Эмили Генри – Пляжное чтение (страница 53)

– Тогда позволь мне быть счастливой с тобой, Гас, – сказала я и ласково поцеловала его, как целуют самое нежное существо.

Его руки скользнули по моей спине, и он притянул меня ближе.

Глава 23

Озеро

Гас осторожно уложил меня на спину. Его рука все еще была под моей шеей, и пальцы запутались в моих волосах. Когда он схватил нижний край моей рубашки и поднял ее, натянув на мои ребра, я сама потянула Гаса к себе. Тогда он стащил с меня рубашку, отбросил ее в сторону, обнял мое лицо ладонями и поцеловал меня снова и снова – так медленно и сладко, как это может только великолепный Гас. Его ладонь скользнула по моему животу вверх и обратно вниз, расстегнула мои джинсы. Вместе нам кое-как удалось снять мои ботинки и штаны, прежде чем он подтянул меня на свои колени.

– Январия, – прошептал он в темноте как заклинание, как молитву.

Мне так хотелось произнести в ответ его полное имя, сделать так, чтобы имя Август значило для него совсем не то, что раньше. Но я знала, что на это потребуется время, а ради Гаса я могла и проявить терпение. Поэтому в ответ просто поцеловала его, скользнув пальцами по его теплому животу, сняла через голову его мокрую рубашку и бросила ее в кучу вместе со своей. Мы сидели в темноте, глядя друг на друга, и все было так неторопливо и спокойно.

Там в подвале мне казалось, что мы куда-то мчимся, от страсти пожираем друг друга. Здесь все было по-другому. Теперь я могла изучать Гаса так, как мне всегда хотелось, смакуя каждую его жилку, на которые я прежде только украдкой поглядывала. Его руки с тем же тихим благоговением скользили по изгибам моих бедер и ребрам, а его теплый взгляд следовал за ними. Каждая моя частичка, на которую он смотрел, казалось, загоралась в ответ – вся кровь в моем теле устремлялась к поверхности и толкалась там, словно желая быть обласканной его губами или руками. Его губы опустились на мою шею сбоку, потом снова на горло и снова в ложбинку между грудями.

– Совершенство, – прошептал он, обдавая теплым желанием мою кожу. Кончики его пальцев касались каждого места, где только что были его губы. Он поднял на меня взгляд.

– Ты совершенная, – хрипло прошептал он и коснулся моих губ поцелуем таким медленным и горячим, что, казалось, растопил меня изнутри.

Он расстегнул мой лифчик и притянул меня к себе вплотную. От ощущения его груди напротив моей я почувствовала покалывание, зародившееся где-то внутри, и его руки скользнули вниз по моим бокам. Мы оба промокли до костей и были скользкими и теплыми, когда прижимались друг к другу; наши пальцы скользили по коже, встречаясь, сплетаясь и распутываясь.

Гас казался мне таким, как здешний воздух, наполненный сосной, росой и корицей. Мы еще долго возились в палатке, прежде чем он сумел снять свои штаны и все остальное. Затем он оказался надо мной, его губы скользнули вверх по внутренней стороне моего бедра, и его руки запутались в моем нижнем белье, спуская его вниз по бедрам. Его губы прижались к моему животу, скользя вниз. Я ахнула, и мои руки утонули в его волосах. Я почувствовала под пальцами его шею, когда он обхватил мои бедра руками. Каждый нерв в моем теле устремился навстречу ему, собирая все ощущения в одной-единственной точке.

Я притянула Гаса к себе, и его руки обхватили мою грудь. В ответ я крепко обхватила ногами его бедра и прижалась к нему, чувствуя, как он дрожит.

– Презерватив? – прошептала я, и он наклонился, чтобы залезть в свой рюкзак, пока я выгибалась под ним.

Он нашел пакетик из фольги и зубами разорвал его, а спустя всего несколько секунд уже толкался в меня. Его губы ласкали мои губы, а его руки блуждали в моих волосах. Я чувствовала его дыхание у своего уха, когда он шептал что-то в мою шею. Он потихоньку раскачивался, и по моему телу пошли волны блаженства.

Дождь все еще шел. Я полностью сосредоточилась на Гасе, на этом моменте. Я потерялась в нем и, вместо того чтобы пытаться убедить себя, что когда-нибудь все будет хорошо, сосредоточилась на том, что прямо сейчас мне уже хорошо.

Руки Гаса нашли мои ладони, когда нарастающее внутреннее давление сотрясло нас. Мы сцепились, задыхаясь и сжимая друг другу руки. Когда мы закончили, он не отпустил меня, и мы лежали рядом под одеялом, которое он предусмотрительно вытащил из своего рюкзака. Наши руки были сцеплены, и наше тяжелое дыхание шло в унисон.

