Эми Тан – Долина забвения (страница 78)
— Иди к черту! — отозвался мужчина низким, пропитым голосом. — Я был мэром этого города. Дай мне доллар.
Мы немного поторговались, но все же заплатили ему доллар.
Тянулись дни, и до нас начали доходить слухи, что некоторые из наших покровителей обанкротились. Банки требовали вернуть свои ссуды. Протестующие поджигали фабрики. Военачальники захватывали оставленные без присмотра предприятия в других провинциях. Ходили слухи, что японцы обернули творившийся хаос себе на пользу и скоро за дверью каждого предприятия окажется владелец-японец. Как будто их сейчас было мало! Что происходит? Мир сошел с ума!
Красный Цветок сделала сводку о состоянии финансов дома, включая список запланированных, а потом отмененных приемов и куртизанок, чьи покровители приносили регулярный доход. Она высчитала, сколько это было в деньгах на каждую из девушек и сколько причиталось ей самой. Я с упавшим сердцем слушала, как она называла имена моих клиентов среди самых неуспешных и ненадежных. Так как все отменили приемы, я не получала приглашений на пение и игру на цитре в стиле банджо. Вековечный больше не приходил. Должно быть, он злился на меня. Но о нем я могла пока не волноваться. Он никак не помог бы мне с деньгами и дал мне всего одно хорошее стихотворение.
Когда наконец беспорядки улеглись и к нам снова пошли клиенты, они оказались совсем не теми могущественными людьми, которые приходили раньше. У новых клиентов были деньги, но они не отличались щедростью. Они все меньше времени тратили на ухаживание и спешили убедиться в наших будуарах, что мы и вправду лучшие куртизанки. И хотя клиентов все еще было мало. Красный Цветок ожидала, что мы будем полностью вносить свою плату за аренду и расходы. Но она быстро обнаружила, что, если выгонит всех куртизанок, у которых не хватило денег на все ежемесячные оплаты, у нее никого не останется. Я отдавала ей часть своих сбережений, чтобы сохранить за собой комнату.
Когда Красный Цветок пришла ко мне с предложением от нового клиента, я почувствовала огромное облегчение. Большой Дом сообщил ей, что он организует у себя частный прием в честь своего гостя, бизнес-партнера — мужчины средних лет по имени Старательный Янь. Гость выказал особый интерес к куртизанкам, искусным в рассказывании историй. Красный Цветок сказала ему, что в области литературных талантов мне нет равных. Я была польщена и поблагодарила ее за то, что она выбрала меня.
Мне, конечно, было интересно, живет ли все еще Вековечный у Большого Дома. Если он будет на приеме, я смогу незаметно выказать ему свои чувства, чтобы он простил меня за недостаток беспокойства за него во время последних крупных беспорядков. На прием я нарядилась в китайскую одежду, несколько видоизмененную в западном стиле — смесь старого и нового, — и взяла с собой цитру. Я заметила Вековечного среди гостей и стала бросать на него нежные взгляды, не забывая оказывать внимание почетному гостю вечера. Когда пришло время для песен, все мои предложения были отвергнуты. Старательный Янь попросил меня исполнить сцену из «Цветы сливы в золотой вазе». Меня это потрясло. «Цветы сливы в золотой вазе» — порнографический роман. Он был популярен в цветочных домах, но куртизанки читали его только тем клиентам, которые уже были приглашены в будуар. Меня никогда не просили исполнить ее перед группой мужчин во время застолья. Вековечный отвел взгляд. Всем налили еще вина. Большой Дом подошел ко мне и мягко успокоил, сказав, что уговорил Старательного Яня согласиться, чтобы я прочитала избранные главы романа у него в комнате.
— Он приехал только на три дня, — сказал Большой Дом. — И я предложил ему оставить эквивалент стоимости подарков за целый месяц — пятьдесят долларов за услугу. Он может попросить тебя, чтобы ты выступила и следующей ночью. Я знаю, что о многом прошу, Вайолет. Прости меня, если тебе кажется оскорбительным это предложение.
Не успела я ответить, как к Большому Дому подошел Вековечный и пожелал ему спокойной ночи. Повернувшись ко мне, он сказал, что рад был меня видеть. Затем он ушел. Я восприняла его уход как знак, что ему не нравится мое поведение. За все прошедшие месяцы этот напыщенный чудак заставил меня ублажать его и ничего не дал взамен за такую привилегию. Я сказала Большому Дому, что с большим удовольствием развлеку его бизнес-партнера. К счастью, Волшебной Горлянки со мной не было и она не видела, на что я согласилась без единого вечера ухаживаний. Я и раньше исполняла сцены из романа, но только перед покровителями. Мое сегодняшнее решение обозначало резкое падение моего статуса.
