Эмили Барр – Ночной поезд (страница 44)
Я стояла у барной стойки, покупая бутылку вина, когда поняла, что он стоит рядом со мной. До того момента я никогда не верила в любовь с первого взгляда.
– Привет, – произнес он. Он был высокий, смуглый и темноволосый, с мягкими карими глазами и в красивом костюме.
– Здравствуйте. – Я не могла придумать, что еще сказать.
– Вы из той компании, где отмечают день рождения?
Мы оба обернулись и посмотрели на тот стол. Я не слишком хорошо знала Элис – когда-то мы вместе учились в университете и снова подружились, когда обе получили работу в Лондоне. Ее близкие друзья отмечали ее день рождения с гораздо большей помпой, чем я ожидала. К спинкам стульев были привязаны воздушные шарики, а на полу в нашем углу были разбросаны обрывки оберточной бумаги и пустые конверты.
– Да, – признала я. – Но я не думала, что праздник будет с таким размахом.
– Значит, это не вы виновница торжества?
– Нет. Это Элис. – Я указала на подругу. У нее были длинные светлые волосы, а на груди – громадный значок с обозначением ее статуса.
– О да. Та, на которой написано «Именинница».
– Чтобы не перепутать.
Я хотела добавить что-нибудь еще, но ничего не приходило на ум. Мне хотелось еще с ним поговорить, но так, чтобы он не догадался о моем ощущении, будто я его уже знаю. Не догадался, что мне хочется покинуть вечеринку и пойти посидеть с ним. Я понимала, что это нелепо. Хотя бы потому, что он, вероятно, был тут со своей девушкой.
– А вы, – закинула я удочку, – здесь не с друзьями?
Он улыбнулся:
– Нет. Я просто зашел сюда выпить в тишине. Во всяком случае, здесь было тихо, пока не появилась ваша компания.
– Да. Бары в центре Лондона в половине седьмого – это то место, где можно насладиться одиночеством.
– Я знаю.
Я чувствовала, что мне надо это спросить. И быстро проговорила:
– Вы здесь со своей девушкой?
– Такой не существует. А у вас? Есть парень?
– Не-а.
– Не хотите сбежать и пойти куда-нибудь поесть?
– Хочу.
Мы даже не знали имен друг друга, но вышли на Лонг-Акр и вместе побрели по улице, а потом решили, недолго думая, отправиться в индийский ресторан рядом с Королевским оперным театром. Я ничего не знала об этом парне, но мне было совершенно ясно, что мы созданы друг для друга. Удивительно, но он тоже это знал, и с того момента мы всегда были вместе. Все у нас сложилось именно так, как я задумала в тот самый миг, когда наши глаза впервые встретились.
Последние несколько лет, однако, были лишь бледной тенью наших реальных отношений. Тогдашний Лори не захотел бы, чтобы я так жила. Он бы ужаснулся, увидев это. Окажись он на моем месте, он пошел бы дальше, познакомился с кем-то еще.
Если бы он, первоначальный Лори, мог увидеть меня с Алексом вчера вечером, думаю, он бы остался доволен. Хотя ему и было бы грустно. Пять лет прошло с тех пор, как мы были вместе по-настоящему. Пять долгих, печальных лет притворства. Призрачный Лори, которого я создала, превратился в требовательную, брюзгливую фигуру: он был совсем не тем человеком, которого я когда-то любила.
За окном было морозное зимнее утро. Мой телефон нуждался в подзарядке, но я не стала этого делать: знала, что Алекс попытается со мной связаться, а я пока еще не могла принять этот вызов. Я чувствовала себя ужасно – физически и морально. У меня тяжело стучало в висках. Я встала рано и сделала то, что всегда делаю, когда просыпаюсь в печали: вышла на улицу. Совсем одна. В одиночестве я пребывала давным-давно.
На холодном воздухе мне стало лучше, и я была рада найти кафе на углу и провалиться в дребезжащее металлическое кресло рядом с батареей отопления. Я заказала двойной эспрессо, свежевыжатый апельсиновый сок и вегетарианский завтрак и, вместо того чтобы думать, постаралась почитать бесплатную газету.
Мир стал выглядеть иначе. Я была придавлена горем, но уже не так сильно, – теперь я ощущала некоторую раскрепощенность. Я была одинока, но это означало, что я могу отправиться на поиски Лары. На самом деле я бы съездила в Бангкок и посмотрела, что произойдет, когда я там окажусь.
Я не напивалась по-настоящему пять лет. А тогда, в течение недели после несчастного случая, я отвратительно напивалась каждый вечер. Тогда я желала никогда-никогда не быть больше трезвой.
Я постаралась из всех сил подумать о Лори так, будто он ждет меня дома, в Будоке. Но ничего не получилось. Впервые тот коттедж перестал ощущаться нашим домом. Это было просто место, где я живу со своими кошками. Живу одна, с кошками. У меня нет бойфренда, потому что он умер. Я вдруг встревожилась: как там кошки? Позже позвоню соседям и проверю. У кошек есть кошачий лаз. Надеюсь, они смогут позаботиться о себе в те несколько дней, что я отсутствую. Я попрошу соседей их покормить.
