное, за столько лет у неё всё же получилось принять для себя этот факт.

– Жаль, – сочувственно произнес Лукас и тут же снова спросил: – А что ведьмы делают с сыновьями? Ведь у них рождаются и мальчики? Они не обладают даром, так куда их девают?

Лайя даже остановилась, опешив. Она никогда не задумывалась об этом. Когда она была маленькой и ковен ещё собирался, то на нем присутствовали только ведьмы и их дочери. Она никогда не видела мальчиков, даже просто как сопровождающих. Сама она была единственным ребенком в семье.

Все ждали ответа, и девушка смутилась, понимая, что её неосведомленность покажется ложью, но она и вправду никогда не задавалась таким вопросом.

– Я не знаю, – наконец-то честно призналась Лайя, – ведьмы не дружат семьями и не откровенничают.

– Скорее всего, они отдают своих сыновей на воспитание в другие семьи. Это было бы разумно, – принялся размышлять вслух Лукас.

– Разумно? – не пряча презрение и скептицизм в своём голосе, вмешалась Тэруми. – Что разумного в том, чтобы отдать своего ребенка чужим людям? Это же не щенок какой-то!

– Жизнь ведьмы – это постоянное бегство, – невозмутимо пояснил Лукас. – Зачем обрекать ребенка на такую судьбу? Если у него нет дара, то его ждет обычная жизнь и однозначно более счастливый финал по сравнению с тем, какой мог бы быть возле матери-ведьмы, – совсем по-взрослому, серьёзно рассуждал он.

– То есть, ты хочешь сказать, – съязвила танэри, – что, если доживешь до взрослых лет, и у тебя появится «обычный» ребёнок без дара, то ты его подкинешь в другую семью, надеясь на счастливый финал?

– Нет! Когда я вырасту и обрету силу и нужные знания, то всё изменю! Перед магами и ведьмами не будет стоять такой выбор! Наш дар – это подарок Создателя, и люди должны принять это! – он говорил твердо и уверенно, с фанатичным блеском в глазах, нисколько не сомневаясь в том, что это осуществимо. – Мы не должны прятаться, скрывая свою сущность, или сидеть взаперти, подчиняясь чужой воле! Я буду драться за право самому распоряжаться своей жизнью и помогу другим!

Лайя окинула задумчивым взглядом парня, а вот Тэруми такие речи явно развеселили.

– В одиночку? – танэри улыбнулась его юношескому максимализму.

– Нет, конечно, – Лукас окинул азурианку слегка пренебрежительным взглядом, прощая её недалекость, как бывало в первые дни знакомства. – Я не один, есть и другие свободные от контроля Инквизиции маги. А есть ещё и маги в Башне, которые жаждут свободы и ждут подходящей возможности. Когда найдется человек, который сможет объединить всех, направить и выступить против устоявшегося режима, против Инквизитора, мы отвоюем свободу!

– И этим человеком будешь ты, – заключила, всё ещё улыбаясь Тэруми.

– Нет! – Её невежество выводило его. Лукас бросил гневный взгляд на Тэруми, а потом повернулся к Фенрису, и его глаза снова загорелись внутренним пламенем веры. – Отец считает, что люди пойдут за тобой, Фенрис! Под твоим руководством мы победим Инквизитора!

– Грегори всегда переоценивал мои возможности, – мягко осадил его Фенрис. – Не знаю, с чего он это взял и зачем вбил эту идею в твою голову, но я не гожусь на роль лидера или предводителя. Не хочется тебя разочаровывать, но мне неважны чужие жизни и их свободы. Черт, да мне бы сначала со своей разобраться, так что как-нибудь без меня. Да и тебе советую очень правильно оценивать ситуацию. Возможно, порядок, установленный много лет назад, который ты хочешь сломать, позволяет существовать в мире нашему королевству.

Лукаса, казалось, сейчас разорвет от слов эльфа, ему столько хотелось всего сказать. Он открывал и закрывал рот, пытаясь подобрать у себя в голове правильные аргументы, но эмоции заглушали логику, выливаясь в молчание. Лайя догадывалась, что Фенрис неоднозначно относится к бесконтрольной свободе магов, и подозревала, что у него были веские основания на такие суждения. Но что-то внутри принимало сторону Лукаса.

Вспомнились родители, которые, убегая от преследователей, оставили её у чужих людей, надеясь, что без них у неё будет больше шансов выжить.

Вспомнились сестры по кругу, которых уничтожали просто за то, что они живут. Вспомнилось, как мама чувствовала смерть каждой из них, как жила в понимании, что скоро придет и её черед.

Вспомнились боль, тоска, одиночество, которые она почувствовала, случайно прикоснувшись к душе Фенриса. А сколько ещё таких магов живет в заточении в Башне?