Эмили Дункан – Жестокие святые (страница 30)
– Ну конечно же, ради меня, – усмехнулся Серефин.
Жанета заметила их и помахала рукой, а затем отвесила изящный поклон. На это обратили внимание и другие девушки, которые тут же поклонились. Серефин помахал им рукой.
– Прошу, не обращайте на меня внимания, – крикнул он.
Он знал, что дома Лата и Оржеховских славились магами крови, но про других он не так много слышал. Жанета оттолкнулась от стены и поднялась по ступенькам.
Взгляд Серефина, словно приклеенный, следовал за ней. До того, как отец объявил Равалык, он считал, что следующей королевой Транавии станет Жанета. Но теперь ей придется пробиваться к трону.
Сегодня она зачесала назад густые темно-рыжие кудри, подчеркнув этим смуглую кожу и тонкие черты лица. А на пальто, надетом поверх платья, виднелась полоска крови.
Свои темные волосы она унаследовала от матери, аколийской аристократки. Ее изящный, слегка крючковатый нос у кого-то другого смотрелся бы ястребиным, но ее лицу придавал королевские черты. Губы девушки изогнулись в улыбке, когда она приблизилась к Серефину.
– Ваше высочество, – поприветствовала она.
В ее хриплом и таинственном голосе почувствовался едва заметный намек на дым.
– Леди Руминская, – повернувшись и соскользнув с перил, ответил Серефин.
Он прижался губами к ее протянутой руке.
– Ох, мы опять вернулись к официальному обращению, – сказала она. – Стоило тебе уехать на несколько лет, и все мои усилия пошли прахом.
– Жанета, – улыбнувшись, исправился он.
– Уже лучше.
Отступив на шаг, она повернулась к скамьям и куче брошенных вещей. А затем подняла свой пояс и застегнула его вокруг талии, прикрепляя книгу заклинаний.
– Ты вернулся сегодня?
– Да, и уже успел получить выволочку от отца и пообщаться со Стервятниками.
Она приподняла бровь:
– Столько дел сделано, а у тебя в руках еще нет выпивки. Война изменила тебя, Серефин. – Она подняла маску, украшенную драгоценными камнями, и облокотилась на перила.
– Удачи вам, мои дорогие, – крикнула она остальным девушкам. – Кровь и кости, она им понадобится, – обернувшись, вполголоса продолжила она.
– Они тебе не конкурентки? – спросил Серефин, ускоряя шаг, чтобы идти вровень с ней.
Он постарался догнать Жанету, чтобы со стороны не казалось, будто он следует за ней по пятам, но не был уверен, что ему это удалось.
– А разве они есть? – Она повертела маску между пальцами, а затем прикрепила ее к поясу. – Я рада, что ты вернулся, и к тому же при таких идеальных обстоятельствах.
Серефин бы не согласился с ней, что обстоятельства «идеальные», но по крайней мере он оказался далеко от фронта. Вот только вероятность умереть при этом не стала меньше.
– Расскажи мне что-нибудь хорошее, Жанета, – попросил Серефин, когда они шли по саду. – Я уже много лет получал только плохие новости.
– Я расскажу тебе самые интересные придворные сплетни, – сказала она. – Ты столько пропустил! Ты знал, что Никодима Стаховича поймали в дворцовых архивах с младшим сыном Осадова?
– Разве эти семьи не…
– Ненавидят друг друга? И враждуют уже три поколения? Да!
Серефин засмеялся, впервые за эти годы позволив себе расслабиться.
16
Надежда Лаптева
– Магия крови прочно укоренилась в повседневной жизни транавийцев. Без нее рухнула бы вся страна.
Все утро Надя старательно слушала то, что рассказывал Малахия, ведь прекрасно понимала, как важно не оступиться, оказавшись посреди королевского двора. Но его слова влетали в одной ухо и вылетали из другого, потому что она просто не успевала запомнить так много информации сразу.
Но эта фраза заставила ее задуматься:
– Как такое возможно?
Он пожал плечами и засунул руки в карманы:
– Со временем она накапливается. Я говорю о магии. Особенно о магии крови, которая так доступна. Чтобы использовать ее для простейших заклинаний, необязательно обладать большой силой, нужно лишь знать, как напитывать кровью бумагу. И спустя несколько лет это превращается в обычную рутину – рыбаки накладывают заклинания на сети, чтобы они не рвались, пекари на хлеб, и так далее – и если удалить ее совсем, то это разрушит все основы быта целой страны.
Надя нахмурилась. А через мгновение нахмурилась еще сильнее, когда он протянул ей тонкую бритву.
– Зашей это в рукав пальто. Резать ладонь или палец больнее, чем спину. Но бритва обработана так, что от нее не останется шрамов.
Она вспомнила о полосах на его предплечьях. Если они получены не из-за магии, то от чего?
Когда Надя встречала на горных тропах и широких дорогах придорожные часовни, то обязательно к ним подходила. Ей требовалось немного времени, чтобы смахнуть грязь с изваяний или постаментов и убрать засохшие цветы, после чего она догоняла остальных. Когда они дошли до третьей по счету, Малахия остановился, чтобы подождать Надю, а их спутники продолжили путь.
Все проведенное там время она чувствовала его взгляд. Это была часовня Вецеслава, поэтому она потратила на уборку еще пару минут, чтобы все выглядело безупречно. Вецеслав был мрачным богом с переменчивым и своенравным характером, так что Надя старалась не портить с ним отношений.
– Не понимаю, – услышала она тихий голос Малахии, в котором, к ее удивлению, слышалась нотка мучительных раздумий.
Словно Малахия действительно старался понять ее странные обычаи, но ничего не получалось.
Она опустилась на пятки и, оглянувшись на него через плечо, приподняла бровь.
– Это обычная часовня на обочине дороги. Твоя уборка ничего не изменит, – сказал он.
– Боги любят, когда за их часовнями ухаживают.
Он покосился на нее:
– Это же просто рухлядь.
– Это божественное место, и тебе следует относиться к нему с уважением, – возвращаясь к своему занятию, сказала Надя.
Малахия усмехнулся:
– Значит, и твоя сила, и это что-то божественное?
– При чем тут моя сила?
– Ну, если это все божественное. – Он обвел рукой часовню.
– Не думаю, что ты вправе говорить о божественности, – возразила она. – Кроме того, ты не можешь отрицать, что моя сила существует.
– Признание, что кто-то дарует тебе силу и что этот «кто-то» могущественный, не означает, что эти существа доброжелательны или вообще разумны.
– Но ты признаешь, что они существуют.
– Только не в том же качестве, что и ты. Ты утверждаешь, что каждый твой выбор продиктован этими существами. Поэтому все, что ты делаешь, делается от их имени и по их прихоти, а у тебя нет свободы выбора.
– У меня есть выбор.
– Неужели?
– Ты же все еще жив.
Он тут же замолчал. Она ожидала, что он уйдет – они находились недалеко от того места, где собирались разбить лагерь, так что Надя не торопилась, но Малахия, все так же озадаченно хмурясь, подошел к статуе и повернулся к Наде лицом.
– Они разговаривают со мной, – стряхивая рукавом лишайник со статуи, сказала она. – И у каждого есть свои причуды и желания. Некоторые из них общаются со мной постоянно: мои покровители Марженя, Вецеслав, Звономира. Другие даруют мне чары, только когда я их об этом прошу. А есть и те, кто постоянно мне отказывает. Это не просто «существа».
Малахия не выглядел убежденным.