Эми Тинтера – Рибут. Дилогия (ЛП) (страница 84)

– Нет, – мотнула я головой. – Да мне и незачем.

– Это почему же?

– Я никогда…

Ее брови взметнулись.

– Никогда? Даже с Каллумом?

– Нет.

Я тронула рубашку в том месте, где она скрывала шрамы. С того дня, как мы прибыли в резервацию, я не раз подумывала о сексе с Каллумом. Вспоминала его слова о том, что обязательно должна снять майку, когда это произойдет, и что в этом нет ничего ужасного. В конце концов, это всего лишь рубцы.

К горлу внезапно подкатил комок, когда до меня дошло, что теперь, скорее всего, об этом можно вообще забыть.

– Почему? – спросила Адди.

– Ты же знаешь, что я… со странностями.

Она рассмеялась с такой готовностью, что мне стало еще тоскливее.

– Это точно! – Потом сразу посерьезнела. – А с Каллумом у тебя все в порядке?

– Все путем, – ответила я, впиваясь зубами в мясо и отводя от нее взгляд.

– Он от тебя без ума, – заметила она мягко, словно мои заверения ее ничуть не убедили. – Я иногда замечаю, как на него глазеют другие девчонки, а ему хоть бы что. Кроме тебя, никого не видит.

Я сморгнула подступавшие слезы и неловко закашлялась.

– Извини, – сказала Адди, сочувственно посмотрев на меня. – Это не мое дело.

Я доела мясо и бросила вилку. Мне хотелось тут же встать и сбежать в палатку, но я так давно ни с кем не разговаривала по душам, что желание иметь рядом собеседника оказалось сильнее. Пока не погибла Эвер, я даже не осознавала, что именно поэтому меня так тянуло к ней.

– Вы с Михеем долго пробыли вдвоем, – тихо сказала Адди.

– Наверно, да.

– Он поделился своими планами?

– Не особенно. Он мне не доверяет. Меня от него жуть берет, и он это знает.

– Ага, – фыркнула Адди. – Мне бы твое терпение! Я бы ему все выложила, что про него думаю. – Она показала на что-то позади меня. – Но в свою палатку-то он тебя пускает. А свои расчеты наверняка хранит там же? И схемы всех филиалов?

Я неуверенно кивнула:

– По его словам – да.

– А ты можешь их выкрасть? К примеру, когда мы соберемся свалить? Они ведь могут пригодиться.

Я снова взяла вилку и принялась гонять по тарелке остатки пищи.

– Может быть, – негромко проговорила я. Мне не хотелось обсуждать ни планы Михея насчет истребления людей, ни свою роль в предотвращении этого. Мысли сразу переключались на Каллума.

Адди разочарованно вздохнула, и я снова почувствовала себя виноватой.

Жар огня перекрыла чья-то тень. Я подняла глаза и увидела стоящего перед нами Айзека. Он нервно потирал руки, потом кашлянул и наконец опустился на колени.

– До нас тут дошло, – Айзек мотнул головой в сторону рибутов, с которыми до этого сидел, – что после того, как мы перебьем всех людей, у нас появится толпа новых рибутов.

Я моргнула, не вполне понимая, к чему он клонит.

– Они очнутся так же, как мы: родные мертвы, а кучка отморозков набивается в лучшие друзья, – прошептал он.

Я чуть не рассмеялась, но лицо Айзека было серьезно. Мы с Адди переглянулись; в ее глазах зажглась надежда.

Айзек слегка наклонился ко мне:

– И если остинские рибуты хотят этому помешать, то мы с вами.

Глава 13

Каллум

Когда мы подлетели к Остину, челнок пошел на снижение, и Михей приказал выключить огни, чтобы нас не заметили. Я сидел в задней части салона рядом с Рили, Михей и Джулс тихо переговаривались в кабине пилота.

Я откинул голову на металлическую стену и закрыл глаза.

«Почему ты так горюешь об убийстве одного человека, но тебе совершенно наплевать на то, что я убила десятки?»

Слова Рен никак не отпускали меня.

«Почему тебя не волнует отсутствие у меня угрызений совести?» Я всегда считал, что в глубине души ей было совестно. Может, она просто не осознавала этого?

«Может быть, тебе лучше увидеть меня такой, какая я есть, а не такой, как тебе хочется».

Я запустил пальцы в волосы. Да, Рен действительно нравилась мне такая, какая есть, но правдой было и то, что я надеялся на перемены, которые произойдут в ней со временем и без вмешательства КРВЧ. Мне казалось, что она будет живее интересоваться другими людьми и с радостью применит приобретенное в КРВЧ мастерство, чтобы помогать, а не убивать.

Я посмотрел на сидевшего рядом Рили, и меня впервые осенило, что он мог знать Рен лучше меня. Они были знакомы несколько лет, с начала ее ученичества.

Рили заметил мой взгляд и недоумевающе покосился в мою сторону.

– Какой была Рен, когда попала в филиал? – спросил я негромко.

– Крохотной. Тихой. – Он помедлил, размышляя. – Запуганной.

– Запуганной? – недоверчиво повторил я.

– До смерти, – подтвердил он со смешком. – Номер был высокий, и все с ней носились, а она была совсем мала. И ее настолько потрясла собственная смерть, что она тряслась от каждого громкого звука. Вечно пряталась по углам и под столами.

Я растерялся. Поверить в такое было почти невозможно. Даже двенадцатилетней девочкой я не мог представить Рен ныряющей под стол от страха.

– Я чуть не отказался от нее, – продолжил Рили. – Мне хотелось взять самый большой номер, но я опасался, что не смогу обходиться с ней достаточно круто. Я жалел ее.

– В голове не укладывается, – проговорил я тихо, опустив глаза.

– Да брось, – сказал Рили. – Ты же был там.

– Да, но мне семнадцать. И я не был тренером – просто делал все, что велела Рен.

Я и сейчас делал все, что она велела. Буквально ждал, что вот сейчас она решится спасать людей и в точности объяснит мне, как поступать.

Но она была права. Это я хотел их спасти, я нуждался в этом – мне и нести эту ношу. В противном случае все кончится тем, что мы отправимся вслед за Михеем в города и перебьем все живое. Вина за это ляжет не на Рен, а на меня.

Я снова переключил внимание на Рили и нахмурился:

– Зачем же ты в нее, такую испуганную, палил?

На его лице мелькнуло раздражение.

– Именно поэтому. Чувак, она бы и полгода не протянула, не отбей я у нее страх перед пушками. КРВЧ не давала Рен поблажек из-за того, что ей было двенадцать. Я тоже не мог. – Он пожал плечами. – Ты бы хотел накосячить с подготовкой малолетки, чтобы она погибла? Я не мог… – Рили встряхнул головой и прочистил горло. – Просто не вынес бы.

Я со вздохом откинулся на сиденье. Теперь уже я чувствовал себя скотом. После такого объяснения мне было впору благодарить его, а не проклинать.

– Она стала совершенно другой, – снова заговорил Рили. – Та Рен, которую я знал, никогда не подалась бы в бега.

– Думаешь?

– Ни за что. Ей нравилось там. Она не просто смирилась – ей