Эмили Эдвардс – Толпа (страница 29)

Брай передергивает, она пролистывает дальше. Она в ступоре. Почему Эш не сказал ей, что инфекция настолько распространилась, что все настолько серьезно? Когда три дня назад позвонила Джесси и сказала, что увозит Коко к родителям ее бойфренда Джо в Шотландию, Брай подумала, что это чересчур, но сейчас, читая все это, Брай понимает, что сестра поступила абсолютно правильно. Невыносимо думать, что маленькая и беззащитная Коко заразится вирусом.

BossWoman: У моего сына в школе отменили поездку, которую он долго ждал, потому что там, куда они собирались, узнали о вспышке кори в Фарли.

TooMuch: @BossWoman бедный-бедный сыночек не поедет в путешествие, потому что стольким детям приходится бороться со смертельным вирусом. АХ БЕДНЯЖКА.

BossWoman: @TooMuch да пошла ты.

Спор разгорается все сильнее, кто-то говорит, что иммунитет после заболевания гораздо сильнее, чем после вакцины, другие возражают, что вирус может оставаться в организме годами и в любой момент привести к припадкам или коме. Наконец один комментарий заставляет всех заткнуться.

WildMama: Любой, кто решил не прививать детей, заслуживает одного — наблюдать, как они сдохнут.

— Как поживают мои маленькие зомби?

Брай успевает захлопнуть ноутбук и сунуть его обратно под подушки. Эш подходит и целует ее в покрытую красными пятнами щеку, затем целует Альбу. У нее нет сил обсуждать городской форум сейчас, когда отношения между ними наладились. Конечно же, он скрывал это от нее, чтобы защитить ее, чтобы она набиралась сил, вместо того чтобы волноваться за других. Это разумно. Она ведь поступила бы так же?

На Эше шорты, футболка и шлепанцы: жестокое напоминание о том, что прямо сейчас на улице лето, время путешествий, мороженого и пикников в парке.

— Па, не называй нас зомбями!

По экрану бегут финальные титры, и Альба строго тычет в него указательным пальцем, а большой палец блестит от слюны. Эш садится между ними, похлопывает Альбу по ноге и улыбается Брай, но та не улыбается в ответ. Она чувствует себя так, будто впитала всю ненависть онлайн-форума, и теперь она у нее в крови, едкая и жгучая.

— Милая, ты в порядке?

— Да, да, все хорошо. Что-то усталость навалилась.

Эш тут же перестает улыбаться.

— Может, пойдешь подремлешь?

— Да, пожалуй.

Она опирается о его плечо и встает. Ее сердце трепыхается, как полиэтиленовый пакет на ветру. Брай замирает, чтобы привыкнуть к новому положению тела. Эш гладит ее по руке, а Альба говорит: «Бедная мамочка».

— Только напомни мне: когда приезжает Сара?

Черт, чтоб тебя. Брай забыла, что к ним на несколько дней приезжает ее мама. Она неоднократно порывалась приехать, чтобы ухаживать за ними. Эшу довольно долго удавалось убедить ее, что они и сами неплохо справляются. Это было непросто, но Джесси, сама того не желая, пришла на помощь, когда по дороге в Шотландию заехала погостить к родителям. После того как диагноз подтвердился, Сара звонила Брай по телефону минимум дважды в день.

— Кажется, поезд приходит около четырех часов.

Эш кивает:

— Хорошо, дорогая. Подремли немного, ладно?

Уходя, Брай слышит, как по полу стучат детальки «Лего» и Альба говорит: «Пап, давай постлоим больницу».

Два часа спустя Эш поднимается наверх с вещами Сары. Одна из сумок, из расписанной вручную ткани, позвякивает, как будто внутри миниатюрная аптека. Едва приехав, Сара тут же накинулась на Альбу, стала рыться в сумочке в поисках очков, чтобы рассмотреть ее рот, лоб и тело под пижамой. Альба хихикала и уворачивалась от бабушкиных цепких пальцев.

— Щекотно, бабушка!

Слышать, как малышка смеется, было так радостно, что Эш не стал просить Сару осторожнее обращаться с внучкой.

Он оставляет ее сумки в свободной комнате и тихо открывает дверь в их с Брай спальню. За последние несколько дней он научился передвигаться по дому бесшумно, как ниндзя, поскольку не хотел, чтобы хлопнувшая дверь или шум шагов потревожили драгоценный сон его девочек. Брай лежит в кровати, но еще не спит. Она шевелится, когда свет из холла попадает в комнату.

— Эш?.. — шепчет она.

— Привет, дорогая, — тихо говорит он, бесшумно подходя к кровати.

— Мама уже приехала?

— Да, она внизу с Альбой.

Брай переворачивается на другой бок и протягивает ему руку. Ее рука влажная, теплая.

— Она ненадолго, на пару дней, обещаю, — говорит она.

— Ну, судя по количеству сумок, которые я только что отнес наверх, я бы сказал, что у нее другие планы, но ты не волнуйся об этом, любимая. Отдыхай.

