Эмиль Габорио – Рабы Парижа (страница 4)
Тантен вытащил из кармана пятифранковую монету и ткнул ее в руку оборванцу.
– На получи, только смотри у меня! Повторяю, ты плохо кончишь, а пока – прощай.
Через несколько минут старик, и его ученик разошлись в разные стороны. Проходя по мосту, Тантен довольно потирал руки.
– А дельце идет хоть куда, – бормотал он.
Глава 2
По улице Монторгель, недалеко от Пассажа, помещалась квартира того самого Маскаро, влиятельного друга дядюшки Тантена.
Маскаро содержал контору для рекомендаций и трудоустройства прислуги, а также других комиссионных дел.
Две громадные доски, прибитые к дверям этой конторы, содержали объявления о наличии мест для прислуги за текущий день. Благодаря этим объявлениям Маскаро имел громкую известность во всем Париже. Но у Маскаро были еще и другие занятия, снискавшие ему уважение общества.
Именно он первый составил проект «Артели домашней прислуги». Он даже устроил в доме, где помещалась контора, маленькую гостиницу, где прислуга без мест могла пользоваться квартирой и пищей в кредит.
Все подобные операции Маскаро приносили кое-какую пользу обществу и немалый доход ему самому.
Перед этим домом и остановился на другой день ровно в двенадцать часов Поль Виолен. Он с несомненной пользой употребил полученные от Тантена пятьсот франков: на нем был новый костюм. Он был так красив в этом новом костюме, что некоторые женщины оборачивались ему вслед.
Поль был всецело занят мыслями о могуществе того таинственного человека, который сможет ему помочь выбраться из нищеты.
– Раздаватель мест! – шептал он, глядя на вывеску. – Вероятно, он предложит мне какую-нибудь работу франков на сто в месяц…
Но прежде чем войти и позвонить, он начал рассматривать дом так, будто стены его могли что-либо поведать о хозяине. Но дом был, как все дома. Двор был грязен, а контора и трактир помещались в заднем корпусе. Под воротами, в самой стене, располагалась устричная лавчонка.
– Ну, что же я стою, – убеждал себя Поль, – надо, наконец, решиться.
Он решительно пересек двор и поднялся по лестнице на первый этаж. На одной из дверей он увидел надпись «Контора». В эту дверь он и постучал.
– Войдите! – послышался чей-то грубый голос.
Дверь оказалась незапертой, ее придерживал тяжелый камень на блоке, и Поль толчком сапога отворил ее.
Комната, где он оказался, как две капли воды была похожа на все остальные комиссионерские конторы Парижа. Те же скамейки вдоль стен из черного дуба, в глубине – решетка, драпированная какой-то зеленой тканью – место, которое служащие называли «Совещательной комнатой». А между двумя окнами на цинковой доске виднелась надпись:
За огромным письменным столом сидел господин, говоривший с женщиной, стоявшей перед ним.
– Господин Маскаро? – застенчиво произнес Поль.
– Что вам угодно? – произнес сидящий за столом господин. – Вы желаете записаться? У вас есть надежные рекомендации?
– Прошу извинить меня, но мне желательно поговорить с самим господином Маскаро, я пришел к нему от одного из друзей…
Лицо хмурого господина стало значительно любезнее. Он предложил Полю присесть, извинился, что господин Маскаро занят важным делом и не скоро освободится.
Поль присел на одну из скамеек и принялся изучать этого господина.
Его тон, осанка, сложение свидетельствовали об избытке здоровья. А манера держаться, короткие волосы и густо накрашенные усы – все отличало в нем бывшего военного.
Как этот господин и сам уверял всех, – он раньше служил в кавалерии, где ему и было дано солдатское прозвище «Бомаршеф», хотя его настоящая фамилия была Дюран. Правда, в то время он был еще молод, теперь же ему было уже сорок пять…
Его занятия в конторе состояли в том, чтобы заносить в книгу имена и адреса тех, кто обращался за помощью, а также выслушивать иных посетителей.
Клиентка, что стояла перед ним, судя по костюму, была чем-то средним между кухаркой и селедочницей. Из тех, кого Париж называл «лихой бабой и сплетницей».
Каждую свою фразу она скрепляла понюшкой табака.
– Однако, матушка, пора на чем-то остановиться, – бесцеремонно перебил ее Бомаршеф, – вы непременно хотите переменить место?
