Эмиль Коста – Ведьма старая, ведьма молодая (страница 9)

– А что с Одетт? – встревоженно спросила Кларис.

– Черт ее знает, только напугала меня до икоты. Как рявкнула, еле ноги унес.

– Одетт рявкнула? – с недоверием переспросил Лу. Люк яростно закивал головой.

– Как собака! Сам обалдел, когда услышал. С малых лет же эту тихоню знаю, слова от нее не добьешься – а нынче будто подменили.

– Такое бывает: у девушки погиб близкий человек, она потрясена, – пояснил доктор, но молодой рыбак с недоверием покачал головой.

– Нечисто тут, как есть нечисто.

– Как угодно, – Андре не стал обижаться на уставшего папашу, – Мне, может, следует осмотреть ваших жену и ребенка?

– Да зачем, все ж хорошо. Они спят уж, поди.

– Прекрасно. В случае чего посылайте за мной, – доктор старался не показывать, какое облегчение он испытал. Известие о благополучном родоразрешении Кристин прямо-таки сняло камень с души. Уж со здоровыми младенцем и матерью он как-нибудь разберется.

– Раз роды принимать не надо, может, на место убийства сходим? – предложил Лу, – Мсье доктор ух какой голова! Он так ловко расследование смерти моего старого хозяина обстряпал, что даже магистрат не подкопался.

Андре поморщился. Словоохотливость слуги иной раз выводила его из себя. Однажды этот парень накличет на них беду. До Бельфонтэна отсюда много лье, но слухи расходятся быстро. Никому не нужно, чтобы упомянутый магистрат узнал, как все было на самом деле. Но что правда, то правда: дело он обстряпал весьма ловко.

Вмешиваться же в это деревенское расследование доктору совсем не хотелось. Деньгами здесь и не пахло, да и едва ли в этом убийстве найдется что-нибудь интересное для ума. Кто-то взял и задушил старуху. Клементин не отличалась добрым нравом, и многие наверняка хотели бы свернуть ей шею. Даже милейшая матушка Лу на вчерашней помолвке метнула на знахарку презлой взгляд. Думала, что никто не видит…

– А что, доктор? – поглядел на него Тибо, – Может, и в самом деле пойдете с нами? Я Дидье в город нынче же отправлю с известиями для властей, но записочка красивая как-то понадежней будет. Сам-то я только имя свое могу нацарапать.

– Вы хотите, чтобы я описал место событий? Я бы с удовольствием, но, к сожалению, мои писчие принадлежности вышли из строя после дороги… – развел руками доктор.

Он не покривил душой: нести чернила и запас чистой бумаги было поручено Лу. Добрые две недели неуклюжий парень демонстрировал чудеса ловкости, но однажды утратил бдительность. Слуга понурился, вспомнив о том случае. Хозяин тогда не только лишился писчих принадлежностей, но и вынужден был потратиться на новое облачение для великана.

Тибо кивнул:

– Это я понял, обеспечим всем, что нужно. Монахи, как приезжают по делам, в моем доме останавливаются. Уж чего-чего, а бумаги да перьев хватает. Думается мне, недостачи никто не заметит.

– Прекрасно. В таком случае я к вашим услугам. Хотя, боюсь, толку от хромого писаря немного.

– Да я ж вас отнесу, – воскликнул Лу, – мигом туда и назад! Вы не стесняйтесь почем зря, уж теперь-то не стыдно совсем!

Андре только покачал головой. Конечно, он постарается большую часть пути проделать самостоятельно, но сегодня нога болела сильнее вчерашнего, а единственная целительница в округе была мертва…

Мадам настояла на завтраке. Вместе с Кларис она быстро собрала на столе легкую трапезу. Через полчаса подкрепившиеся мужчины покинули дом Дюмонов и начали спускаться к морю. Андре опирался на трость, стараясь не отстать; Лу недовольно косился на хозяина и про себя сетовал на его гордыню.

Улица была пустынной. Стояло раннее утро и большинство жителей, должно быть, еще спали. У крайнего дома Люк заколебался и несмело обратился к старосте:

– Я, наверно, лучше с Кристин останусь.

– Зайди домой ненадолго, а потом – к Ларошам, – буркнул Тибо, – Ты ж свидетель теперь, понимаешь?

Парень тяжко вздохнул, поклонился и пошел к дому.

Глава 6

Андре не смог одолеть и половины пути самостоятельно. Едва все вышли на песок, нога дала о себе знать и пришлось согласиться на предложение Лу. Слуга легко подхватил доктора на руки и зашагал вперед. Его хозяин изо всех сил старался не показать смущение, овладевшее им; насмешек он боялся больше всего.

Уже издали доктор заметил, что вокруг дома собралась толпа. Так вот где околачиваются жители деревни. Неизвестно было, кто поднял переполох, но каким-то образом все уже знали о случившемся.

– И кто им, интересно, раззвонил, – недовольно пробормотал Тибо, – Хотел по-тихому все осмотреть, а теперь балаган получится.

– Внутрь им входить не следует, – заметил доктор, – Место убийства нужно сохранять в неприкосновенности.

– Само собой. Не переживайте, никто в дом не войдет. Пусть только сунутся!

