Эмили Генри – Пляжное чтение (страница 63)
На той вечеринке братства он танцевал со мной совсем иначе. Сейчас была «Нежная Январия», которая никогда не могла скрыть своих мыслей. Январия, которую он всегда боялся сломать.
У меня перехватило горло. Мне было почти больно, когда он держал меня вот так. Ведь я не знала, что он собирается мне сказать и не будет ли это вообще последний раз, когда он обнимал меня. Я попыталась что-то сказать ему, хотела подчеркнуть, что он не обязан мне и что я понимаю сложное положение в его жизни. Но не смогла издать ни звука. Его рука оказалась в моих влажных волосах, и я остановила очередной поток слез, уткнувшись лицом в его мокрое плечо.
– Я думала, ты уже ушел. Твой автомобиль…
Я замолчала.
– Он застрял и прямо сейчас стоит на обочине дороги, – сказал Гас. – Дождь такой, как будто наступил конец света.
Он выдавил из себя улыбку, а я и не пыталась. Все равно моя улыбка не могла сравниться с его улыбкой.
Песня закончилась, но мы все еще качались в танце, держась друг за друга. Я была в ужасе от того момента, когда он отпустил меня, но продолжал пристально смотреть, словно оценивал что-то.
– Я звонил тебе, – сказал он, и я кивнула, потому что не могла не знать этого.
Я втянула воздух в легкие и спросила:
– Это была Наоми?
Я не стала уточнять, что имею в виду ту красивую женщину на мероприятии, но в этом и не было необходимости.
– Да, – тихо ответил Гас.
Еще несколько секунд мы оба не решались нарушить молчание.
– Она хотела поговорить, – наконец сказал он. – Мы пошли выпить в бар по соседству.
– Она хочет снова быть вместе, – выдавила я, желая задать вопрос, но он прозвучал скорее как констатация.
Гас отодвинулся, чтобы заглянуть мне в глаза. Я не ответила ему взаимностью, поскольку хотела и дальше прижиматься щекой к его груди.
– Я думаю, что некоторое время назад Наоми с Паркер еще общались, но сейчас нет, – сказал Гас, снова кладя подбородок мне на макушку. Его руки крепче сжали мою спину. – Наоми сказала, что уже давно думала отбить меня, но хотела подождать. Чтобы убедиться в своих чувствах. Случайные связи и все такое…
– Как у вас может быть случайная связь? – спросила я. – Ты же ее муж.
Его грубый смех пронзил меня насквозь.
– Я и сказал что-то в этом роде.
Мой желудок сжался.
– Наоми – неплохой человек, – произнес Гас, словно успокаивая меня.
У меня снова скрутило живот.
– Рада это слышать, – ответила я.
– Неужели? – спросил Гас, наклонив голову. – Но почему?
– Думаю, ты не стал бы жениться на плохом человеке. Да вообще никто не должен жениться на плохих людях. Ладно, может быть такие же плохие люди…
– В том-то и дело, – тихо сказал Гас. – Она спросила, смогу ли я когда-нибудь простить ее. И думаю, что смогу. Наверное, когда-нибудь… потом.
Моего ответа не последовало.
– А потом она спросила, могу ли я снова увидеть себя с ней, и… я сумел это себе представить. Думаю, что это возможно.
Я подумала, что, может быть, мне стоит что-нибудь сказать. Типа «А… Хорошо. И что ж тогда?» Но боль, родившаяся во мне, казалось, не хотела этого. Она бушевала во мне.
– Гас – прошептала я и закрыла глаза, когда из них полились еще более горючие слезы. Но продолжать уже не могла и лишь отрицательно покачала головой.
– Она спросила, сможем ли мы склеить обратно наш брак, – пробормотал он, и мои руки обмякли. Я отступила от него на шаг, вытирая лицо и глядя на мокрую траву и свои грязные пальцы ног.
– Я не ожидал услышать от нее такое, – задыхаясь, произнес Гас. – И не знаю… Мне нужно было время, чтобы во всем разобраться. Поэтому я пошел домой и… Когда начал все обдумывать, мне захотелось позвонить тебе, но это было так эгоистично звонить тебе на такую тему и просить помочь мне разобраться. Так что я вчера весь день только об этом и думал. Сначала я подумал…
Он снова замолчал и как-то маниакально покачал головой.
– Я определенно мог бы снова жить с Наоми… Но даже если мы сможем быть вместе, я не думаю, что когда-нибудь снова женюсь. Все это было слишком грязно и болезненно. А потом я еще раз подумал об этом и понял, что не имел в виду ничего плохого.
