Эми Тан – Пройти по Краю Мира (страница 5)
Дори исполнилось тринадцать лет, и она была плотной девочкой, крупнее своей пятнадцатилетней сестры. Они делали одинаковые прически, стягивая длинные каштановые волосы в высокие хвосты на макушке. Рут обратила внимание на то, что все их подружки носили такие же прически. Когда она была в их возрасте, ей тоже хотелось отращивать длинные волосы, как у других девочек, но мать заставляла ее коротко стричься.
— Длинные волосы носят девушки-самоубийцы, — заявляла Лу Лин.
И Рут понимала, что она имеет в виду служанку, покончившую с собой, когда мать была еще маленькой. У Рут часто случались ночные кошмары, в которых участвовало привидение с длинными волосами, истекающее кровью и взывающее об отмщении.
Рут подъехала к парковке возле катка. Девочки выбрались из машины и закинули на спины рюкзачки.
— Пока! — крикнули они, прощаясь.
Внезапно Рут заметила, во что одета Фи: на ней были джинсы с низкой посадкой и короткая футболка, открывавшая не меньше шести дюймов живота. Должно быть, дома она спрятала наряд под наглухо застегнутой на молнию кофтой.
Рут опустила стекло и крикнула:
— Фи, дорогая, подойди сюда на секунду… Я ошибаюсь или за эти десять минут твоя футболка внезапно потеряла половину длины?
Фи медленно развернулась и закатила глаза.
Дори усмехнулась:
— А я тебе говорила, что она так и сделает.
Рут смотрела на голый живот Фи.
— А твоя мать знает,
Фи приоткрыла рот в карикатурном изумлении, она почти на все реагировала именно этой гримаской.
— Ну как сказать… Ничего, что она сама мне это купила?
— Ну а папе, как мне думается, это не понравится. Я хочу, чтобы ты не расстегивала кофту, даже пока катаешься на льду. Дори, а ты скажешь мне, если она этого не сделает.
— Не буду я ни на кого ябедничать!
Фи развернулась и пошла прочь.
— Фи? Фи! Вернись! Пообещай мне, что ты так и сделаешь, иначе я отвезу тебя домой, чтобы ты переоделась.
Фи остановилась, но поворачиваться к Рут не стала.
— Ладно, — пробурчала она.
Рывком застегивая молнию, она бросила Дори так, чтобы это услышала и Рут:
— Папа прав: она и правда просто обожает все усложнять.
Эта ремарка задела и разозлила ее. Зачем Арт это сказал, особенно при девочках? Он же знал, как сильно это ее заденет. Ее бывший бойфренд говорил, что она все время все усложняет. После их расставания Рут настолько боялась, что его обвинения небеспочвенны, что это стало для нее пунктиком: она всегда старалась рассуждать здраво и говорить только о фактах, а не жаловаться. Арт об этом знал и даже заверил Рут в том, что ее бывший ухажер был настоящим придурком. Но это не мешало ему иногда подшучивать над ней, говоря, что она напоминает собаку, кусающую себя за хвост и не понимающую, что она сама себе делает больно.
Рут подумала о книге, которую помогла написать пару лет назад. Она называлась «Физические основы человеческой природы». Ее автор переложил основные законы физики в нравоучительные послания, разъясняющие людям понятия о разрушительных поведенческих паттернах. Закон земного притяжения вылился в тезис о необходимости стать легче и что мы сами «отягощаем» свои проблемы, придавая им вес. Эффект Доплера применительно к общению пояснял, что между тем, что говорит один человек и слышит другой, всегда существует разница. Центробежная сила служила иллюстрацией закона о том, что чем дальше мы отстраняемся от сути проблемы, тем менее управляемой она становится.
Работая над книгой, Рут считала ее излишним упрощением базовых истин. Невозможно свести жизнь к формату цитат дня — люди слишком непростые существа для этого. Уж она-то точно была сложной натурой, не так ли? Но, может, не сложной, а усложняющей? Хотя какая разница! Вот Арт у нее был воплощением понимания. Ее друзья часто так и говорили: «Какже тебе повезло!»
Услышав это в первый раз, она испытала гордость, утвердившись в правильности выбора партнера. И лишь позже стала задумываться, не было ли это намеком на то, что Артом стоит восхищаться только потому, что он мирился с
— Так это же ты первая назвала его «гребаным святым»!
Ну, в точности цитаты Рут сомневалась, но понимала, что суть была передана верно. Она вспомнила, что перед тем, как полюбить Арта, восхищалась им, его спокойствием и уравновешенностью. А сейчас она по-прежнему им восхищается? Неужели он изменился? Или изменилась она сама? Всю дорогу до химчистки Рут размышляла над этими вопросами.
Она познакомилась с Артом почти десять лет назад на вечернем занятии по йоге, куда ходила вместе с Вэнди. Эти занятия были ее первой за долгие годы попыткой заняться фитнесом. Рут была худощава, и ее не тянуло в спортзал.
— Тысячу баксов в год! — недоумевала она. — И это за то, чтобы получить доступ к устройству, которое заставит тебя бегать как белку в колесе?
Она сказала Вэнди, что ее любимым спортом был постоянный стресс.
