Эмили Дункан – Безжалостные боги (страница 81)

– Мы должны убраться отсюда, – сказал Серефин.

– Нужно придумать, как вырвать тебя из рук бога! – возразила Остия. Ее пальцы нежно коснулись его лица и осторожно обвели раны. – Ты только что пытался вырвать себе глаза. Так что не надо вешать лапшу на уши, что у тебя все в порядке, Серефин.

– Нет, я не в порядке, – отрезал он. – И это вполне очевидно. Возьми меня за руки, – попросил он Кацпера, когда у него вновь возникло непреодолимое желание почесать глаза.

Теплые руки друга обхватили его, даря спокойствие и уверенность.

– Спасибо, – сказал Серефин, и на удивление в его голосе не слышалось эмоций, которые он испытывал. – А теперь выруби меня.

Кацпер сдавленно охнул. От поляны донесся нечеловеческий вопль, и Остия тут же начала подниматься.

– Не ходи. Остальные справятся, – сквозь зубы выдавил Серефин. – С ними Малахия, так что можно не переживать.

– Не думаю…

– Перестаньте. Не пытайтесь понять это, не пытайтесь решить проблему своими силами. Вы никогда не сможете этого, а сделаете лишь хуже.

Даже сквозь кровь, застилавшую ему глаза, он видел, как вытянулось лицо Кацпера. И тут же почувствовал себя виноватым. Конечно же, они хотели ему помочь. Он испытывал боль, и с ним явно что-то происходило. Но они были магами крови. Транавийцами. Они даже не представляли, что с ним происходит. Да он сам ничего не понимал.

Серефин зашипел, когда невидимая сила вновь потянула его к поляне. Он не мог выразить словами, что увидел там. Он ожидал увидеть чудовищ, таких же, как Велес, – ужасающих, сильных, но при этом состоящих из таких частей, которые его мозг не мог собрать воедино.

Но эти статуи… Человеческий мозг не создан для того, чтобы видеть подобные вещи. Смертным не положено этого знать. Ведь речь шла о силе. О существах, обладающих ее безграничным запасом. Что может произойти с теми, кто получит в свои руки такую мощь? Насколько сильно способен измениться человек, когда такое количество магии забурлит в его крови?

Кацпер сильнее сжал его руки. Неужели он пытался вырваться?

«Неужели ты наконец понял?» – вновь раздался в голове тот самый голос. Серефин уже мечтал, чтобы Велес вернулся. Хотя они оба грохотали в его разуме и оба требовали внимания, отчего нервы натягивались до предела.

«Наконец понял, кому пытаешься сопротивляться. Но тебе не нужно этого делать. Не нужно сражаться со мной. И с Велесом. Ведь легче просто сдаться на нашу милость. Позволить себе подчиниться нам. Упокоение не требует никаких сил, лишь полного принятия».

Кровь полилась ему в рот, потекла по подбородку.

– Серефин? – Голос Остии дрогнул от отчаяния.

Серефин не знал, как успокоить их, что он в порядке, ведь, судя по всему, он еще требовался этим богам.

Только не знал, что произойдет, когда он больше не будет им нужен.

«Ты продолжаешь сопротивляться. Как и те, кто родом из той песчинки, которую вы зовете своей страной. Как и те, кто проливает свою кровь, чтобы вкусить то, чем мы могли бы одарить вас. Ты скоро сдашься».

Серефин с трудом втянул воздух, собираясь согласиться на все. Согласиться на что угодно, лишь бы это прекратилось.

Но его руки кто-то удерживал. Это Кацпер сжимал его запястья, не давая поднести ладони к лицу.

«Ты еще не сломил меня».

В его голове раздался зловещий смех.

«Если бы я хотел сломить тебя, то никогда бы не дал возможности сопротивляться. Ты почти сдался. Я почти завладел тобой. Но если у тебя не хватит сил, чтобы взглянуть на лица тех, кто намного лучше тебя…» – голос затих.

Воцарилась тишина.

Голова Серефина запрокинулась, а ужасы, заполонившие поляну, отступили, давая возможность отгородиться от них. Он вздрогнул, и его мышцы расслабились, а сознание уплыло.

– Что с тобой случилось?

Когда Серефин пришел в себя, в лесу окончательно потемнело. И пропало ощущение, что поляна находится поблизости. Он надеялся, это означало, что его отнесли подальше от нее, пока он находился в отключке.

