Эмили Гунн – Бракованная Землянка для Легенды (страница 41)
Но чуть позже.
- Вообще-то я имела в виду, что на ресурсы можно разменять еще и информацию, Квордор, - говорю поучительным тоном. – Например, мы кое-что знаем про парней, преданных генералу Вайду. Помнишь же, мы с такими столкнулись на нашей станции. Уверена Вайду будет любопытно узнать, как и куда перевозят плененных, которых ему точно хотелось бы освободить!
Квордор прожигает меня невоспроизводимым взглядом. И… отворачивается??
Уже готовлюсь какую-нибудь хрень в адрес своих умозаключений услышать, но пальцы альбхитарца внезапно приходят в движение. Они принимаются парить по полупрозрачной панели с буквенной символикой.
А на экран выводится переписка на незнакомом мне языке с трудно идентифицируемыми буквенными знаками.
- С кем ты переписываешься? – стыдно признаться, но мой мозг сейчас концентрируется не на спасении мира.
Даже близко не на этом!
Видно, гормональный фон у гуманоидов всё-таки примитивный. Потому что испытываю я сейчас исключительную ревность!
«Квордор же не с девушкой переписывается в галактонете?» - пилит мне нервные клетки тревогой.
- Плюсы условного бессмертия в том, что, выбравшись из цифровой безвременной ловушки, ты находишь своих друзей живыми, - задумчиво роняет дред’ хитарец.
- При условии, что твои друзья тоже имморталы, - резонно замечаю я.
- Да, но с этим у меня проблем нет. Прежде я с землянами как-то не водился, - насмешливо говорит Квордор.
- Ну раз теперь водишься, - недобро плавлю его глазами, - будь добр поделиться, почему именно сейчас тебе приспичило пообщаться с другом. Кстати, кто он? – надеюсь, непалевно прячу я свое желание вызнать анатомические подробности существа, с которым с дред с таким удовольствием перекидывается непонятными мне фразами.
Наверное, поэтому я и обозначаю его «друга» упорно, как «он», а не «она».
В пугливом расчете на то, что меня исправят, если я ошиблась с полом.
Одновременно костерю себя за то, что меня всё это в принципе задевает.
- Тот, кому я доверяю, как самому себе, - выдает дред совершенно неожиданную для меня фразу, и я напрягаюсь сильнее.
Теперь уже не из-за неуместного чувства ревности, а потому что волнуюсь за нашу с ним безопасность.
- Квордор, - приглушенный зову его, - ты же понимаешь, что по прошествии стольких лет прежние договорённости и взаимоотношения могут сойти на нет.
Под конец своей глубокомысленной репризы я даже вопросительный тон растеряла. Так, что у меня получается скорее непоколебимое утверждение.
- Не для меня, - твёрдо заявляет дред’ хитарц
- Но…
- И не для него, - обрубают моё намерение возразить.
Ну, хоть теперь я могу не сомневаться, что речь о друге. А не о «подруге», хм.
- Окей, но я хоть имею право знать, что именно ты ему сообщил? И кто он вообще такой? – вываливаются из меня вопросы пулеметной очередью. - Он тоже с Альбхинтуса? Ты мне ничего не рассказывал о своих друзьях. Наоборот, вёл себя так, словно у тебя больше никого не осталось, - говорю и сразу чертыхаюсь, почувствовав острый укол вины. - Извини, я не хотела напомнить о горьком, - самокритично указываю на свою чёрствость.
- Все в порядке, - ловит Квордер взглядом мой виноватый и растворяет его в своей уютной синеве. - Я в самом деле мог выдать нечто подобное. Но это оттого, что я и сам не был уверен, что смогу вновь на кого-то положиться, - после чего в глубине синего взора оживают тёплые искорки. - Ты сама это изменила, Веснушка. Так что не тебе меня осуждать, малыш. Раз уж ты сама научила меня снова доверять.
Мдя, дред’хитарцы, оказывается, умеют не только мощными конечностями обезоруживать противника, но и душещипательным словами. И проникновенными взглядами еще.
Короче, я была вынуждена сдаться на милость дредовской вере в дружбу. И молиться, чтобы приятель Квордора нас не подвёл.
Выяснилось, к слову, что длинные руки этого иномирца по имени Ксандрих дотягиваются не только до связных командора Вайда, но и до Земли.
Там у Ксандриха были свои парни. И нам пообещали провести нас на встречу с доверенным Вайда. Если, конечно, тот согласиться на неё.
- Даже если вашу станцию снесли, нам будет, что предложить вайдовцам, - успокоил меня Квордор в своей ледяной манере видеть бонусы там, где для других полная попа!
