Эмили Барр – Ночной поезд (страница 27)

– Спасибо, – поблагодарила я. – Могу я оставить вам телефонный номер, просто на всякий случай? – Я не знала номер мобильного Сэма, поэтому дала свой собственный номер и взяла себе на заметку включить телефон. Затем побрела в кухню и заметила прикрепленную к холодильнику карточку с надписью: «Городской телефон 55–12–99». Я продиктовала ему и этот номер.

– Я уверен, что она объявится целой и невредимой, – сказал мой собеседник тем же самым тоном, каким я разговаривала с Сэмом. – Мы надеемся увидеть ее в понедельник.

Один взгляд на лицо Сэма сообщил мне, что Лара не сошла и с этого поезда.

– Сэм, – произнесла я, – вам надо обратиться в полицию.

Я села рядом с ним на диван и взяла его за руку, которая была мясистой, безволосой и совершенно непохожей на руку Лори. У Лори пальцы длинные, тонкие и изящные.

– Не могли бы вы положить руку мне на предплечье? – попросил Сэм. Я удивленно на него посмотрела.

– Что?

– Лара так делает. Когда мы разговариваем и тому подобное. Она кладет ладонь мне на руку, вот сюда. – Сэм указал это место. – И держит ее там, пока мы разговариваем. Это бодрит. Глупо, конечно.

Я положила ладонь на его руку пониже локтя, на то самое место, которое он указал. Я понятия не имела, как долго мне предстоит держать ее там.

Я пришла сюда с бухты-барахты, навестить свою экспериментальную подругу Лару, и вот теперь я сижу на ее диване, смущенно держа за руку ее мужа и ожидая звука ее ключа в двери. Вот почему обычно я стараюсь не поддаваться порывам: никогда не знаешь, чем это обернется.

Сэм сидел так близко ко мне, что наши ноги соприкасались, и я хотела отодвинуться, но не могла. Мне не нравилось находиться рядом с ним. Я хотела, чтобы Лара вернулась. Или хотя бы вышла на связь. Было отвратительно с ее стороны оставлять мужа в таком вот ожидании, рисующим в воображении всевозможные ужасы.

Я представляла себе ее возвращение так напряженно – с каждой проходившей секундой все усиленнее, – что мне показалось, будто я действительно слышу ее шаги, металлическое шебуршение ключа, вставляемого в замочную скважину. Поворот запорного механизма. Звук отталкиваемой двери, когда между ней и стеной образуется брешь. Шуршание и шорох шагов человека, входящего в дом. Голос: «Сэм?»

Я ощутила тяжесть в животе. Все это была лишь игра моего воображения. Лара не приедет.

Глава 15

Когда кто-то все же подошел к двери, я медленно поднялась на ноги. Вряд ли это была Лара, но все-таки имелся шанс, что это она. Возможно, она вот-вот войдет с беззаботным объяснением, и все встанет на свои места, и я смогу отправиться домой. Может, подумала я, она позвонит в дверь, вместо того чтобы воспользоваться ключом, – этакий покаянный жест, поскольку она знает, что поступила плохо, не дав знать Сэму о произошедшем.

Лара всегда была полна жизни и энергии. Воздух вокруг нее вспыхивал ярко-белым светом. Если бы она сейчас оказалась здесь, то была бы окружена покаянным облаком густого красно-коричневого цвета. Это было бы прекрасно.

Сэм остался на диване, явно стараясь выглядеть непринужденно. Я быстро прошла к входной двери, мимо их свадебной фотографии, мимо оправленного в рамку киноплаката из фильма Хичкока «Головокружение». Никто из нас не упомянул тот факт, что это было первое вторжение внешнего мира с момента исчезновения Лары. В некотором роде она была сейчас куда ближе к возвращению, чем до сих пор.

За дверью стояли двое полицейских. Я немедленно почувствовала себя виновной в каком-то ужасном преступлении. Внешний мир ворвался ледяным порывом ветра: снаружи оказалось холоднее, чем мне помнилось. Я подавила свой внезапный порыв сбежать с холма, найти велосипед и, пыхтя паром на морозе, покатить домой.

– Привет, – сказала женщина, которая была гораздо ниже меня ростом. Она подстригла волосы слегка короче, чем следовало, а в ее ушах виднелись серьги-запонки в виде сердечек. У нее было лицо человека, который не потерпит никаких глупостей. – Мы получили звонок по поводу миссис Лары Финч.

Второй полицейский, мужчина, кивнул, глядя мне в глаза оценивающим взглядом. Я посмотрела на него, на его очки в духе Гарри Поттера, его гладкое лицо, так чисто выбритое, что оно было все еще розовым, и напомнила себе: мне нечего скрывать. Он был настолько выше своей спутницы, что вместе они смотрелись почти забавно. Однако, поскольку они были полицейскими, я решила не указывать им на их комическое несоответствие.

Я подумала о Лори и решила про себя не говорить и не делать ничего, что могло бы привести их в мой дом.

