Эмили Дункан – Жестокие святые (страница 49)
Неужели это с ней сотворили Стервятники? Это наказание за чары, которыми она воспользовалась, пытаясь сбежать? Сейчас она не слышала ничего. И это оказалось хуже, чем завеса. Это была пустота.
«Успокойся, – велела она себе. – Попытайся понять, где находишься». Но тишина давила на нее, и от осознания, что боги не просто молчали, а отвернулись от нее, тело Нади сковала боль. Этого не могло произойти. Боги не оставили бы ее. Ни за окутавшие ее сомнения, ни за поцелуй с еретиком.
Проведя пальцами по плите, на которой лежала, Надя вздрогнула, когда в подушечки впились осколки стекла. Она попыталась сесть, но острые края еще сильнее впились в бедра. От тонкого платья остались лишь клочья, и ткань липла к ранам, причиняя новую боль.
Низкий, мучительный стон сорвался с ее губ, когда она попыталась слезть с плиты. У нее тут же закружилась голова от большой потери крови.
Надя осторожно сползла вниз, морщась при каждом движении от множества порезов. Но стоило ее стопам оказаться на холодном каменном полу, как колени подогнулись, не удерживая веса. Пытаясь сдержать крик, Надя прикусила кулак, добавляя еще одну рану на руке. Металлический привкус разлился по языку, и она тут же закашлялась, сплевывая кровь.
Поднявшись с пола, Надя попыталась нащупать в темноте выход, дверь, да что угодно. Даже если она окажется заперта, то это хотя бы поможет не чувствовать себя так, словно она перестала существовать. Что не превратилась лишь в кровь, разливающуюся по полу, и ослепляющую боль.
Надя не смогла сдержать вздоха облегчения, когда нащупала дверную ручку. Она потрясла ее, хотя и понимала, что это бесполезно. Дверь оказалась крепко заперта. Новый приступ паники грозил захлестнуть Надю. Ей начало казаться, как что-то выползает из темноты. Нечто с гвоздями вместо зубов и пугающим оскалом.
Отвернувшись к двери, Надя прижалась лбом к прохладному дереву, что помогло ей сосредоточиться, чтобы вновь попытаться дотянуться до богов.
Но дверь в небеса оставалась закрыта.
Боль и ярость нахлынули на нее, вызывая желание закричать. Надя потянулась к четкам, позабыв, что их не было, и наткнулась на Костин кулон. Она стянула цепочку через голову, а затем швырнула ее через всю комнату. И через мгновение до нее донесся тихий металлический звон.
– Это несправедливо! – крикнула в пустоту Надя и разразилась слезами.
Она осталась совершенно одна посреди вражеского королевства. Ее старания никого не интересовали.
– Я всегда делала только то, что от меня требовали, – тихо сказала она, и ее голос надломился.
Прислонившись спиной к двери, Надя медленно сползла на пол, не обращая внимания на мучительную боль и капающую с ног кровь.
Завеса, скрывавшая богов, раздражала и душила, но даже сквозь нее она всегда слышала голос Маржени. Но сейчас происходило что-то другое. Это было сделано намеренно и не имело никакого отношения к козням транавийцев.
В летописях вскользь упоминается клирик, который пытался спасти Калязин, но его оставили боги. Вот и Надю после смерти не причислят к лику святых, а лишь напишут в назидание потомкам, что эта девушка потерпела неудачу.
Не обращая внимания на боль, Надя сжала кулак и еще больше крови заструилось по ее запястью из рассеченной ладони.
«Пожалуйста, не дайте мне умереть так». Если она закричит, вложив в это все оставшиеся силы, услышит ли что-то в ответ? «Zhalyusta, Marzenya, eya kalyecti, eya otrecyalli, holen milena».
Ее мольба осталась без ответа. И Надю сильнее охватило отчаяние, но тут она заметила краем глаза, как что-то замерцало в темноте. Но там не могло ничего быть, вероятно, это игры ее измученного разума.