– Еще бы, разумеется…
– В последний раз контора нашла вам отличное место, а вы и трех дней там не пробыли, ушли без всякой причины…
– Тогда не было нужды.
– Ну, а теперь?
– Теперь другое дело. Теперь деньги кончаются.
– И все-таки вам следовало оставаться там. А, может быть, вы там набедокурили?
Дама опустила глаза и начала жаловаться на трудности жизни у хозяев, на их непомерные требования, на ехидство и зависть молодых хозяек, что запрещают кухаркам танцевать и веселиться.
Бомаршеф, покачивая головой, слушал весь этот вздор. Но что поделаешь: его дело требовало подобной дипломатии.
Наконец, клиентка замолчала и вынула хорошенькое портмоне. Достав деньги за внесение своего имени в список желающих получить место, она положила их на стол.
– Так вы уж, будьте добры, – заканчивала она, – впишите мое имечко – Каролина Шимель. Постарайтесь уж дать мне хорошенькое местечко. Но так, чтобы ничего мне больше не знать, кроме кухни. На рынок я тоже люблю ходить сама и не желаю, чтобы хозяйка ездила на мне верхом!
– Хорошо, хорошо, дадим!
– Вот, если бы вам удалось найти мне местечко к какому-нибудь вдовцу или, еще того лучше, к молоденькой дамочке при старом муже… А послезавтра я зайду за ответом.
И заправившись еще одной порцией табака, она выплыла из конторы.
Поль, будучи свидетелем этой сцены, был просто уничтожен. Куда это его порекомендовал старый Тантен? И какую работу могут ему здесь предложить?…
Он уж было начал искать благовидный предлог, чтобы убраться восвояси, но тут дверь в глубине комнаты отворилась, и в контору вошли два господина.
Один был молод и щегольски одет, судя по всему – светский человек. Несколько иностранных орденов блестело в его петлице. Второй – типичный старик-провинциал, был одет в теплый мериносовый халат на вате, в бархатной шапочке на голове, вышитой, по всем признакам, его близкими. Редкая борода, аккуратно расчесанная, упиралась в снежной белизны батистовый галстук.
– Итак, мой добрый хозяин, – сказал молодой человек, – я могу надеяться, не правда ли? Не забудьте, как долго тянется это мое скверное положение…
– Я рад бы тотчас дать ответ, господин маркиз, – почтительно ответил старик в белом галстуке, – но я не единственный, кто решает… И потому необходимо посоветоваться…
– Но все же, дорогой хозяин, – заключил щеголь, – я очень рассчитываю на вас.
При виде столь светского молодого человека Поль приободрился. Это, вероятно, и есть тот самый господин Маскаро, – подумал он, и как только маркиз вышел, хотел было последовать за ним…
Но его опередил Бомаршеф.
– Угадайте, – обратился он к господину в батистовом галстуке, – кого я только что видел, месье Маскаро?
– Кого же?
– Каролину Шимель!
– А, бывшую служанку герцогини Шандос…
– Именно!
– Воистину счастливый случай! – сказал старый господин, – где она живет?
Вопрос явно смутил Бомаршефа. Он, как нарочно, не записал адреса Каролины. Господин Маскаро был очень недоволен и принялся ворчать. Даже произнес ругательство, которому мог позавидовать любой извозчик.
– Черт возьми, – кричал он, топая ногами, – оказаться таким дураком! Баба, которую я целых пять месяцев тщетно ищу по всему Парижу, является сюда сама, а вы упускаете такой случай?!
– Она придет опять, придет непременно. Она сама мне сказала. Ведь не захочет же она терять деньги даром.
– Ну, да, плевка для нее не стоят эти деньги! Придет, если ей вздумается! А если нет? Баба, которая пьет, наполовину сумасшедшая баба, разве можно рассчитывать на ее слова…
Бомаршеф кинулся к своей шляпе.
– Она только что вышла отсюда, и я сумею еще ее догнать и вернуть…
– Нет, погоди, – удержал его Маскаро, – возьми с собой для верности Тото-Шупена. Пусть бросает к черту своих устриц! Вдвоем вам легче будет изловить эту мошенницу. Не говорите ей ничего, только проследите, где она живет. Я хочу знать все, что она делает и чем занимается, час за часом. Слышите – все!