Эмили Гунн – Опальная бывшая Тёмного наместника (страница 27)
С секунду растерянно хватал воздух открытым ртом.
Затем медленно отстранился. И, грубовато поддев мой локоть рукой, ни слова не говоря, потащил к своему особняку.
И о том, насколько задела его моя выходка, сообщали лишь недобро раздувающиеся ноздри.
Только вот до владений наместника добрались мы не без приключений.
Нас нагнали уже перед самым магическим барьером, который наподобие защитного купола изолировал особняк наместника.
- В дом! – скомандовал Амтомас, подтолкнув меня к крыльцу.
Сам он встал лицом к противникам.
Распрямил широкие плечи. Размял шею и приготовился отражать атаки.
Я перешла сквозь защитную завесу, но в дом войти не смогла. Так и застыла, чувствуя, как заледенело всё внутри.
Как мне уйти сейчас?!
Когда Амтомас бьется не на жизнь, а на смерть.
А я стою, жадно ловя каждое его движение. Дыхание спирает при новых выпадах. И сердце стучит так, словно грудную клетку сейчас пробьет.
В какой-то момент не выдерживаю. Зажмуриваюсь.
И тут вдруг слышу смутно знакомый глухой баритон:
- Помощь нужна, наместник?
Распахиваю глаза и вижу Торина. Того Дракона, что уже спас меня однажды!
Василиск как раз отбросил очередную атаку эльфов. И теперь Светлые волком глядели на него, готовясь к новой попытке.
- Дракон? – изогнулись рисованные темные брови тунлисса в пытливом вопросе.
- Он самый, - усмехнулся Торин. – Так что? Подождем пока… - многозначительно стрельнул он глазами в направлении эльфов, переводивших дух.
- Предашь – пожалеешь, - кратко предупредил Амтомас.
И, смазано проведя тыльной стороной пальцев по поморщившемуся прямому носу, встал спиной к спине с Драконом.
- Во имя Светила, солнечный брат! – торжественно объявил Торин, ударив себя кулаком в грудь.
Сражались двое этих сыновей Солнца слаженно. До выверенной четкости, словно заранее репетировали бой.
От клинков искри летали, превращаясь в мерцающий шлейф разнородной магии. Однако и эльфы не уступали. Каждый тут умело применял свой дар. Так что обычное фехтование перемежалось с молниями, льдом и даже притормаживанием времени(!) в случае Торина.
Светлые лорды не побежали. Но засомневались.
Они устало пыхтели, выстроившись дугой перед Торином и Амтомасом. И, кажется, уже жалели, что ввязались в этот тарарам с Десницей Платиновых.
У них, мне кажется, появились основания верить, что легче было бы отобрать экземпляр Десницы, хранящийся на неприступном острове Гоблинов, сплошь покрытом непроходимыми болотами.
Амтомас просто переступил с ноги на ногу, а Торин быстрым движением вытер пот со лба. Когда эльфы вздрогнули и вроде даже попятились от их обычных действий этих двоих.
Сильные противники попались остроухим! И что-то совсем ушастики сникли, растеряв всю свою воинственность!
А их главный лорд, заметив трусливую дрожь своих подчиненных, поджал губы и выругался на фейрийском. Я только слово «ларэндиль» разобрать смогла. Это что-то вроде нашего «армагеддец».
Видимо, для эльфов так оно и было. Потому что лорд, провякав еще с полдюжины зубодробильных ругательств, демонстративно отбросил свою рапиру и ушел.
Типа, достали вы двое не сдыхать! Уйду я от вас. Неубиваемые вы!
И тогда Василиск с Драконом тоже пошли к особняку. Отходили синхронно. Продолжая держать мечи наготове и не поворачиваясь к врагу спиной.
Глава 24.
Но Светлые так и не сдвинулись с места. Только продолжали смотреть своими стеклянными глазами, испускающими ледяную ненависть.
От этого их взгляда холодные иголки тыкались под кожу. И я заставила себя отвернуться. В дом войти. И, прислонившись к ближайшей колонне, стечь по ней на мраморный пол.
- Сюда не войдут, - ощупав меня сканирующим взором, успокоил Амтомас.