Вот только мерцание лишь усиливалось. Надя нахмурилась, медленно доползла до другого конца комнаты и протянула руку. Ее пальцы коснулись Костиного кулона. Спираль в самом центре слабо светилась.
«Некоторым богам нужна кровь».
Надя с трудом сглотнула. Подняв кулон, она сжала его в кулаке, позволяя крови коснуться узора.
Надя поднесла его ближе к лицу, вглядываясь в мягкий, немного жутковатый свет.
Надя вздрогнула от незнакомого голоса, возникшего у нее в голове. Слова прозвучали на священном языке, которого она обычно не понимала без благословения богов.
С Надиных губ сорвался резкий вздох, когда на нее обрушился шквал образов. Волна боли, захлестнувшая ее, чуть не лишила сознания.
Существа с узловатыми суставами, похожими на скрюченные ветви деревьев, с лицами, окутанными туманом, с четырьмя глазами, с шестью, с десятью. Существа с глазами на кончиках пальцев, ртами на суставах. Железные зубы, железные когти, железные глаза.
Один за другим, один за другим. Гибкие крылья, покрытые черными, как смола, перьями. Глаза словно свет, словно тьма. И кровь. Так много крови.
«Потому что только она и имеет значение. Это всегда, всегда была кровь».
Почувствовав тошноту, Надя выронила кулон. Видения оборвались. А она пыталась вдохнуть, ловя ртом воздух.
Надя неуверенно потянулась к голосу, но ей ответила тишина. Надя не привыкла к подобному. Она аккуратно нащупала кулон, стараясь не притрагиваться к спирали, но, очевидно, этого и не требовалось. Когда кожа соприкоснулась с прохладным серебром, все ее чувства затопило белым светом. Но его чистота омрачалась кровавыми ручейками, которые стекали по ее рукам, а затем слетали маленькими каплями с пальцев. Вокруг не было ничего, кроме ослепительной белизны и крови.
«Что это? Кто ты?»
Она удивилась, услышав этот необычный и высокий, словно свирель, голос.
«Ты… один из богов?» Ведь были же боги, с которыми она ни разу не разговаривала.
Повисло долгое молчание, а Надя застыла посреди кроваво-белого пространства. Ее боль стихла и сейчас ощущалась лишь слабыми отголосками, едва заметно окутывала ее, словно туман.
А затем она услышала:
Всего несколько недель назад, когда она жила в монастыре и безоговорочно верила в своих богов и свое предназначение, это привело бы ее в ужас и вызвало бы сильные сомнения. Она бы списала происходящее на галлюцинацию, вызванную еретической магией. Но сейчас…
Сейчас она позволила себе усомниться в вере. Она устала и чувствовала себя покинутой и брошенной. Надя села и скрестила ноги, ощущая мокрый от крови пол. Оставалось только надеяться, что ей ответят.
«А разве можно перестать быть богом?»
Надя озадаченно нахмурилась.
«Думаю, вы ошибаетесь».
«Где я? Что тебе надо?»
Существо так и не ответило на этот вопрос, но она все же надеялась получить ответы.
«Я могу тебя увидеть?»
Надя повертела кулон в пальцах. Этот голос появился вместе с ним. Она носила это существо на шее все это время? Где Костя – и почему именно он нашел кулон? Почему отдал ей?
И чего… она хотела?
Надя резко обернулась и снова не увидела ничего, кроме белого света и крови.
«Спутало?» – переспросила Надя, чувствуя подступающую тошноту. Кем бы ни было существо и чего бы оно ни хотело, не стоило ждать ничего хорошего. Но разве у нее был выбор?
Надя похолодела.
«Смогут. Они дали мне эти силы и смогут отобрать их по своей воле».
Надя задрожала. Перед глазами все расплылось, и она погрузилась в темноту, а затем вновь пространство затопил белый свет.
Надю снова окутала внезапная и немилосердная темнота, кулон выскользнул из пальцев, а на тело обрушилась нестерпимая боль.
26
Надежда Лаптева