Старательный Янь очень заботился о моем комфорте. Не слишком ли мне холодно? Не желаю ли я чаю? Несколько минут мы с ним беседовали о ничего не значащих вещах, а потом он дал мне книгу. Он хотел, чтобы я начала читать с того места, где героиня Золотой Лотос изменяет своему хозяину во время страстных свиданий с молодым садовником. Он сказал, что будет играть роль и молодого садовника, и хозяина дома. Затем принес щетку для волос с длинной клиновидной рукояткой, которой я обычно наказывала шаловливого, но уступчивого садовника. После нескольких шлепков он поблагодарил меня, а затем вытащил плетку. Теперь он был хозяином дома, а я — Золотым Лотосом. Он гневно обвинил меня в неверности, а я притворилась, что плачу, и в слезах заявляла, что между мной и садовником ничего не было, он просто учил меня садоводству. Но, как было сказано в романе, мои мольбы были тщетны, и Старательный занес плеть. Я издавала необходимые по сценарию вскрики, умоляя его простить меня до того, как он меня убьет. Плеть была такой конструкции, что удары не причиняли боли. Но мне стало больно от унижения, когда Старательный попросил меня извиваться и кричать более реалистично и громко. К концу представления он снова стал очень заботливым и спросил, не холодно ли мне. Затем пожелал, чтобы я пришла к нему и на следующий вечер.
Назавтра мои вскрики были еще более реалистичными. Большой Дом вручил мне дополнительный подарок и рассыпался в благодарностях за мою покорность. Красный Цветок была чрезвычайно довольна тем, как все прошло. Я подозревала, что она с самого начала знала, что мне было уготовано. Только после того как я проработала обе ночи, я призналась Волшебной Горлянке о том, что случилось. Она рассердилась на меня — но только за то, что я ей ничего не сказала. Она была моей наставницей и обязана была за мной следить. Я отняла у нее смысл существования. Так я узнала, что она смирилась с неизбежным.
Спустя два дня, после полудня, ко мне пришел Вековечный. Он ничего не сказал о приеме у Большого Дома. Мы оживленно беседовали на привычные темы. Он вел себя со мной как с равной, и я была благодарна ему за то, что он восстановил мое самоуважение. С ним мне не нужно было унижаться и притворно вскрикивать. Я с радостью приняла его и в постели, и пока я лежала в его объятиях, он прочитал мне свое новое стихотворение, а потом попросил повторить его вслух, чтобы он мог видеть, как слова вылетают из моих прекрасных губ.
@
@
Я расплакалась. Это были превосходные строки. Его талант вернулся! Я уже начала в нем сомневаться, но теперь все сомнения рассеялись. Я сообщила Волшебной Горлянке хорошие новости и прочла ей стихотворение.
— Оно слишком претенциозное, — сказала она, когда я закончила. — Что ты в нем нашла? У тебя что, так затуманился разум после секса? Оно о том, каким важным он себя считает — великим, как горы и небо, которые, по его мнению, он создает движением кисти. Как он может быть настоящим ученым? Я начинаю думать, что первое стихотворение, которое он тебе прочитал, было не его авторства.
Я возмутилась тем, что она так принижает его талант. Что вообще она понимает в стихах? У нее даже нет образования. А ее предположения о его характере — просто нелепы. Я никогда не встречала более открытого человека. Его рассказы о жене были трогательно искренними.
— Не отвечай сразу согласием, если он попросит тебя выйти за него замуж, — предупредила она. — Ты почти ничего о нем не знаешь, кроме его бесконечной болтовни о бесполезных идеях и еще того, что он написал всего одно хорошее стихотворение. Почему он живет у Большого Дома? Где его семья? Он сказал, что он из Аньхоя — но откуда именно? И откуда он берет средства на жизнь?
— У него есть свое дело, — сказала я.
— Это Большой Дом предположил, что у него есть свое дело. А ты говоришь так, будто это точно известно. Где тогда доказательства?
— Он не может быть бедным. Он из семьи, где десять поколений принадлежали к ученым государственным мужам…
— Десять, десять, десять… Вот что ты в нем любишь — число этих поколений. Но у меня насчет него все более нехорошие предчувствия. Трепет, который ты чувствуешь в сердце, я ощущаю в поджилках. Он заявляет, что он человек высших идей. Но идеи — будто воздух. Что он с ними делает? Он высказывает свое мнение, чувствует свою важность, а ты — благодарный слушатель, который аплодирует ему в постели. Он критикует собственные стихи. Однако он предлагает тебе плохие стихи и считает, что они достойны прочтения со сцены. А его траур по жене до встречи с тобой? Он не занимался сексом пять лет — одно это должно было навести тебя на мысль, что у него с головой не все в порядке, хотя скорее всего, это его очередная ложь. И подумай сама: он никогда ничего тебе не давал, ни разу не заплатил ни за чай, ни за закуски. Красный Цветок сказала, что она надеялась на новые стихотворения от него, которые покроют расходы. Но раз ничего хорошего из ее временной щедрости не вышло, она взыщет эти расходы с нас. Хорошо подумай, Вайолет. Не соблазняйся на возможность выйти за него замуж. Он не станет легким решением для твоего будущего.