- Потому что маршрут перевоза плененных с Игниз в любом случае пролегает через тот же космический коридор, - киваю я, стараюсь не падать в черное отчаянии.
Мне жутко больно слышать, что нашу станцию вероятнее всего разнесло на куски. Но стационерам я, увы, уже ничем не помогу.
Поэтому заставляю себя отдать всё внимание перспективным планам по спасению невинных живых существ из разных концов Инфенитрона.
К тому же у друга Квордора оказались связи со шпионом в стане маршалов! А такой шанс нельзя не использовать.
Меня так потрясла эта информация, что на некоторое время всё остальное отошло на второй план. Никак не могла поверить, что в Синдикате есть и предатели. Или же даже тайные двойные агенты.
Но факт остается фактом, и на Землю мы совершали посадку, уже владея кое-какими гарантиями успеха.
Глава 29. Свет мертвых ламп.
Земля… не такой я ее себе, конечно, представляла.
Потухшая, как замерший глаз слепого титана. Неподвижная и бесцветная. Она больше не вращалась под ласковым солнцем.
Мы с опаской пробивались сквозь плотную пелену серых облаков. Они парили прямо на высоте человеческого роста. А небо, где им следовало обитать, обволакивала теперь густая масса гари и пепла.
Вечный сумрак, в который лучи света давно забыли путь, был непригоден для жизни. И люди ушли вглубь, в безликие «леса» из пластика и металла. В здания, что некогда взмывали в небо как памятники их амбициям: в торговые центры, офисные башни, холдинговые комплексы. Сегодня все они стали их хлипкими крепостями. Трудно утилизируемыми могилами для живых.
Люди звали свои новые мини-города внутри зданий «Ульями». Каждый Улей был целым миром. Сотни этажей, лабиринты из бетона, металла, стекла. Коридоры стали улицами, вестибюли - центральными площадями, бывшие кабинеты - жилищами.
Диоды и неон подсвечивали обитателей ультрасиним, ядовито-зелёным, розовым.
Люди приспосабливались.
Кто-то имплантировал себе псевдо-глаза со зрением в инфракрасном спектре, кто-то заменил руки — на многофункциональные манипуляторы, кто-то вживил фильтры дыхания, чтобы хоть как-то удержаться в мире, в котором воздух давно перестал быть бесплатным.
В нос забивался приторный запах искусственных ароматизаторов, среди которых превалировали нотки сладкой жвачки. Как будто кто-то распылил амбре из прошлого -химический, почти ностальгический запах bubblegum.
Такой же аромат запускали во время виар-имитаций, на протяжении которых нам на станции читали лекции по истории Земли.
Этот запах липнет к ноздрям, словно напоминание о вымерших супермаркетах и леденцах из капсул-автоматов.
Однако под этой приторной оболочкой живёт другая реальность. И она пропитана вонью расплавленного пластика, жженой резины, перегретого на батареях капронового мусора, и горелой изоляционной пены.
Ксандрих не обманул.
В зоне посадки нас встретили киборги без идентификационных нашивок. Они и провели нас с Квордором в тот сектор Улья, где была назначена встреча с эмиссаром командора Вайда.
Мне до последнего не верилось, что переговоры состоятся.
Проще было принять, что нас водят за нос. И либо сдадут Синдикату, либо поступят еще прозаичнее – продадут на органы. Биологический материал для создания кибер-деталей здесь явно высоко ценился!
Когда поднимаемся выше в полупрозрачном элеваторе, оказываемся на последнем – лакшери этаже Улья. Там, где живут те, у кого есть клочки иссохшей власти и мнимого достатка.
Разительно бросается в глаза чистота. Здесь чаще убирают. Но пахнет отнюдь не свежестью. В воздухе витает стойкий аромат затхлого озона из старых фильтров и нетленных синтетических тканей.
А в центре всего этого пространства, забитого колоритными обитателями ВИП-улья, среди фильтрованного воздуха с менее тошнотворными запахами и разнокалиберного шума голосов – центральное событие этой декады Луны – «
«Virgin Break»
В зале бывшего конференц-центра, переоборудованного в арену, собралась публика. Богатые нелюди.
Нет, реально, в большинстве своём они не были людьми.
В основном в люкс-ложах развалились скучающие космовольфы с глазами, как хрусталь искажения.
Были здесь и другие высшие расы со всех пластичных и непостоянных уголков космического Инфенитрона.
Игнизианцы, пурпурианцы, даже альбхитарцы присутствовали.
Находились среди них и человеческие мужчины, но в меньшинстве.
Но в глаза бросались симбиоты, выбравшие противоестественный способ сосуществования со вторым организмом под одной оболочкой.