— Ты просто напрягаешь все мышцы, удерживаешь их в таком состоянии двенадцать часов, расслабляешь на пять счетов и напрягаешь снова.
Вэнди же со времен школьных занятий гимнастикой добавила лишних тридцать пять фунтов и горела желанием снова обрести прежнюю форму.
— Давай хотя бы сходим на пробное занятие, — т-предложила она. — Это тебя ни к чему не обяжет.
Рут тайно злорадствовала, когда смогла выполнить больше упражнений на пресс, чем Вэнди. А Вэнди шумно радовалась, когда обошла Рут в отжиманиях. Индекс массы тела Рут соответствовал здоровой цифре в двадцать четыре процента, у Вэвди же были все тридцать семь.
— Это всё неубиваемые гены китайских крестьян, — предложила Рут оливковую ветвь.
Но потом оказалось, что у Рут почти напрочь отсутствует гибкость.
— Ого! — тут же воскликнула Вэнди. — Судя по этим данным, после тебя только трупное окоченение.
— Слушай, у них там есть йога, — сказала Вэнди, изучив расписание занятий. — Я слышала, что йога может изменить жизнь. А тут даже стоят вечерние тренировки. — Она ткнула Рут локтем. — Это может помочь тебе забыть Пола.
В тот самый первый вечер в раздевалке они подслушали разговор двух женщин:
Мужчина, который занимался рядом со мной, предложил сходить с ним на ночные занятия. Те, что в полночь, тогалезская йога, которая без одежды.
— Нудистская? Вот мерзавец! Он хотя бы симпатичный?
— Так, ничего… А ты можешь себе представить, как упираешься взглядом в голые задницы двадцати человек, стоящих в позе «Собака, смотрящая вниз»?
Женщины вышли из раздевалки, и Рут повернулась к Вэнди:
— Кому придет в голову заниматься йогой голышом?
— Мне, — тут же ответила Вэнди. — И не надо на меня так смотреть, мисс Ужас-и-Презрение. Там хотя бы не будет скучно.
— И что, вот так, голой, с абсолютными незнакомцами?
— Нет, лучше с моим бухгалтером, моим дантистом и моим начальником. Сама-то как думаешь?
В гимнастическом зале было полно народу. Тридцать человек, в основном женщины, доставали коврики и выкладывали их на пол, пока в дверь просачивались опоздавшие. Когда какой-то мужчина раскатал свою подстилку рядом с Рут, она постаралась на него не смотреть, на тот случай, если он и есть тот самый мерзавец. Оглядываясь по сторонам, она заметила, что почти у всех женщин на ногах аккуратный педикюр, с цветным лаком. Рут была обладательницей широких стоп, и пальцы на ее ногах напоминали толстеньких поросят из знаменитой детской считалки. Даже у мужчины рядом с ней стопы были красивее: с гладкой кожей, идеальной формой пальцев и подстриженными ногтями. Но она сразу одернула себя: нельзя любоваться ногами потенциального извращенца.
Занятия начались с какого-то оккультного речитатива, сопровождавшегося принятием поз, напоминавших поклонение языческим богам: «Урдхва Мукха Шванасана!», «Адхо Мукха Шванасана!» Все, кроме Рут и Вэнди, были знакомы с этими позами. Они просто повторяли за остальными, как в детской игре «Саймон говорит». То и дело тренер по йоге, мускулистая женщина с сухим, поджарым телом, подходила и между делом сгибала, наклоняла или приподнимала какую-нибудь часть тела Рут. А та думала, что, скорее всего, напоминает жертву пыток или одного из тех уродцев, что ее мать видела на рыночной площади в Китае, которые на потеху зевакам и ради нескольких монет готовы были изгибать свои тела так, словно в них не имелось костей. В итоге она была уже мокрой от пота и успела так хорошо рассмотреть своего соседа по залу, что могла бы подробно описать его полиции, будь на то нужда: «Насильник-нудист, он же любитель йоги; рост — пять футов одиннадцать дюймов[3], вес — около ста шестидесяти фунтов[4], волосы темные, глаза большие и карие, брови широкие, усы и борода аккуратно подстрижены. А еще у него чистые и идеальной формы ногти». Вдобавок он оказался на удивление гибким — мог заложить ногу за шею, при этом спокойно удерживать равновесие, стоя на другой, как Барышников. Рядом с ним она напоминала женщину на гинекологическом осмотре. Причем бедную женщину. На ней были старая футболка и выцветшие легин-сы с дыркой на колене. Но, по крайней мере, по ней заметно, что она не на охоте, в отличие от обладательниц дизайнерских костюмов для йоги и полного макияжа.
А потом она заметила его кольцо: широкую золотую полоску на пальце правой руки, а не левой. Не все женатые мужчины носили кольца, но наличие такого кольца именно на правой руке было неопровержимым свидетельством гомосексуальности. Во всяком случае, в Сан-Франциско. Обнаружив это, Рут опознала и другие безошибочные признаки: ухоженная бородка, красивый торс и грациозность движений. И она расслабилась, наблюдая за тем, как этот бородатый мужчина наклонился вперед, взял себя за пятки и прижал лоб к коленям. Ни один гетеросексуальный мужчина не был на такое способен. Рут перевернулась и с трудом дотянулась до середины голени.