Эмили Барр – Ночной поезд (страница 58)

Глава 29

Я очнулась осоловелая и разгоряченная. Было душно, и я часто дышала, панически заглатывая раскаленный воздух. Придя в себя, я сделала усилие, чтобы замедлить дыхание, унять сердцебиение и понять, что происходит.

Я понятия не имела, где нахожусь, но слышала шум воды. Было наполовину темно – потому что я находилась внутри какой-то постройки. Я удивилась, что жива, а затем задалась вопросом, действительно ли не умерла.

С трудом мне удалось сфокусировать зрение. Показалось, что я нахожусь внутри деревянной хижины или сарая. Поблизости плескалась вода. Я почти точно была в Таиланде, на Ко-Ланте, рядом с морем.

Это был Леон. Леон! Я безоговорочно ему доверяла, из кожи вон лезла, дабы доказать, на что способна, затем все ему рассказала. Я помню, как он стоял там, улыбаясь своей мягкой улыбкой, которая так мне нравилась. Я ему доверяла, а он использовал меня, чтобы добраться до Лары. Я не могла сконцентрироваться на деталях, но знала, что совершила нечто ужасное и отвратительное.

Я сразу поняла, что кто-то подставил Лару. Но я никак не представляла, что это был Леон. Он, ее добрый крестный, ее величайший сторонник и заступник.

Он оказался чудовищем. Я знала, что Лара в опасности, и я фактически убила ее, приехав сюда.

Я не могла шевельнуться. И мне потребовалось несколько долгих минут, чтобы сообразить: это не только оттого, что Леон прижал что-то к моему лицу, а еще и потому, что он связал мне руки за спиной и связал ноги. При этом с моим лицом все было в порядке. Я попробовала заговорить, и у меня получилось.

– Лори, – позвала я, но потом вспомнила, что его нет. – Алекс, – прибавила я.

Алекс мог бы помочь, но он находился за тысячи миль отсюда и понятия не имел, что со мной произошло. Я перекатилась на бок, пытаясь понять, находится ли на прежнем месте мой телефон, но его там не было. Конечно, нет! Человек, который чем-то тебя одурманил, а потом связал и спрятал в сарае, едва ли оставит твой телефон торчать из твоих трусиков.

Я не могла понять всю картину, но знала, что совершила самую ужасную ошибку в жизни. Моя радость по поводу обнаружения Лары длилась всего несколько секунд, а потом обратилась в свою уродливую противоположность.

Леон оставил меня в живых. Я надеялась, что с Ларой все в порядке и у нее есть план. А пока я сама была бессильна. Я лежала на полу и снова уплывала в темноту.

Я очнулась, когда пальцев моих ног коснулась вода. Сначала, когда ко мне только возвращалось сознание, присутствие воды даже понравилось. Это было приятное ощущение. Я потела, и дышать становилось все труднее, и все было совсем не так, как в Корнуолле или Лондоне. Я сказала себе, что очень обрадуюсь европейской погоде, когда вернусь. А прикосновение воды показалось чудесным и успокаивающим.

Затем я вспомнила, что лежу связанная в какой-то маленькой хижине в Таиланде и что, когда я очнулась в прошлый раз, воды не было. Это означало, что начинается прилив.

В то же время никто не станет строить хижину, которую затопляет прилив. Дома не строят на пляжах и скалах.

На сей раз мои мысли прояснились, поэтому я изогнулась и постаралась осмотреться. Мои плечи болели, мышцы были вытянуты и жестоко страдали, и как только я это заметила, боль стала невыносимой. Леон связал мои запястья и ноги по всей длине оранжевой веревкой из тех, что разделяются на восковые пряди. Я представила, что такую штуку можно было легко найти валяющейся на тайском пляже, и эта мысль вдруг вселила в меня надежду, что я смогу ее разорвать. Странно, что он не нашел веревки получше.

Вода поднималась. Это не мог быть прилив. Раньше она касалась пальцев на ногах, а сейчас дошла до лодыжек. Однако я все это время извивалась, так что, возможно, сдвинулась ниже, сама того не замечая. Какой бы приятной ни была вода, я постаралась отпрянуть от нее как можно дальше. Вот тогда я заметила, что привязана еще и к столбику внутри хибары.

Минут через двадцать мне пришлось признать, что вода действительно прибывает. Леон Кэмпион каким-то образом нашел хижину, которую заливает прилив. Я знала, что Алекс будет беспокоиться, когда я не выйду с ним на связь после встречи с Ларой, но также знала, что потребуется много времени для того, чтобы это беспокойство сподвигло начать мои поиски. Слишком много. Сейчас же я была совершенно одна.

Я съежилась и изо всех сил попятилась прочь от воды, но попытки не принесли желаемых результатов. Вскоре вода достигла ляжек – теплая ванна, содержавшая в себе гротескный намек на спа-процедуры и райские пляжи. Не было шансов, что прилив отступит до того, как покроет меня полностью. Такой человек, как Леон Кэмпион, не оставит ничего на волю случая. Восхитительно теплая морская вода будет затапливать меня до тех пор, пока я не задохнусь.