— Ты… — говорит Брай хриплым голосом, — ты просто чудесный, спасибо тебе большое.

Эш садится на край кровати, не отпуская ее маленькую руку, покрытую пятнами.

— Не за что, Брай. Я люблю тебя. Очень сильно люблю вас обеих и сделаю для вас все что угодно.

Видеть, как они болеют, было пыткой, но в то же время Эш благодарен за возможность доказать им свою преданность. Он находил странное удовольствие в том, чтобы не спать по ночам, и радовался неудобствам и тяготам. Эш обнаружил, что он живой человек, который любит и боится так же, как и все остальные, и ему больше не нужна выпивка, чтобы это доказать. За всю неделю он не брал в рот ни капли спиртного — вдруг придется за чем-нибудь ехать или, не дай бог, везти кого-то в больницу.

Но тут его позитивный настрой пропадает, потому что Брай начинает плакать и в перерывах между всхлипами спрашивает его:

— Ты считаешь, что я эгоистичная дура?

— Что? Зачем мне так думать?

— Из-за всей этой истории с КПК.

— Дорогая моя, хорошая, — он утирает ей слезы. — Я понимаю, у тебя были свои причины, и я тебя не виню.

Он вдруг понимает, что ничего не слышал от Чемберленов и уже давно их не видел. Джек не отвечает на сообщения, что понятно, — но вдруг Брай пыталась связаться с Элизабет?

— Элизабет звонила тебе?

Но Брай качает головой, закрывает глаза и рыдает еще сильнее.

— Нет. Я думала, что ей написать, но так ничего и не написала. Любые мои слова звучат так банально. Она будет в ярости. Не думаю, что она когда-нибудь меня простит.

Эш ничего не отвечает, потому что тоже не может себе представить, что Элизабет их простит.

— Папочка, бабушка говолит, мне можно моложеное, — кричит Альба с лестницы.

Брай находит в себе силы улыбнуться.

— Правда здорово, что она снова такая активная?

Эш целует ее руку:

— Постарайся отдохнуть, дорогая. Я скажу твоей маме, что ты спишь.

Брай кивает и забирается обратно под одеяло, и прежде, чем Эш успевает закрыть дверь, шепчет: «Я люблю тебя». Она не говорила этого несколько недель, и для Эша ее слова звучат даже лучше, чем в первый раз, когда он их услышал.

Вечером Эш уложил Альбу, и, пока Сара готовит овощное рагу, Брай встает и в пижаме приходит к ним на кухню. Увидев дочь, Сара тут же кидается к ней, готовая задушить ее в объятиях, а затем подвергает ее такому же осмотру, что и Альбу — рот, лоб, живот. Она внимательно разглядывает сыпь, поглаживая Брай, кивая и улыбаясь ей, словно она милый домашний питомец.

— Да, все замечательно. Сыпь бледнеет, болезнь почти прошла. Тебе уже лучше?

Брай хмурит лоб и широко открывает глаза, чтобы не расплакаться, но слезы уже катятся по ее красным щекам.

— Ах ты мой птенчик, — Сара готовится к новому мощному объятию. — Любовь моя, я знаю, болеть неприятно, но вы обе в полном порядке и даже стали сильнее, пройдя через это. Так распорядилась природа.

Пока Сара успокаивает ее, Брай смотрит через ее плечо на Эша, и он сразу понимает, что Сара ошибается. Брай переживает не за себя или Альбу. Понятно, что они обе скоро поправятся. Она переживает за Элизабет и Клемми. Брай переживает, что больше никогда не будет пить джин с тоником на кухне у Элизабет и смеяться над тем, как она изображает мамочек из Фарли. Она в ужасе, что они больше не будут крестными у детей друг друга, что Элизабет больше не будет той подругой, которой можно позвонить, когда страшно и одиноко.

Эш качает головой, пытаясь без слов сказать ей, чтобы она так не думала. Они найдут выход, смогут извиниться и получить прощение. Брай не реагирует. Она выворачивается из материнских рук. Сара, довольная, что ее объятия сделали свое дело, спрашивает: «Ну, теперь тебе лучше?» — и спешит к плите, чтобы помешать кипящее рагу.

Перед ужином Брай поднимается наверх принять душ. Эш решает воспользоваться этой возможностью и кратко проинструктировать Сару, которая расставляет на кухонном столе ряды маленьких баночек с мазями и таблетками. Время от времени она останавливается, чтобы прочитать этикетку, покачать головой и убрать бутылочку в сумку.

— Бо́льшая часть этих лекарств им уже не требуется. От меня было бы больше пользы, если бы разрешили приехать раньше… — Сара смотрит на Эша, слегка приподняв бровь, чтобы он знал: она не забыла, как он ей препятствовал. — А вот кое-какие мази могут пригодиться, чтобы облегчить…

— Сара.

Услышав его серьезный тон, она прекращает перебирать лекарства и поворачивается к нему.

— Мы можем сегодня вечером поменьше говорить о прививках? Не знаю, сказала ли вам Брай, но наши близкие друзья, Чемберлены, очень расстроены…