Эмили Барр – Ночной поезд (страница 23)

Я покачала головой:

– Боюсь, я так безумно в него влюблена, что не уверена, смогу ли взять себя в руки. Но в любом случае я не собираюсь заставлять его предпринимать какие-то шаги. Я бы никогда не смогла этого сделать. Я просто хочу посмотреть на его реакцию, когда сообщу ему, что ухожу от Сэма. Может быть, он пустится наутек.

– Может быть, – согласился Леон, хотя я ожидала от него другого. – И если он так поступит, ты будешь в полном порядке.

Я притворилась, что верю этому.

В пятницу после работы я быстро шагала по Флит-стрит к Ковент-Гарден. Зимний воздух морозил мне щеки, в лучах холодного солнца сверкал лед, покрывающий землю. Я обожала Лондон в такие дни. Корнуолл тоже красив, но совершенно по-другому, и вспоминать о нем я пока не хотела.

В Ковент-Гарден полно народу: люди сидели в барах, ресторанах и кафе, оживленно шли по улице или неторопливо прогуливались, глядя по сторонам и разговаривая. Общее возбуждение было столь сильно, что казалось, будто оно потрескивает в воздухе. Вот что происходит, когда выглядывает солнце, даже в январе. Я старалась улыбаться, выглядеть как нормальный человек.

Гай уже сидел в баре, который он назначил для нашей традиционной выпивки перед отправлением на вокзал. Это полузлачное маленькое заведение, где подают сильно разбавленные коктейли и почти целый день скидки. Я увидела его за столиком у окна и преодолела последние метры почти бегом.

Он уже купил нам по бутылке «Короны».

– Привет, красотка! – Гай обнял меня обеими руками за талию и прижался ко мне головой. Я погладила его волосы, в которых под таким углом зрения оказалось больше проседи, чем видится обычно.

– Привет.

Я села напротив него.

– Тебе не кажется, что мы только и делаем, что выпиваем? – поинтересовалась я. – Тебя это не беспокоит?

– Нет. То есть да. Да, мы только и делаем, что выпиваем. Но это потому, что весь день мы на работе, а на выходные уезжаем домой. У нас есть только вечера. Пока я тебя не встретил, я редко пил в будний вечер. Но вдрызг мы напиваемся лишь по четвергам.

– Это верно. И иногда в поезде.

Он кивнул, и в уголках глаз собрались морщинки.

– И иногда в поезде, да. Послушай, я подумал, что на следующей неделе мы могли бы устроить неделю кино. Ты рассказывала, как трудно попасть в кино в Корнуолле. Так вот, это определенно можно устроить, просто никто не пытается. Какое у тебя расписание? В моем идеальном мире мы оба освобождаемся достаточно рано, чтобы каждый вечер в районе девяти отправляться в кино. С понедельника по четверг. Что ты об этом думаешь? Мы могли бы посмотреть всего понемногу: классику, боевик, комедию, мелодраму.

– Это было бы чудесно. Но я не уверена. Сегодня у меня не очень-то ладилось на работе. – На самом деле мне пришлось сделать гигантское усилие, чтобы довести этот рабочий день до конца и создать обычное впечатление эффективной деятельности и внимания к деталям. – Абсентное похмелье не слишком способствует выполнению дел, как оказалось.

– Тогда как тебе такой вариант: кино без выпивки? Берем с собой воду, кока-колу и конфеты. Как дети. Никакой выпивки.

Я едва могла сосредоточиться на его словах. Я слишком увлеклась сканированием лиц всех и каждого, кто проходил мимо окна. Поскольку уже стемнело, все люди снаружи были освещены мерзким уличным светом и каждый выглядел зловеще. Напротив слонялся какой-то подозрительный тип, одетый в кожаные штаны от баварско-тирольского национального костюма, которые придавали ему вид то ли незадачливого туриста, то ли, наоборот, стильного чувака.

– Может быть, – сказала я. Человек в кожаных штанах держал в руке красную розу. Он не смотрел на меня. Я же не могла оторвать от него взгляда.

– Или мы могли бы торчать каждый вечер в отеле.

К человеку за окном подошла женщина, он поцеловал ее в щеку и вручил цветок.

– Что ж, это было бы чудесно, – отозвалась я, глядя, как эти двое уходят, держась за руки.

Тут к нам действительно кто-то подошел, и это оказалась не кто иная, как моя сестра. Я была почти рада ее видеть: ее неприятности в сравнении с моими казались мне теперь пустяком.

Теперь уже не оставалось сомнений в том, что она беременна. Помимо живота, в ней появилось еще что-то новое. Резкие контуры ее лица смягчились.

– Лара, – сказала она, глядя на меня с любопытством.

– Оливия, – отозвалась я, пытаясь улыбнуться. Оливия переводила взгляд с меня на Гая и обратно. Она все поняла. – Как поживаешь? Выглядишь отлично.

– Да. Спасибо. – Она повернулась к Гаю: – Привет, я Оливия. Сестра Лары.

Он встал.

– Здравствуйте, Оливия. Как приятно с вами познакомиться. Лара о вас рассказывала. Я Гай. Знакомый Лары.

