Эмили Гунн – Опальная бывшая Тёмного наместника (страница 20)

Обратно. Подальше от бесстыдницы, что с такой легкостью выставляла грязные подробности своей жизни.

Да, Асина испугалась. Но вспомнила не про полицмейстеров. И уж тем более не про то, что лично знакома с Ним, с самим наместником!

Нет. Она взяла и с гордостью объявила, что живёт с Альфой! Да так, будто этот Максхер не стаей какой-то захолустной управлял у себя в мире, а, по меньшей мере, всем Серым кланом!

Нашла чем кичиться!

А после сказанного с той же беспечностью Асина улыбалась мимо проходящему Дракону!

Ладно, он ее спас.

Но этого не потребовалось бы, если бы дурная девица не заявила во всеуслышание, что живёт с Волком.

Это выбило Амтомаса из колеи. Он уже пригнулся, чтобы, перекинувшись в истинную форму, обратить этих выродков в камень, когда Асина вдруг раскрыла рот, чтобы ошарашить его скабрезной правдой.

И Василиск сам застыл камнем. Руки и ноги будто жидким золотом налились, затвердевая. Не давая пошевелиться.

Он, разумеется, и до того знал, что Платиновая волчица устроилась у Максхера. Собрал о ней все данные, что было можно. И даже те, что было почти невозможно разнюхать. А про ее начальника блохастого и искать ничего не пришлось. Репутация Максхера Серого шла вперед него самого. О его распутности и разгульном образе жизни разве что баллады не сочиняли.

И с этим самым лощеным шельмецом Асина совершенно бесстыже под ручку приплыла на приём! Пришла к Амтомасу, разнузданно демонстрируя свою связь с вервольфом!

«А чего я ждал? – потер тунлисс лицо ладонью. - Что своенравная ловкачка будет хранить себя ото всех, оставшись ни с чем в нашу последнюю встречу?"

Да, несомненно, Асина и до встречи с Амтомасом стыдливостью не отличалась, а уж после… Наверняка, уже в открытую начала водиться с кавалерами.

Он так и представлял себе, как она умело прикидывается несчастной, опороченной невестой. Обманутой, брошенной… Опускает плутовской взгляд. А затем, покрываясь легким румянцем, делает вид, что позволяет себя соблазнить… Уже другому… Очередному глупцу, попавшемуся в ее сети.

Однако, невзирая на это знание настоящей натуры Платиновой вервольфши, тунлисса всё равно прибило к земле, стоило ему услышать об этом из ее собственных уст.

А потом объявился Дракон.

И этот проходимец сделал то, что собирался Василиск – выручил Асину! Спас. Заслужил ее благодарный взгляд и… и даже объятия! Бова Рогатый его загрызи!

Она, конечно, времени зря не теряла и сразу же томно скользнула в обморок. Прямо в лапы Дракона! И он ее увел.

В то время, как Амтомас заполз в самую темную дыру, что нашлась поблизости. Чтобы не выпустить мрак, захлестнувший его нутро. Чтобы справиться с черной ненавистью, змеившейся в жилах и толкавшей немедленно выпустить плотоядную сущность Василиска. Заставить дракона дрожать и молить о пощаде. Показать соперника слабым, немощным и распылить даже его каменные останки!

«Соперника?..» – осекся Амтомас.

Что за глупость… Нет. Нет у него никаких соперников! Асина ему даром не нужна! Он не желал обладать ею тогда, не собирается и сейчас.

Или?.. Или он лишь безрезультатно убеждает себя в этом?.. Уже который год. С безумным отчаянием проигравшего...

Глава 19. Асина.

В свою комнату кралась как воровка.

«Вот сейчас украду подушку. Закутаюсь в стыбзенное одеяло и провалюсь в преступный сон!» - уговаривала я себя, на цыпочках поднимаясь к спальне.

Надеюсь, меня никто не видел.

Но сладкие сны мне только снились… Э-э-э, в смысле не досталось мне ничего спокойного даже в сновидениях.

Я видела дом Платиновых волков. Заново переживала сцены, в которых уже участвовала перед самым побегом оттуда.

***

Амтомас же тогда вышел чистеньким из передряги. А вся грязь, как и сегодня, досталась мне.

Василиски после разрыва нашей с ним помолвки еще и компенсацию за оскорбление, как выяснилось вскоре, затребовали!

Об этом я узнала из рыков отца Платинового семейства, когда меня в очередной раз распекали за подлость по отношению к ним.