Я окинула взглядом помещение, отчаянно стараясь на чем-то сосредоточиться. Пол был черно-белым, клетчатым. Мне на миг показалось, будто в это маленькое угловое кафе и перенесли шикарный отель. На таком полу можно было бы сыграть в шахматы фигурами подходящего размера. Да и маленькие фигурки подошли бы. Они бы выглядели странно на огромных клетках, но это сделало бы игру даже интереснее. Все равно что играть на нормальной шахматной доске крохотными пешками и миниатюрным ферзем.
Прибыл мой завтрак, я заставила себя улыбнуться официантке и сконцентрироваться на настоящем. Сегодня в моих планах подкараулить Леона Кэмпиона. Я нервно принялась за еду. Я была немного голодна, хотя меня и подташнивало.
Я никогда не выпиваю больше маленького бокала красного вина. Это решение, которое я приняла ради того, чтобы сохранить здравый рассудок (если понятие «здравый рассудок» можно применить к такому человеку, как я), и теперь точно знала, что это решение было правильным. Воспоминания вспыхивали и набрасывались на меня снова и снова. Наш с Алексом поцелуй походил на удар током. Я была не уверена, что смогу когда-нибудь увидеться с ним снова. Но он знал правду, знал ее все время и все равно хотел встретиться со мной. Все равно захотел меня поцеловать.
– Вы не возражаете, если я поставлю свой телефон на подзарядку? – спросила я официантку, когда она в следующий раз проходила мимо.
– Конечно, – ответила она. – Розетка вон там.
Как только телефон начал заряжаться, посыпались эсэмэски. Несколько было от Алекса, но я не стала их читать, и одна от неизвестного номера. Сначала я взялась за нее.
«Привет, Айрис, – гласило оно. – Это Сэм Финч. Просто интересно, как у тебя дела и не можешь ли ты сегодня зайти. Было бы приятно тебя увидеть. И я бы хотел, чтобы ты кое на что взглянула».
Сэм долго не подходил к телефону, и когда я после пяти звонков уже начала составлять в голове сообщение для голосовой почты, он отозвался:
– Айрис. Привет.
– Привет, Сэм. Как поживаешь?
Последовала долгая пауза.
– Дерьмо. Хреново. Знаешь, я раньше никогда не ругался. Теперь же только и делаю, что матерюсь. Даже когда у нас ничего не вышло с искусственным оплодотворением и тому подобным, мне не хотелось материться, потому что у меня была жена. Или, по крайней мере, я так считал.
– О, Сэм. – Я старалась придумать и сказать что-нибудь хорошее. Но мои попытки не увенчались успехом. – Это ужасно для тебя. Я не могу себе представить.
– Лучше бы она меня убила вместо него.
– Она его не убивала! Не убивала. Ты же знаешь Лару… она…
– Ни хрена я ее не знаю, – резко перебил Сэм. – И ты не знаешь. Можно без конца повторять: «Лара была такой чудесной, она не могла никого убить», – но ты ее не знаешь. Ты думала, что знаешь. Я думал, что знаю. Думал, что мы были счастливы. Больше, чем счастливы, – я считал, наш союз надежен, как скала. Полагал, мы понимаем друг друга. Я думал, Лара ездит в Лондон, чтобы оплатить долги, чтобы мы могли начать процесс усыновления из-за границы. Я изучал логистику Непала, так как она заявляла, что всегда стремилась поехать в эту страну, и соглашалась на усыновление лишь при условии, что мы найдем ребенка там, в горах. Я собирался все это для нее устроить. Мне и в голову не приходило, что Лара большую часть времени живет с другим чуваком. Какой же я болван! Какой тупой гребаный болван! И это еще слабо сказано.
Я знала, что не найдется слов, способных его утешить.
– Мне так жаль, Сэм.
– Я знаю.
– Лара раньше бывала в Непале?
– Нет, никогда. Я собирался ее повезти, посмотреть на приюты.
– Но она ведь бывала в Азии.
– Да, Таиланд и все такое. Я как раз хочу, чтобы ты на это посмотрела.
Я нахмурилась, не улавливая.
– На что ты хочешь, чтобы я посмотрела?
Он помолчал.
– О, не беспокойся. Забудь. Это только если ты соберешься зайти. Соберешься?
– Не могу. Я в Лондоне. Здесь моя семья, знаешь ли.
– Ты говорила, что не видишься с семьей.
– Все не так просто. А что там у тебя?
– Да не беспокойся. Я начал разбирать ее вещи. Мне выносит мозг, что они все здесь валяются. Мой брат Бен без конца приставал ко мне, чтобы я выкинул их на помойку, а потом они с матерью наконец уехали обратно в Суссекс, а мне тут надо как-то с этим разобраться. Поэтому я просмотрел ее барахло – целую ночь с этим возился. Распихивал все в сумки и так далее. В конце концов, она же не вернется. И я нашел эту старую книжку, которой никогда прежде у нее не видел.
– Старую книжку? Какую книжку?
Мой телефон недостаточно зарядился для такого разговора. Я передвинула свой стул поближе к розетке и снова воткнула в нее зарядное устройство.