– Понятно. Я знаю, что именно она обо мне рассказывала.

Оливия посмотрела на меня, слабо улыбнувшись. Мне не стоило столь самоуверенно заявляться выпить пива в район, где она живет. А живет она в пяти минутах от этого бара. Нет ничего удивительного в том, что мы встретились.

Между нами повисла напряженная тишина. Я решила поступить правильно.

– Послушай, извини, – сказала я ей. – В самом деле. Я не хотела так поспешно сваливать в тот вечер. Мне бы следовало оставаться с тобой на связи. Мне не терпится увидеть ребенка.

– Клево, – небрежно отозвалась она. – Тогда звони. Это будет мило. А сейчас я встречаюсь с подругой. Позвонишь мне на следующей неделе?

– Позвоню. Спасибо.

И прежде чем я успела сказать что-то еще, она ушла.

Гай улыбнулся:

– Вот я и познакомился с твоей сестрой! Она выглядит совсем не так, как я ожидал. Даже отдаленно не похожа на образ женщины, который я держал в голове.

Я едва его слышала.

– Да? А чего ты ожидал? Она всем расскажет, что видела меня с мужчиной. Она сразу все поняла. Определенно.

– А это имеет значение? – спросил Гай.

– Да нет, для меня не имеет. Хотя я предпочла бы, чтобы этого не было. Вообще-то, Гай, я не собиралась тебе об этом рассказывать, но… – Я немного помолчала и продолжила: – Я решила порвать с Сэмом. Я больше так не могу. – Мне вспомнились слова Леона. – Это нечестно по отношению к нему, он и понятия не имеет, что я ему изменяю. Будь он одиноким, нашлось бы множество женщин, которые наперебой бросились бы его опекать. Он этого заслуживает. Я не могу выносить этой таинственности и вранья.

– А знаешь, – произнес Гай, – удивительно, что ты об этом говоришь, Уилберфорс. Потому что, хотя моя ситуация более запутанная, у меня возникли такие же мысли. Как я могу быть таким дерьмом? Я собираюсь признаться во всем Ди, хотя это будет и трудно. Наши с тобой отношения не могут так продолжаться. Я хочу быть с тобой, Уилберфорс. Вот и все. Все остальное как-то уладится. Это чудовищно эгоистично, но…

– Я знаю.

Я едва могла говорить. Передо мной открывалась картина будущего, где мы с Гаем будем вместе официально и навсегда. Нам придется непросто, но мы с этим справимся. У нас получится.

Мне хотелось с кем-нибудь поделиться своей радостью, но не было никого, кто бы понял. Только Элен и Леон знали о нас, и Элен мы увидим сегодня вечером в поезде. Я вытащила свой телефон и быстро набрала эсэмэску:

«Леон. Мне больше некому об этом рассказать, но Гай только что сообщил, что собирается оставить жену. С понедельника мы будем вместе. Спасибо, что выслушал меня. Это будет тяжело, но восхитительно. Просто хотела тебе сказать. Пообедаешь со мной и Гаем на следующей неделе? Л.»

Я отрепетировала свою речь перед Сэмом. Я скажу ему утром, как только приеду домой. Тогда со следующего дня начнется моя новая жизнь.

Глава 12

Главный вестибюль вокзала бурлил, как всегда. Мы с Гаем продирались сквозь толпу, шагая плечо к плечу. Мне нравился Паддингтонский вокзал. Это воплощенная быстротечность: ты прибываешь сюда, ждешь поезда или бежишь к нему, а потом едешь к своему месту назначения. Или, наоборот, прибываешь сюда на поезде и идешь к метро или такси. Это место, где кипит жизнь. Было бы странно, подумала я, работать здесь, быть одной из неподвижных точек в этой сумятице.

Гай остановился и положил руку на мое плечо.

– Послушай, Уилберфорс, мне нужно сюда заскочить. Увидимся в зале ожидания.

Он указал в сторону магазина открыток. Я поняла – в его семье у кого-то день рождения, и решила не расспрашивать. Когда-нибудь я познакомлюсь с его детьми, постараюсь выстроить с ними взаимоотношения. Тоже буду покупать поздравительные открытки.

– Конечно, – согласно кивнула я.

Гай свернул в сторону, а я пошла дальше.

К этому времени мне уже следовало привыкнуть к Гаю. Уже должна была облезть позолота и под ней проступить суровая правда жизни. Мы должны были уже узнать друг друга и в ужасе и отвращении отпрянуть друг от друга, а затем ринуться обратно к нашим супругам, благодаря Вселенную за то, что позволила нам унести ноги. Пусть это и упрощенный взгляд, но, поскольку ничего подобного с нами не произошло, я решила, что мы друг другу подходим.

Наши отношения выросли до того, что заполнили все доступное нам пространство. Гай почти переехал в мой номер в отеле, и мы оба эффективно вели двойную жизнь. Моя связь с ним – самое значительное, самое потрясающее свершение в моей жизни.

Мне не следовало вообще выходить за Сэма. Я сделала это, потому что нуждалась тогда в чувстве безопасности, в ощущении, что мне ничто не угрожает и что со мной никогда больше не случится ничего плохого.