Застонав, Серефин прижал руку к больным глазам.

Надя тут же схватила его за руки.

– На твоем месте я бы не стала этого делать.

Он расслабился и позволил ей опустить руки обратно.

– Насколько ужасно я выгляжу?

– Будто подрался с очень злой кошкой, – ответила она с таким нарочитым весельем, словно пыталась что-то скрыть.

Она изобразила, как проводит когтями по лицу.

И Серефин рассмеялся, хотя все тело болело.

– У тебя никогда не возникала мысль, что мы поступили неправильно, отправившись сюда?

Собрав все свои силы, он принял сидячее положение, и тело тут же охватила агония.

– У меня нет выбора, – отозвался он.

Серефин не сомневался, что если бы ни разу не ответил Велесу или второму существу, то его тут же перемололи бы и выбросили останки.

– Лучше бы мне никогда не отдавали этот кулон, – пробормотала Надя, обхватив руками колени. – Если бы не я, ничего бы этого не случилось.

– Но тогда бы я умер, так что не мне винить тебя за это, – заметил Серефин.

– Наверное, ты единственный, кто так думает. – В ее голосе прозвучали мрачные нотки, которым он не находил объяснения. – Как думаешь, это когда-нибудь изменится?

Наде хотелось ощутить уверенность, что с ними все будет хорошо, и Серефин не терял надежды, что в этом хаосе все еще существует шанс на мир. К тому же они с Катей еще не убили друг друга, что вполне можно воспринимать как хороший знак.

Но он не знал, что сейчас происходило в Транавии, и это съедало его изнутри. Да и не настолько наивным он был, чтобы верить, что трон ждал его возвращения.

– Даже не знаю.

Она медленно выдохнула.

– Велес хочет, чтобы ты разбудил других спящих богов. Он упоминал о ком-то?

«Я уже разбудил одно безымянное существо, которое хочет смерти Малахии, а может, и еще чего-то, но не сомневаюсь, что это уничтожит тебя», – хотелось сказать Серефину, потому что он не желал предавать эту девушку. Но как и раньше, слова отказывались слетать с его губ. Существо не разрешало говорить о нем. Серефин не сомневался: если спящие боги проснутся, они все погибнут. Если Малахии удастся свергнуть пантеон богов, они погибнут. Так что Серефин хотел попытаться спасти Транавию.

Он покачал головой на свои мысли. Надя, прищурившись, посмотрела на него, но затем ее выражение лица смягчилось, и она кивнула.

– Я хочу, чтобы твои боги оставили меня в покое, – сказал он.

– Тебе не интересны силы, которые они могут тебе даровать?

– Если бы дело оказалось лишь в силе, я бы смотрел на это по-другому.

Но все, что ему досталось, – мотыльки, звезды и осознание, что он уже не такой, как прежде. И он вполне мог обойтись без этого. Ему хотелось вновь стать привычным Серефином. Ну, за исключением момента, когда он целовал красивого транавийского парня, влюбленного в него. Серефином, который знал, что нужно его стране и как удержать трон. Серефином, который вполне мог стать отличным королем. А не Серефином, которого мучили все эти кошмары.

Надя нежно провела рукой по его волосам, что, как ни странно, подарило ему успокоение, а затем встала и подошла к сидевшей неподалеку Париджахан. Чем дольше продолжалось их путешествие, тем мрачнее становилась аколийка. И Серефин никак не мог понять, что с ней происходило.

– Ох, смотрю, ты уже не пытаешься расцарапать себе лицо, – заметила Остия, занимая место, которое только что оставила Надя. – Может, поговорим про Кацпера? – продолжила она с понимающей усмешкой на губах.

– Перестань.

Ее улыбка стала шире.

– Так и знала.

Он застонал и положил голову ей на плечо.

– Я столько лет ждала, когда ты заметишь! – воскликнула она.

– Да перестань! – взмолился Серефин.

– Я думала, ты о чем-то догадывался, когда повысил его, но оказалось, ты лишь проявлял дружелюбие! Не могла же я сказать: «Эй, Серефин, солдат, которого ты только что повысил до своего личного помощника, влюблен в тебя по уши. А ты настолько сильно задираешь свой королевский нос, что даже не замечаешь этого».

Он вздохнул.