Эмиль Кестнер – Мальчик из спичечной коробки (страница 17)

Йокус положил голову на подушку.

– По-моему, я ещё совсем не устал, – заявил Маленький Человек.

– Глубокоуважаемый господин Пихельштейнер, – обратился к нему профессор. – Я был бы вам чрезвычайно признателен, если б вы не сочли за труд задуть свечу.

Максик засмеялся и выключил свет.

– Значит, я опять маленький, – пробормотал он в темноте. – Но когда ты рядом, мне это нравится.

– Спи, пожалуйста.

– А правда, мы с тобой отчаянные ребята? – подумал вслух Максик.

– Да, – пробурчал задремавший Йокус. – Отчаянные ребята и закадычные друзья. А теперь пора спать.

– Закадычные – это от слова «закат», да? – спросил Маленький Человек.

– Нет, от слова «кадык». Сколько раз тебе говорить, что пора спать! – сердитым голосом сказал профессор и так громко зевнул, что даже ландыши на балконе услышали.

– Я уже сплю! – сказал Маленький Человек и закрыл глаза и рот.

Не берусь утверждать, заснул ли он сразу, потому что, во-первых, в комнате было очень темно, а во-вторых, меня там не было.

Глава 14

Слава в первую половину дня. Телефонные звонки. Первый посетитель директор Грозоветтер. Деньги не главное дело, но важнейшее из второстепенных. Крольчиха в чужом цилиндре. Заголовки и слухи

Следующий день навсегда остался в их памяти. Максик проснулся знаменитостью.

Главный швейцар гостиницы, который за сорок лет службы приобрёл не только солидное плоскостопие, но и солидный опыт, уже в девять утра объявил телефонисткам:

– Небывалый успех, поверьте мне, барышни. Паренёк прославится, как Пизанская башня. Попомните мои слова.

Девушки захихикали, прикрыв ладошками телефонные трубки.

Но времени посмеяться в этот день у них совсем не оставалось. Вызовы следовали один за другим. Весь мир жаждал побеседовать с Маленьким Человеком. Особенно какая-то настойчивая дама. Она интересовалась, женат ли Маленький Человек.

– Я его вчера видела в цирке, и он меня совершенно очаровал, – объяснила она.

– К сожалению, – ответила телефонистка, – он уже шесть лет состоит женихом наследной принцессы Австралии.

– Чего он найдёт в этой Австралии, кроме кенгуру? – раздражённо спросила женщина. – То ли дело я. У меня магазин детской одежды.

Конечно, не все звонки были такими дурацкими. Но ведь и дельные разговоры отнимают много сил и времени. Девушки на коммутаторе и швейцар чуть не падали от усталости.

Тем временем Йокус и Максик сидели на балконе и уютно завтракали.

– Не облизывай ложку от варенья, – сделал ему замечание профессор.

– Мне теперь можно! – уверенно возразил Максик. – Когда человек так знаменит, ему всё можно.

– Странное у тебя представление о знаменитостях, – сказал Йокус.

Обе голубки сидели в ящике для цветов, а крольчиха Альба высунула голову за балконную решётку. Для всех троих сей славный день ничем не отличался от обычного.

Маленький Человек хитро улыбнулся.

– Минна, Эмма и Альба, – сосчитал он. – Не хватает лишь Розы.

В этот момент в дверь три раза постучали, и вошёл первый посетитель. Но это не была Роза Марципан. Посетителем оказался директор цирка Грозоветтер. В одной руке он держал цилиндр, в другой – пачку утренних газет.

– Успех сенсационный, – задыхающимся голосом произнёс директор и тяжело опустился на стул. – Хотя пресса и не присутствовала на представлении, она безумствует: перед гостиницей толпятся любопытные. Лифтёр сбился с ног, официант отбился от рук, а швейцар потерял голову.

Максик смеялся, а Йокус быстро пробежал первые короткие сообщения о колоссальном успехе – своём и Максика.

– Лавина катится, – отметил он удовлетворённо.

– Да к тому же ещё в гору, – добавил Грозоветтер. – Жалко, что нам придётся расстаться. – И он печально опустил глаза.

– Что-о-о? – удивлённо протянул Маленький Человек. – Я этого не понимаю.

Грозоветтер обвёл перчаткой вокруг цилиндра.

– Вот господин профессор – тот, вероятно, меня понимает.

– Да, – буркнул Йокус и кивнул головой.

– Сегодня ночью я не сомкнул глаз, – сказал Грозоветтер и сунул цилиндр под стул. – Всё считал и подсчитывал. И знаете, никак не выходит. Наш цирк не балаган, а солидное заведение, снискавшее уважение публики и собратьев по ремеслу. Но вы оба со вчерашнего дня – мировой экстра-класс, а этого я оплатить не в силах.

Йокус заметил:

– Но вы же ещё не знаете наших требований.

– Не знаю. Но я не вчера родился… Я знаю, какие суммы вам теперь предложат. Конкурировать мне не под силу. Я солидный предприниматель. Другой директор на моём месте, возможно, подумал бы: «Мне одним этим номером обеспечен полный сбор. Даже если я выставлю на улицу семью Бамбус…»

– Нет! – крикнул Максик.

– Или если я продам слонов в зоопарк…

– Нет! – крикнул Максик.

– Или если я уволю глотателей огня и трёх сестёр Марципан…

– Нет! Ни за что! – возмущённо кричал Максик. – Этого вы не должны делать!

– Я и не сделаю! – с достоинством ответил директор Грозоветтер. – И именно по этой причине нам придётся с вами расстаться.

Йокус сказал:

– Выкладывайте-ка на стол ваши карты! Сколько вы можете нам платить?

– В четыре раза больше, чем сейчас. Но другие предложат вам в десять раз больше.

– Нет, – возразил Йокус. – В двадцать раз. Я этой ночью тоже занимался подсчётами. Вы, глубокоуважаемый господин директор, можете нам платить больше чем в четырёхкратном размере, не закладывая при этом в ломбард цилиндра и слонов.

– Сколько же?

– В пятикратном!

На лице Грозоветтера появилась вымученная улыбка.

– В таком случае мне придётся отказаться от моих любимых сигар.

– Ну, положим, этому не поверит даже ваш поставщик!

– Он-то конечно! – устало усмехнулся директор.

– Ты всё понял, Максик? – спросил Йокус. – Но прежде чем отвечать, отложи в сторону ложку.

Максик отложил в сторону ложку с вареньем. Потом он сказал:

– Я всё понял. В другом месте мы могли бы заработать в пять раз больше, чем у директора Громовержца, то есть Грозоветтера. Да и то только если он бросит курить.

– Какой смышлёный малыш! – заметил директор.

– Что нам теперь делать? – спросил Йокус. – Остаться у директора Грозоветтера? Или ради большого жалованья перейти в другой цирк? Обдумай это как следует. Речь идёт о больших деньгах, а деньги на дороге не валяются.