- А Максхер? – спросила пересохшими губами.
Торин деликатно отошел к окну и сделал вид, что высматривает там условно сдавшихся эльфов.
- Так переживаешь за своего любовника? – вернулись колючие нотки в голос Василиска.
Он искривил губы, изобразив пародию на улыбку.
Чувствовала, что тема так же натирает раны в сознании тунлисса. Ему трудно говорить со мной. Слова ковыряют едва зажившие швы, но их всё равно тянет произнести. Точь-в-точь, как это происходит со мной.
Только в моем случае всё объяснимо. А вот что гложет Амтомаса, я понять не могу.
Хотя это вызывает несвойственное мне злорадство. И мне прям хочется верить, что ему тоже больно.
Мучительно сложно смотреть на меня и не прикасаться! Как мне сейчас обжигает глаза видом его загорелой кожи, выглядывающей в разорванный ворот белой рубашки…
И очень щекочется внутри желание уколоть. Соврать, что да! Мы с Максхером любовники. Что я шикарно жила без Василиска!
Только эта ложь еще опаснее, чем правда. Потому что я увязну в ней. Трусливо спрячусь от самой себя.
Всего секунду подумав, я решаю быть честной. И не изменять самой себе, а Амтомас… Пусть сколько угодно играет в свои слизкие игры, которые так и остались для меня толчеей непонятностей.
- Максхер мой друг, - сказала, как есть. – В придачу Лечебница много лет была моим домом. И утром туда придут пациенты и мои сослуживцы.
- За них можешь не волноваться. Их не тронут. Эльфам нет дела до твоих
Он возвышался надо мной, делая шумные вдохи, превращающие его рельефную грудь в еще более широкую. А я сидела. И даже не думала подниматься. Я и так умею смотреть на предателей сверху вниз! Незачем мне еще больше утомлять свои и так уже уставшие ноги.
- Им была нужна ты, Асина. И то, что ты у них украла. Кстати, может, уже покажешь, что это за побрякушка такая, ради которой ты готова была умереть? – презрительно усмехнулся он, сложив мускулистые руки на груди.
- А-а, - протянула, силясь прожечь в нем дыру глазами, - то есть ты уверен, что я настолько корыстная и к тому же еще и бестолковая? Что я рада бы подохнуть из-за драгоценностей? – всё же пришлось мне встать, а то бы задохнулась от гнева. – Допущу, что ты по себе судишь, тщеславный наместник! – обвела я пренебрежительным взглядом окружающую нас роскошь.
У него же даже фойе было с золотыми росписями по мрамору! Кичливый спесивец!
- Отчего же? – покрылись льдом опаловые глаза Василиска. – Я с этим изыском родился. В богатстве и сытости. Это тебе пришлось продаваться за те же блага, - пощечиной прозвучали его слова, пусть и не имеющие ничего общего с правдой.
- Да как тебе не надоело пачкать меня своим враньем! - вспыхнула я. - Это же ты! Ты во всем виноват. И тебе лучше, чем кому бы то ни было известно, как я превратилась в так называемую опороченную невесту!
- О, да! Мне о тебе многое теперь известно. Хотя нет. Постой. Я чуток ошибся. Ты ж не только лишь за злато… Зверюшку свою тоже пыталась спасти, расплачиваясь телом! - Амтомас как будто в раж вошел и тоже хотел выплеснуть на меня накопившееся. - Жаль, что твои потуги оказались напрасны в конечно счете, це-ли-тель-ница. Ха-ха.
- Какую зверюшку? – обескураженно воззрилась на него.
Всё выглядело так, словно и Василиску что-то наплели обо мне перед свадьбой. И мне жутко захотелось узнать, что именно. Хотя его дальнейших поступков это всё равно бы уже не оправдало... наверное...
- Перестань, Асина, - устало протер вдруг Амтомас лицо. – Ты можешь быть кем угодно. Хоть лекарем, хоть воровкой… Но вот актриса из тебя никакая. Я всё знаю.
- Что? Что ты там знаешь? - сжало мне легкие так, что не вдохнуть.
О чем это он опять? О Максхере, об отсутствии диплома, про…