– Она пропала, – отозвалась я, гадая, сколько раз мне придется повторить эти два слова, прежде чем я перестану ощущать себя героиней из телевизионной мелодрамы. Если Лара бросила Сэма, тогда она пропала по собственной воле. – Входите. – Я отступила в сторону, как любезная хозяйка. Мужчина, проходя мимо, бросил на мой кардиган ручной вязки быстрый и озорной взгляд.

Сэм поднялся на ноги и уже протягивал руку гостям, едва ли не раньше, чем они вошли. Он был, бесспорно, трогательно благодарен за внимание.

– Я Айрис, – сообщила я женщине. – Приятельница Лары. Как раз забежала ее проведать. Я понятия не имела…

– Детектив-констебль Джессика Стейнс, – представилась женщина.

– Красивый отсюда вид, – заметил мужчина. – Детектив-констебль Александр Зеловски.

– Детектив Александр Зеловски? Звучит как имя полицейского из телесериала.

Он кивнул, очевидно, слегка позабавившись:

– Да. Хотя вы с изумлением обнаружите, что я на самом деле не такой грубый ньюйоркец, как вы могли заключить по имени.

– Вы будете кофе? – спросила я. Он кивнул.

– Да, пожалуйста. – Джессика повернулась ко мне, беря ситуацию под свой контроль. – Это было бы отлично. Спасибо. Итак, как мы поняли, миссис Финч прошлой ночью ехала на ночном поезде и не вернулась домой. Не могли бы вы рассказать мне обо всех обстоятельствах, мистер Финч?

Ее подход оказался гораздо более деловым и менее поверхностным, чем можно было ожидать, учитывая, что мы говорили о взрослом человеке, который попросту не вернулся домой. Очень скоро я начала подозревать, судя по настойчивости их расспросов, что полиции известно нечто, чего мы не знаем. Я поковырялась с кофе, поставила его на конфорку и вернулась к ним.

– Мы безрезультатно лечились от бесплодия, – рассказывал Сэм, – и поэтому решили изучить возможность усыновления из-за границы. Проблема заключалась в том, что мы истратили все наши сбережения. Нам требовались деньги. Ларе предложили полугодовой контракт по ее прежней специальности в Лондоне. Она занимается строительством объектов недвижимости – руководитель проекта, работает над застройкой территории позади галереи Тейт Модерн. Она блестящий специалист. Ее зарплата буквально втрое больше того, что я зарабатываю на верфи с учетом дополнительной оплаты проезда и прочими бонусами. Поэтому она пошла на эту работу. – Сэм говорил так, словно сам не ожидал, что ему поверят. – Она делает это для нас, чтобы мы могли начать процесс усыновления. Вот зачем. – Его голос сорвался, и он заплакал.

– Итак, – произнесла Джессика, сидящая рядом с ним на диване. Детектив-констебль Александр взял единственный стул, а я переминалась с ноги на ногу поблизости от кухни. – Вот какое дело. Боюсь, вам будет нелегко это услышать. Когда сегодняшний ночной поезд прибыл утром в Пензанс, служащие железнодорожной компании обнаружили в одном из купе труп.

Сэм беззвучно охнул. Я ухватилась за стенку. Кофеварка свистела и булькала, как паровоз. Слова «она мертва» наполнили мой мозг, многократно повторяясь.

– Мужской труп, – быстро добавил детектив Алекс, повысив голос, чтобы быть услышанным за шумом кофейника. – Не вашей жены. Я прошу прощения. – Он посмотрел на Джессику. – Нам следовало сразу четко дать это понять. Станция Пензанс закрыта до особого распоряжения. Преступление было совершено в поезде. Каждый пассажир опрашивается нашими коллегами в Пензансе, входящими в ГСГ. – Он взглянул на наши недоуменные лица. – В Главную следственную группу. В этом контексте очевидно, что ваше сообщение об исчезновении миссис Финч рассматривается с чрезвычайной серьезностью. Нас попросили к вам прийти. Потому что в Пензансе нет свободных кадров, но, весьма вероятно, они сами захотят вскоре поговорить с вами, если миссис Финч не объявится целой и невредимой. Если объявится, то они, конечно, захотят срочно побеседовать с ней.

Я пошла налить кофе. Кофеварка была рассчитана только на две чашки, поэтому я отдала их полицейским. У Сэма был такой вид, словно он едва ли мог проглотить хоть что-нибудь; а я точно знала, что не смогу.

– Этот человек умер своей смертью? – сумела я выдавить, дрожащими руками подавая кружки полицейским. Пожилой человек, у которого в поезде случился сердечный приступ, был бы идеальным вариантом. Я представила его, лежавшего на койке – не знаю уж, как она выглядит, – и державшегося за грудь, с лицом, искаженным предсмертной агонией. В моем воображении он был очень старым – таким старым, что становилось бы ясно: он прожил хорошую, долгую жизнь и, по крайней мере, был активен вплоть до самого конца. «Удивительный человек, не так ли? Ночной поезд в его возрасте!»

Однако подобная смерть такой переполох бы не вызвала, и я это понимала.