– Расследованием будет заниматься церковная комиссия?

– Комиссия? По таким делам брата Бартоломью должны бы прислать. У нас-то года с три ничего подобного не случалось.

– С четыре, – мрачно отозвался Лу. Староста покосился на него и кивнул.

– Точно говоришь, парень. Как отец твой сгинул – так и все, неприятностей в деревне не было.

Андре попросил слугу опустить его на землю.

– Дальше я сам, иначе ваши земляки уже не воспримут меня всерьез. Благодарю.

Лу насупился. Обида и любопытство придали парню скорости. Поставив хозяина на ноги, он ускорил шаг и быстро оставил спутников позади. Доктор крепче сжал трость и, чтобы отвлечься от боли, поинтересовался у старосты:

– Четыре года назад – это был несчастный случай?

– Тристана с палубы смыло волной, – мрачно отозвался Тибо, – Я пьян был в стельку, ничего и сообразить не успел. Мог ведь помочь… С тех пор ничего крепче сидра не пью.

– Лу, кажется, на вас в обиде?

– Он мальчишкой тогда был совсем. В то утро провожал отца, а на другой день на причал раньше всех прибежал. Очень Тристана любил… В обиде? Пожалуй, что в обиде, – кивнул Тибо.

Они приблизились к дому. Доктор заметил, что в толпе только молодые лица. Те, кто остался вчера праздновать помолвку Дидье и Одетт допоздна, были здесь почти в полным составе. Местные парни оказались любопытнее девушек – ни одной юбки Андре не увидел, зато изукрашенных в драке мальчишеских лиц было в избытке.

– И какого лешего собрались тут? – напустился Тибо на молодежь, – Заняться больше нечем? Святой праздник, а вы…

– Вы не сердитесь, папаша Тибо, – оправдывался молодой рослый парень с рыжей шевелюрой, – Дидье нам все рассказал, вот мы и решили сюда податься. Следим, чтобы ведьма не убежала.

– Какая еще ведьма? Куда мертвая сбежит, дурья твоя башка?

– Да он про Одетт, – вмешался подошедший Дидье, – Говорят, она переметнулась после того, как бабку прикончила.

– Еще неизвестно, кто кого прикончил, – сурово поглядел на парня отец, – Ты здесь этих балбесов собрал? Я, значит, за доктором, а ты – по деревне трезвонить? Устроил тут представление!

– Какое там представление, мы ж помочь хотим. Ведьму в подвал бы надо или хоть в колодки… – пробормотал Дидье.

– Не суди раньше времени. Рад небось от невесты избавиться, только разбираться с этим следователь будет, а не твоя ватага развеселая.

– Да чего тут разбираться?! – воскликнул рыжий парень, – Мы вчера Одетт провожали до дома. Тут спокойно было, никого по пути не встретили. Одна она в дом вошла, а наутро старуха мертвая… Кто еще убить мог? Ночью-то все в деревне были!

– Так уж все? – спросил доктор.

– Ну а как же! Одни по домам разошлись, другие праздновать остались…

– Разберемся, – буркнул староста.

Он поднялся на крыльцо, рывком отворил дверь и зашел внутрь. Доктор и Лу последовали за ним. Они оказались внутри маленькой, еще меньше, чем у Дюмонов, гостиной. Обстановка была очень бедной, но аккуратной. Одетт сидела возле очага. Она молча поднялась навстречу гостям.

– Люк все рассказал… – начал Тибо.

– Я уж поняла, – усмехнулась девушка. Краем глаза доктор заметил, как поежился от этой усмешки Лу.

– Нам нужно осмотреть место преступления. Доктор, хозяин Лу, согласился помочь с записями. Сама понимаешь, следователя мы тут до конца рождественской недели не дождемся.

– Понимаю.

– Вот и хорошо… Которая ее спальня?

Девушка кивнула по направлению к двери слева. Андре и Тибо вошли в маленькую комнату с оштукатуренными стенами. Здесь было темно. Лу открыл ставни, и комната наполнилась светом. Доктор наклонился над телом. Старуха лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Он обратил внимание на свежие царапины на стене, приподнял правую руку Клементин: ногти сломаны, на кончиках пальцев засохшая кровь. Левая рука свесилась с кровати и болталась в воздухе; она также была окровавлена.

Женщина не переоделась после помолвки, лишь разулась и сбросила пеструю шаль, которая сейчас лежала на сундуке рядом с постелью. Башмаки знахарки стояли под кроватью. Платье сильно измялось, юбки были в беспорядке, но ничто не указывало на похотливые помыслы злоумышленника.

Осторожно перевернув тело, Андре взглянул на лицо. Оно было искажено жуткой гримасой, кожа посинела. Неугомонный дух Клементин как будто никуда не делся и после того, как жизнь покинула ее тело. Вздохнув, доктор закрыл глаза покойницы и сделал первое заключение:

– Похоже, убийца вдавил лицо несчастной в подушку, когда она спала. Женщина проснулась и пыталась сопротивляться, но кто-то держал ее, пока она не задохнулась.

– Господи, – пробормотал Тибо, – Как можно решиться на подобное злодейство?