Эмили Генри – Пляжное чтение (страница 56)
– А это еще зачем? – спросила я.
– Чтобы твоя рука не дрожала, – сказал Гас.
– Когда? Во время выстрела?
Гас закатил глаза, отвинчивая крышку:
– Прежде чем ты взломаешь сейф.
– Если бы мы пили зеленые смузи, как пьем алкоголь, мы бы жили вечно.
– Если бы мы пили зеленые смузи, мы бы никогда не выходили из туалета, и это не помогло бы тебе прямо сейчас, – возразил Гас.
Я взяла бутылку и сделала глоток. Потом мы сели на ковер перед сейфом.
– Его день рождения? – предположил Гас.
Я подвинулась вперед и ввела номер. Огонек мигнул красным, и дверца сейфа осталась закрытой.
– Дома все наши коды были связаны с юбилеями, – сказала я. – Мама и папа… Сомневаюсь, что это применимо здесь.
Гас пожал плечами:
– От старых привычек трудно избавиться.
Я ввела дату свадьбы, мало чего ожидая от этого, но мой желудок все же дернулся, когда вспыхнул красный огонек.
Я не была готова к новой волне ревности. Это было несправедливо, что я не узнала правду об отце до конца. Нечестно, что какая-то часть его все-таки принадлежала Соне. Может быть, в коде сейфа скрывается важная для них веха – день их первой встречи или день ее рождения? В любом случае Соня знала комбинацию. Все, что потребуется, это одно письмо, но я не хотела его отправлять. Гас потер сгиб моего локтя, возвращая меня в настоящее.
– У меня сейчас нет на это времени, – сказала я, вставая. – Мне нужно закончить книгу.
«На этой неделе напишу», – решила я для себя.
* * *
Главное, решила я для себя, что такой дом будет легко продать. Сейф ничего не значил, едва ли он принесет судьбоносные новости. Дом был практически пуст. Я могла бы уже сейчас продать его и вернуться к своей обычной жизни.
Конечно, теперь, когда я думала об этом, мне следовало сделать все возможное, чтобы избежать вопроса о том, куда это приведет меня и Гаса. Я пришла сюда, чтобы разобраться во всем, а вместо этого все сделалось еще более запутанным. Так или иначе, в этой неразберихе работа над моей книгой шла просто великолепно. Я писала темпами, которых не достигала со времен своей первой книги. Я чувствовала, что эта история мчится впереди меня, и делала все возможное, чтобы не отстать.
Мы договорились с Гасом, что он не будет появляться у меня дома, кроме одного часа вечером (буквально по таймеру). Все остальное время я писала, сидя во второй спальне наверху, где мне была видна только пустая улица подо мной. Я писала до поздней ночи, а когда просыпалась, то продолжала с того места, где остановилась.
Я ходила в «гив-ап-шортах»[60] беспрестанно и даже поклялась начать называть их как-то поблагозвучнее, если только это поможет закончить книгу. Как будто я торговалась с Богом, который был глубоко озабочен моим далеко не капсульным гардеробом.
Я давно не принимала душ, мало ела, пила воду и кофе, но ничего более крепкого. Второго августа в два часа ночи в субботу – в день нашего мероприятия у Пит – я добралась до последней главы
Все вышло примерно так, как я себе это и представляла. Пара клоунов была в безопасности, но все еще жила каждый со своими секретами. Отец Элеоноры украл обручальное кольцо ее матери и продал его, чтобы дать другой семье деньги, в которых они нуждались. Мать Элеоноры до сих пор понятия не имела о существовании другой семьи и полагала, что просто потеряла кольцо. Надеялась, что, возможно, когда они будут распаковывать вещи в другом городе, оно выпадет из кармана или из складки полотенец. А пока кольцо заменял обрывок яркой пряжи, которую муж обвязал вокруг ее пальца. В конце концов, любовь часто состоит не из блестящих вещей, а из простых и практичных. Те вещи, что старели и ржавели, чинили и полировали. Вещи, которые были потеряны, просто меняли по мере утраты. Но сердце Элеоноры было совершенно разбито.
Цирк переезжал, и маленькая Талса постепенно исчезала у них за спиной. Их сладостная неделя там теперь таяла, как сон наяву. Героиня оглядывалась назад с болью, которая, как ей казалось, никогда не перестанет пронзать ее.
Там-то я и должна была «оставить» свою героиню, и я это знала.
Для моего романа были характерны приятное свойство «цикличности» и временная определенность, которую читатель мог видеть, заглядывая далеко вперед в еще непрочитанные страницы. Но все относительно.
Все было именно так, как и должно было быть, но грудь у меня отяжелела, тело похолодело, а глаза увлажнились. Хотя, возможно, это больше от усталости и вентилятора над головой, чем от эмоций.
