Эмиль Кестнер – Мальчик из спичечной коробки (страница 10)

Зрители засмеялись. Но Йокус оставался серьёзным.

– Можно мне посмотреть? – спросил он.

– Пожалуйста! – буркнул адвокат доктор Горнбостель и поднял вверх обе руки. Он походил на человека, которого грабят гангстеры.

Йокус быстро обшарил его карманы. Вдруг он что-то вынул: в руке его были часы.

– Вот они! – воскликнул толстый господин Тонки и подпрыгнул за часами, как мопс за колбасой. Потом он надел их на руку и, кинув косой взгляд на Горнбостеля, сказал: – Послушайте-ка, доктор… Это уж слишком!

– Клянусь честью, я тут ни при чём! Я их не брал! – обиженно оправдывался адвокат. – У меня есть свои. – Он протянул руку, оголив запястье. Но тут лицо его вытянулось. – Часов нет! – крикнул он.

Публика смеялась и громко аплодировала.

– Золотые часы! На восьми рубиновых камнях! Настоящие швейцарские!

Йокус, смеясь, погрозил пальцем господину Тонки и обыскал его карманы. Вскоре он извлёк из его правого внутреннего кармана золотые часы.

– Вот они! – закричал Горнбостель. – Вот они!

Йокус помог ему надеть на руку золотые часы на восьми рубиновых камнях. Потом он подмигнул публике:

– Нечего сказать, достойных джентльменов я себе подобрал! – И, обращаясь непосредственно к обоим достойным джентльменам, прибавил: – Не сердитесь больше друг на друга! Помиритесь, пожалуйста. Протяните друг другу руки. Вот так. Большое спасибо… – Он взглянул на часы. – Ровно через минуту я приступаю со своим помощником к работе. Мы вас так обчистим, что только держитесь! Но потом, возможно, мы вернём вам часть вашего имущества. Вы же знаете поговорку: «Чужое добро впрок не идёт!»

– Вы с вашим помощником, которого нет в природе! – крикнул доктор Горнбостель. – Кстати, мне очень пригодятся ваши сто марок!

– Только терпение! Всему свой черёд, господин доктор! – ответил Йокус. – Через минуту мы начнём! Итак, взгляните на часы. На моих – семь минут десятого. Сравните с вашими!

Горнбостель и толстый господин Тонки одновременно взглянули на часы и ахнули:

– Часов нет!

Действительно, часы исчезли. У обоих!

Зрители ликовали.

Но вот Йокус поднял вверх руку, призывая публику к спокойствию. И в этот самый момент раздался крик маленькой девочки:

– Мама, гляди! У фокусника на руке трое часов!

Взгляды двух тысяч людей устремились на профессора. Он сам тоже уставился на запястье своей левой руки, притворяясь удивлённым: трое часов блестели на его руке! Люди смеялись и кричали, хлопали в ладоши и топали ногами от восторга.

…После того как восторг немного утих, Йокус вежливо вернул часы владельцам и сказал:

– Итак, дамы и господа, теперь надо бы, собственно, пригласить сюда ещё кого-нибудь из вас. В роли наблюдателя, так сказать. Но, откровенно говоря, это ни к чему бы не привело. И знаете почему?

– Потому что вы их всё равно обчистите! – крикнула смеясь какая-то тощая женщина.

– Ошибаетесь! – возразил Йокус. – Просто потому, что брать-то уже больше нечего. Всё их добро у меня!

Он похлопал себя по карманам и подозвал двух униформистов.

Они притащили стол и поставили его рядом с профессором.

– Итак, – сказал он, обращаясь к господам Горнбостелю и Тонки. – Теперь мы с вами будем играть в Рождество. Я буду Дедом Морозом. Вы должны повернуться ко мне спиной. Только не подглядывать! А я тем временем разложу подарки на столе. Они вам очень понравятся, уверяю вас. Правда, новых подарков вы не получите. Будет несколько очень полезных вещей, которые вам уже давно принадлежат. Я вам дарю не то, что вы хотели бы получить, а лишь то, что вы хотели бы получить назад!

– Жаль! – крикнул толстый господин Тонки. – Мне бы очень пригодилась новая пишущая машинка.

Профессор покачал головой.

– Сожалею, – сказал он. – Этот номер не пройдёт. А то господин Горнбостель пожелает, чего доброго, бехштейновский рояль или даже целый орган. Лучше-ка повернитесь ко мне спиной и закройте глаза.

Оба джентльмена не хотели портить игру. Они повернулись спиной к подарочному столу и зажмурили глаза. Профессор убедился, что никто из них не подглядывает.

Подойдя к столу, он начал выворачивать свои карманы и выкладывать на стол их содержимое. Казалось, этому не будет конца. Зрители, затаив дыхание, не сводили с него глаз.

Оркестр играл старинную, давно забытую вещь под названием «Парад гномов». Вещь с таким названием была сейчас очень кстати.

Все вы, вероятно, помните, как в своё время в Берлине Йокус подшутил над директором гостиницы. Поэтому вы будете несколько меньше удивлены, чем две тысячи зрителей, сидевших в зале. Они ахали и охали, кричали: «Ой, не могу!» и «С ума сойти!» – а один даже крикнул: «Помираю!»

Проще всего, если я составлю список предметов, выложенных профессором на стол. Итак, он вынул из своих карманов:

1 записную книжку в красной кожаной обложке,

1 календарь в голубой обложке,

1 шариковую ручку, серебряную,

1 авторучку, чёрную,

1 бумажник из змеиной кожи,

1 чековую книжку коммерческого банка, голубую,

1 кошелёк из коричневой кожи,

1 связку ключей,

1 ключ от автомобиля,

1 коробку ментоловых конфет,

1 булавку от галстука, золотую с жемчугом,

1 пару роговых очков в чёрном кожаном футляре,

1 заграничный паспорт, немецкий,

1 носовой платок, чистый, белый,

1 портсигар, серебряный или никелированный,

1 пачку сигарет, фильтр,

1 счет за уголь, неоплаченный,

1 зажигалку, эмалированную,

1 коробку спичек, наполовину пустую,

1 пару запонок из лунного камня,

1 обручальное кольцо из матового золота,

1 перстень из ляпис-лазури в платиновой оправе,

7 монет, общим достоинством в 8 марок 10 пфеннигов.

Публика ликовала, а оба господина с зажмуренными глазами при каждом восторженном выкрике и взрыве хохота дёргались так, словно их ударяло током. Они нервно и взволнованно ощупывали свои карманы, с трудом удерживаясь, чтобы не броситься к столу. Ибо карманы их были пусты, как пустыня Гоби.

Наконец профессор встал между ними, положил руки им на плечи и по-отечески ласково сказал:

– Дорогие дети, подарки приготовлены.

Мигом обернувшись, оба господина под смех и аплодисменты двухтысячной толпы бросились к своим вещам и быстро распихали их по карманам.