- А что тунлисс хочет за то, чтобы забыть о нанесенном оскорблении? – спросила я, стуча зубами одновременно и от гнева, и от испепеляющего душу негодования.

Мало ему того, что он сотворил со мной и репутацией Асины, так он еще и обиженного из себя строит! Это какой же непрошибаемой, бесчувственной броней нужно обладать?!

«Или чешуей…», - с горечью напомнила себе, с кем я связалась, забыв об осторожности и трезвости ума.

"С двуликим полу-змеем – полу-драконом. Хладнокровным и расчетливым, которому начхать было на мои чувства. Урод бессердечный!" – уже тогда начала закипать во мне ярость, которая, хоть и не скоро, но сожгла всё теплое, что я испытывала к безжалостному Василиску.

- Десницу Власти, - зло выплюнул Поккер вместо отца, который только пыхтел и изрыгал ругательства. - Василиски требуют отдать им Десницу Власти.

- Что? Нет! – посмотрела я на Патриссу, которая тоже держалась теперь холодно со мной.

Но подруга только отвернулась, предварительно смерив меня леденящей кровь неприязнью в глазах.

«Наверное, теперь уже бывшая подруга», - мрачно подсказала я себе.

Я ведь и Патриссу подвела. Она не простит того, что о её семье отныне будут перешептываться со скабрезными усмешками на рожах. Вдобавок ко всему, Василиски еще их основную реликвию отберут позорно. Кошмар!

Утешала лишь одна мысль. Отныне я была свободна от обязательств перед семьей Асины. Я же им теперь нужна как ласты волку! И никто не станет удерживать меня здесь силой, если я решусь уйти из дому. Более вероятно, что они мне еще и двери отопрут с готовностью и выпроводят с радостью.

- Придется отдать им Десницу… - запоздало ответил отец семейства на мой возглас несвойственным ему, убитым голосом. – Альфа четко дал понять, что разлад с Василисками нашему клану не нужен. И что он ждет мирного решения проблемы.

«Мамочки! Тут еще и Альфы всякие, и политика своя примешана», - прониклась я бесцветной интонацией сказанного. Столько всего наворотила. И ведь на незнание не скинешь. А начну кричать, что они сами виноваты, что заставляли меня за тунлисса пойти, так ведь как месть с моей стороны воспримут. И неизвестно чем отплатят.

***

Глава 19. Ася.

Ася.

- Чуть не проспала! – вскочила я в своей спальне на Амарезе, судорожно хватаясь за одежду

Хорошо, что душ перед сном приняла. Сейчас еле умыться успевала уже.

- Назегерда, милая! Найди мне чего-нибудь перекусить, - взмолилась я, встретив ее по пути.

- Конечно! Я как раз пончиков купила у булочника на углу, - улыбнулась она. – Я уже и кофе нам сделала.

- Ты чудо! – воскликнула, вбегая уже в свой кабинет.

- Я знаю, - ответила подруга.

- Почему она толстеет?! То вы говорите, что у моей жены больное сердце, то почки. Но я же не слепой! Я же вижу, что у нее с желудком беда, - ворчал пожилой мужчина на кривящуюся от его высказываний Изуверию.

Рядом сопела расположившаяся на кушетке объемная дама. Она пыхтела и непрестанно меняла положение отекших ног.

- Давайте успокоимся, - размеренно советовала ему наша старшая, сохраняя непоколебимую ровность осанки, несмотря на всё выше поднимавшийся тон явно закипавшего посетителя. – Лекарям виднее, где болит у Вашей супруги. И вообще. Если она не следит за питанием, то это уже ее проблемы. А не наши, - бросила она укоризненный взгляд на бедную женщину.

- Да как вы можете?! – чуть не задохнулся побагровевший муж. – Она же почти не ест ничего. Аппетита нет. Я уж и не знаю, что ей раздобыть, чтоб покушала досыта.

- Значит, от голода пухнет, - невозмутимо пожала плечами Изуверия.

Она продолжала восседать за моим столом, нисколько не смутившись от моего появления в кабинете.

- Что-о-о?! – вскричал мужчина. И я была с ним полностью солидарна.

- Изуверия. Покиньте мой кабинет, - тихо, непререкаемо потребовала я. – Здравствуйте. Ваш целитель я, - представилась измотанной чете. – И мы вместе найдем, как помочь Вашей милой даме, - пообещала я, доброжелательно улыбнувшись.

Женщина, до того переводящая испуганный взгляд с мужа на непробиваемую Изуверию, заметно расслабилась. И пролепетала слова приветствия.