Но я не могла оставить героиню там. Каким бы прекрасным ни был этот момент, он был по-своему печальным, и я ему не верила. Это был не тот мир, который я знала. Героиня потеряла много прекрасного – годы хорошего здоровья своей матери, свои шансы на карьеру мечты, и ее отец слишком рано ушел. Но были и «находки». Кофейня с самым плохим в мире эспрессо, бар с групповыми ночными танцами и неряшливый, но красивый сосед вроде Гаса Эверетта. Я положила руки на клавиатуру и начала печатать.
Я сохранила черновик и отправила его Ане по электронной почте.
Тема: Что-то совсем иное.
Пожалуйста, не ругай меня за это. С любовью, Яна.
* * *
Я встала рано и ехала минут двадцать, чтобы напечатать черновик в ближайшем отделении FedEx[61]. Мне хотелось просто подержать его в руках. Когда я вернулась, Гас уже ждал меня на веранде, развалившись на диване и прикрыв глаза рукой. Он поднял ее, чтобы получше рассмотреть меня, затем улыбнулся и сел, давая мне место.
Гас положил мои ноги себе на колени и притянул меня к себе ближе.
– И что же? – спросил он.
Я бросила ему на колени стопку бумаг:
– Теперь мне остается только ждать, не уволит ли меня Аня. А также понять все безумие издательства «Сэнди», если они захотят опубликовать роман. И еще интересно, сможем ли мы продать книгу и есть ли у меня что-то, чтобы преуспеть больше, чем ты.
– Аня тебя не уволит, – уверенно сказал Гас.
– А «Сэнди»?
– Наверное, им хватит безумия опубликовать это, – продолжил Гас. – А ты напиши еще одну книгу. И еще. Наверное, что-то понравится издателю. Ты продашь книгу, хотя и не обязательно раньше, чем я продам свою. Но в любом случае я уверен, что ты найдешь что-то, в чем ты будешь лучше меня.
Я пожала плечами:
– Я все равно постараюсь пораньше. А как насчет тебя? Ты уже почти закончил?
– На самом деле да. Во всяком случае, с черновиком. Еще неделя-другая, и все будет в порядке.
– Примерно столько времени у меня уйдет на мытье посуды, которую я накопила в этом доме на этой неделе.
– Как раз вовремя, – сказал Гас. – Впрочем, на все своя судьба.
– Ага, и судьба сделает всю работу.
Мы расстались потому, что у нас планировалось мероприятие – встреча с читателями, и нам надо было хоть как-то успеть подготовиться. Когда мои волосы высохли после столь необходимого душа, я, измученная, лежала на кровати и смотрела, как крутится вентилятор. Мне казалось, что комната изменилась. Мне казалось, что мое тело изменилось. Я скорее могла бы убедить себя, что попробовала жизнь других людей, и это мне понравилось.
Я задремала, а когда внезапно проснулась, оставался еще час времени. Гас постучал в мою дверь через полчаса, и мы отправились в магазин пешком. Обычно я не люблю потеть перед мероприятием, но здесь, казалось, это не имело значения. В этом Медвежьем углу мне не хотелось надевать строгое черное платье после лета в шортах и футболках. Поэтому я снова надела белый сарафан из комиссионки и туфли с вышивкой. В книжном магазине Пит и Мэгги повели нас в кабинет выпить по бокалу шампанского.
– Это отпугнет любое волнение, – сказала Мэгги своим обычным солнечным голосом.
Мы с Гасом обменялись понимающими взглядами. Ведь на нашем счету было достаточно таких мероприятий, чтобы знать, что в городах, подобных этому, на них в основном присутствуют местные друзья и родственники (по крайней мере, когда это ваша первая книга), а также работники книжных магазинов. Мэгги и Пит пододвинули столик к стойке с книгами и поставили около десяти складных стульев, так что они, очевидно, тоже кое-что понимали.
– Жаль, что в школе нет занятий, – сказала Пит, словно предвосхищая мои мысли. – Тогда бы у тебя был полный зал. Учителя любят делать посещение таких мероприятий чем-то обязательным. Или, по крайней мере, дают за это дополнительные баллы.
Мэгги кивнула:
– И я бы сделала эту встречу обязательной для моих студентов.
– Отныне я буду включать упоминание о лабрадорите в каждую книгу, – пообещала я. – Просто чтобы дать хороший повод сделать это.
Мэгги прижала ладонь к груди, как будто это была самая сладкая вещь, которую она слышала за последние месяцы.
– Пора начинать, ребята, – объявила Пит и направилась к выходу.
За стойкой стояли еще четыре стула, и она усадила нас с Гасом между собой и Мэгги, которая должна была нас представлять. Лорен и ее муж были в зале вместе с парой других женщин, которых я узнала по пикнику, и еще были пять незнакомцев.