Она подступила к моей талии. Подкралась к диафрагме. Я яростно терла оранжевую веревку о стену хижины, но там не было ничего, что могло бы ее разорвать. Леон знал свое дело.

Я разозлилась на собственный ум. Почти пять лет он сохранял Лори в живых, потому что для меня было непереносимо его потерять. Теперь же, когда очень пригодилась бы галлюцинация, что он находится рядом со мной, держит мою руку, целует, пока вода подступает мне к шее, к подбородку, ко рту, никаких видений не было.

Не было ничего и никого.

Глава 30

– Дай мне слово, что не убил ее, – пробормотала я.

Леон гладил мои волосы.

– Даю слово, милая. Я же не монстр! Ты попросила меня не убивать ее, и я не убил.

– Правда?

– Да. Правда, честно и воистину. Я ее не убил.

– Спасибо.

– Ради тебя, моя милая, все что угодно. Она твоя подруга, и это кое-что значит. Она вернула мне тебя, и это значит еще больше. Я в долгу перед Айрис Роубак. Мы оба с тобой в долгу.

Мы находились на вопиюще шикарной вилле. Гай мертв. Мой любимый Гай мертв, и я ничего не могла с этим поделать и никогда не смогу. Последние несколько недель я не позволяла себе горевать и сейчас тоже держалась. Я дам себе волю, когда смогу. Не теперь. Сейчас мне нужно сосредоточиться.

Я находилась в обществе его убийцы, соглашалась с ним во всем, и знала, что если бы я никогда не повстречала Гая, он был бы жив. Все это делало мое отвратительное притворство почти невозможным. Тем не менее я заставляла себя притворяться, потому что у меня не оставалось выбора.

Здешняя мебель сделана из тропической древесины, и повсюду расставлены вазы с экзотическими цветами. В Бангкоке я жила на жалкие гроши, зная, что каждый сэкономленный бат продлевал мою возможность скрываться. Тогда я отчаянно хотела иметь источник денег, но сейчас я бы все отдала, чтобы вернуться в безвестную нищету, в тот мир, где Айрис благополучно находится в Британии, а Леон понятия не имеет о моем местонахождении.

Я так легко могла поведать ему о своих планах на случай непредвиденных обстоятельств, об украденном паспорте и заказанном в Хендоне парике. Если бы я и собралась рассказать об этом хоть кому-то в мире, это был бы Леон. Теперь оказалось, что мое молчание меня не уберегло.

Стены здесь были обшиты деревянными панелями. Кондиционер поддерживал температуру несколько ниже комфортной. Двуспальная кровать массивна, и моя следующая задача будет состоять в том, чтобы убедить Леона позволить мне спать в другой спальне. На ее двери замок, я проверяла. Попади я туда, я по крайней мере могла бы свободно дышать.

Леон наблюдал за мной с другого конца комнаты. Он слонялся без дела и смотрел на меня с удовлетворением.

– Помнишь, – начал он, – один день, когда тебе было лет двенадцать? Я повел тебя в Мэрилебон[68] за покупками. Вспоминаешь? Только ты и я. Я думаю, именно тогда я решил, что когда-нибудь буду для тебя больше чем просто крестным. Я понял тогда, что ты вырастешь в красивую женщину. И не ошибся.

Я действительно это помнила, как бы сильно мне ни хотелось забыть.

– Ты купил мне желтое платье.

– И какие-то туфли.

– Все это было прелестно. Я носила это, пока совсем из этого не выросла.

– Ага, ты помнишь.

– Но Леон… ты женат. Вы с Салли…

– Это ничего. Между мной и Салли нет близости уже долгие годы. Не беспокойся об этом. Она рада будет от меня избавиться.

– Она знает, что?.. Я хочу сказать, где, по ее мнению, ты находишься?

– А, в отъезде. Ей на это наплевать.

– О!

Прежде я жаждала снять этот парик, но теперь, когда больше не было нужды в нем ходить, я хотела вернуть то время. В нем было жарко и чесалась голова, но он хорошо маскировал меня. Никто – ни сотрудники иммиграционной службы, ни случайные полицейские, ни сомнительные люди на Хао-Сан-роуд – не заглядывает под такие волосы. Они полностью характеризуют их владельца.

Я всегда знала, что Айрис была слабым звеном в моем побеге. Я знала, что она может рано или поздно заметить пропажу своего паспорта и связать ее со мной. Я, однако, никак не могла себе представить, что она примчится сюда, найдет меня и что она доверится Леону – человеку, с которым никогда прежде не встречалась, да и едва ли могла бы встретиться потом.

Несмотря на его обещания, я была уверена, что она заплатила за это ужасную цену. Подобно Гаю и Рэйчел, если бы Айрис не познакомилась со мной, она была бы жива и жила спокойно и счастливо и не представляя себе подобных приключений. Я могла бы легко предотвратить это, если бы напрямую предупредила ее насчет Леона. Боясь напечатать его имя, я осудила ее на… на то, что он с ней сделал. На смерть.