Я зажмурилась, чтобы из глаз не хлынули новые слезы. «Пожалуйста, – мысленно умоляла я его. – Остановись». Мне хотелось бежать, но я чувствовала, что застряла в собственном теле.
– Январия, – тихо сказал он. – Посмотри на меня.
Я отрицательно покачала головой, прислушиваясь к его шагам по траве. Потом он вложил мои безжизненные руки в свои:
– Я имел в виду, что сделал это из-за нее и из-за себя. Я не имел в виду тебя.
Я открыла глаза и посмотрела ему в лицо сквозь туман слез. Его горло дрогнуло, а челюсть сжалась.
– Я никогда не встречал человека, которого бы настолько любил. Когда я думаю о том, чтобы быть с тобой каждый день, ничто во мне не испытывает неудобства. С тобой мне не тесно. А когда я думаю о том, что у меня с тобой будут такие же ссоры, как с Наоми, меня это не пугает. Потому что я доверяю тебе больше, чем кому-либо, даже Пит.
– Когда я думаю о тебе, Яна, – продолжил он, – и о том, как буду стирать с тобой белье, пробовать ужасный зеленый сок и ходить с тобой по антикварным магазинам, я уже чувствую себя счастливым. Мир выглядит иначе, чем когда-либо я представлял, и я не хочу чинить то, что сломано или что может пойти не так. Не хочу готовиться к худшему и упускать возможность быть с тобой.
– Я хочу быть тем, – продолжил он, – кто дает тебе то, что ты заслуживаешь. Хочу спать рядом с тобой каждую ночь и быть тем, кому ты жалуешься на неудачи в своей книжной работе. Я не думаю, что когда-либо смогу заслужить что-то из этого. Знаю, что между нами это не обязательно, но именно к этому я стремлюсь с тобой. Потому что знаю: независимо от того, как долго я буду любить тебя, это будет стоить того, что будет потом.
Эта мысль была так близка к той, что посетила меня сегодня вечером, а до этого еще раз, когда мы возвращались из Нового Эдема и наши руки сжимали рычаг переключения передач. Но теперь она звучала по-другому, и в животе у меня было немного кисло.
– Оно того стоит, – повторил он более спокойно и настойчиво.
– Ты не можешь этого знать, – прошептала я, медленно отступая и вытирая слезы с глаз.
– Отлично, – пробормотал Гас. – Я не могу этого знать. Но верю в это. Просто вижу это. Позволь мне доказать, что я прав. Позволь мне доказать, что я могу любить тебя вечно.
Мой голос звучал неубедительно тонко:
– Мы оба потерпели неудачу в жизни. Дело не только в тебе. Мне хотелось бы так думать, но это не так. Я человек-катастрофа. И чувствую, что мне нужно заново научиться всему, особенно тому, как быть влюбленной.
– С чего бы нам вообще начать?
С этими словами Гас отвел мои руки от залитого слезами лица и слабо улыбнулся. Но даже в пасмурном утреннем свете я заметила ямочку на его щеке. Его руки скользнули по моим бедрам, и он мягко притянул меня к себе, положив подбородок мне на голову.
– Вот с этого, – прошептал он мне в волосы.
У меня екнуло сердце. Возможно ли это? Я хотела этого так сильно, хотела каждой частичкой себя, именно как Гас и говорил.
– Смотря, как ты спишь, – сказал он дрожащим голосом, – я чувствую нечто особенное. Я поражен тем, что ты существуешь.
Слезы снова с силой хлынули из моих глаз.
– А что, если у нас не будет счастливого конца, Гас? – прошептала я.
Было видно, что он обдумывает это, но его руки все еще скользили, сжимались и толкали меня, как будто они не могли находиться на одном месте. Его темные глаза впились в мои глаза. И его взгляд был по-прежнему сексуальным и злым, но теперь он казался менее сексуальным и менее злым. Это был… просто Гас.
– Тогда, может быть, нам стоит сейчас насладиться нашим счастьем? – произнес Гас.
– Сейчас я счастлива.
Я произносила это, пробуя слова на вкус, перекатывая их на языке, как хорошее вино. Все обещания, которые мы когда-либо давали в жизни, сосредоточились в одном мгновении, в котором мы живем. Так и было.
Сейчас я счастлива. Я могла бы жить с этим. Могла бы научиться жить с этим.
Он медленно начал раскачивать меня взад и вперед. Я обвила руками его шею, а он обхватил меня за талию. И мы двигались, учась танцевать под дождем.
Глава 28
Спустя девять месяцев
– Готова? – спросил Гас.