В ту ночь мы занимались сексом еще дважды – через час или около того, когда Гас решительно прервал наш разговор о событии у Пит, поцеловав меня, и еще раз позже в сонном оцепенении, когда мы проснулись, все еще прижимаясь друг к другу голыми в темноте. Я выгибалась в тесноте палатки, чувствуя, насколько возбужден Гас. Когда мы закончили, он вытащил пакет чипсов «Тортилья» и пару энергетических батончиков из пакета вместе с теми двумя фляжками, которые он брал на танцы.

Я приподнялась на локте, чтобы посмотреть на Гаса, и тот включил один из аварийных фонариков, который бросал на него красные и золотые отблески. Он протянул мне картофельные чипсы.

– Просто предусмотрительность? – спросила я, кивая в сторону мешка с провизией.

Ямочка на щеке Гаса стала глубже. Его рука скользнула вверх по моей руке и вниз к ключице, прежде чем он ответил:

– Это на случай самого оптимистичного варианта развития событий. Теперь я оптимист.

Его пальцы скользнули к моему подбородку, и он приподнял его, чтобы снова поцеловать меня в шею. Потом он поймал мой подбородок с обеих сторон и поцеловал меня медленно и чувственно. Когда он отстранился, его пальцы запутались в моих волосах, а большой палец блуждал по моей нижней губе. Гас спросил:

– Ты счастлива, Яна?

– Очень, – ответила я. – А ты?

Он притянул меня к себе и поцеловал в висок. Его голос потрескивал у меня над ухом:

– Я так счастлив.

* * *

Утром мы натянули мокрую одежду, собрали вещи и пошли обратно к машине. Небо было ясным и ярким. Гас включил радио, затем ласково прижал мою руку к рычагу переключения передач. Сквозь деревья и ветровое стекло на нас падал приятный рассеянный свет.

У меня было такое чувство, будто я стала свидетелем возвращения того Гаса, которого видела в доме тетушки Пит. И еще я чувствовала себя немного больше похожей на Яну прошлого года – на ту, которая могла падать без страха. Я пыталась найти в себе это ощущение неизбежности, когда ждешь, что случится что-то неприятное. Я могла бы найти его, если бы очень постаралась, но в кои-то веки мне этого не хотелось. И это стоило любой боли, которая могла появиться позже, и я пыталась повторять эту мысль про себя, пока не обрела уверенность, что смогу вспомнить его, если понадобится. Гас снял мою руку с рычага переключения передач и прижал ее к своим губам, не глядя на меня.

Еще прошлой ночью я была уверена, что все это может ускользнуть от меня, раствориться в воздухе. Я почти ожидала этого к тому моменту, когда первые холодные лучи утреннего света коснутся палатки и Гас в полной мере осознает значимость того, что он сделал и что мне сказал. Когда его глаза открылись, он улыбнулся мне и, притянув меня к себе, уткнулся лицом в мою макушку и целовал мои волосы. Потом мы сидели в машине, Гас Эверетт держал меня за руку и все не отпускал.

То, что произошло два дня назад в его кабинете, казалось мне неизбежностью, этаким ускоренным курсом, который мы проходим с начала лета. Однако это было и тем, о чем я даже и не позволяла бы себе мечтать, если бы не знала, что это может быть реальностью. Но нынешний Гас не был похож ни на кого из этой истории.

На обратном пути мы остановились позавтракать в придорожной забегаловке, и я ускользнула там в санузел, чтобы позвонить Шади. Маленькие сестрички Зачарованной Шляпы (его настоящее имя Рики – скоро нам придется называть его по имени) делили с ней комнату. Это было предпринято по настоянию их матерей, и Шади самой пришлось ускользнуть, чтобы поговорить со мной. Но все равно разговор пришлось вести шепотом, как будто вся их семья спала рядом с ней.

– О боже мой, – прошептала она.

– Догадываюсь, – ответила я.

– О бооооже мой, – повторила она.

– Шэд, я знаю.

– Это нечто.

– Конечно, – согласилась я.

– Я не могу дождаться, когда навещу вас и увижу, каков Август, когда окончательно влюблен в тебя, – сказала Шади.

От этой мысли у меня заурчало в животе.

– Посмотрим, – ответила я.

– Нет, – решительно проговорила Шади. – Ну как же он может быть таким? Даже тот прежний «Сексуальный злой Гас» не может быть настолько ненормальным, хабиби.

Тут в дверь душа кто-то постучал, и мы быстро сказали друг другу «Я люблю тебя» и «До свидания». Потом я вернулась в неприятную торговую палатку к куче блинов и к Гасу. Теперь «Сексуальный злой Гас» был как никогда растрепанным и лениво улыбался. Он снова поймал под столом мое колено и послал мне по бедрам и по животу искры приятного возбуждения.

Мне захотелось вернуться в душ и утащить его за собой.

Наша остановка на завтрак превратилась в поездку в книжный магазин в городке, и у них не оказалось ни одной из моих книг даже на складе, кроме самой первой. Два экземпляра «Разоблачения» Гаса у них имелись. Но они были совсем не на виду. Это подтолкнуло нас к тому, чтобы остановиться в баре с открытым внутренним двориком.

– Какой твой любимый плохой отзыв? – спросила я Гаса.