Эми Ньюмарк – Куриный бульон для души. 101 добрая история о сострадании и хороших поступках (страница 5)

– Джек.

И она начала рассказывать мне все о своем муже: про его кривоватую улыбку, про цвет его глаз, про годы, которые он провел за рулем большой машины, чтобы обеспечить семью, и про то, как он любил ходить в церковь, особенно в канун Рождества. Женщина говорила, а по ее щекам текли слезы.

– Это будет мое первое Рождество без него. У нас никогда не было много денег, но сейчас их не хватает даже на то, чтобы купить подарки внукам.

Я засунула руку в карман фартука в поисках салфетки и обнаружила там подарочную карту. Ни секунды не сомневаясь, я протянула ее женщине:

– Возьмите. Надеюсь, это хоть немного поможет вам.

Прошло несколько дней. Во время новогодней службы пастор прочитал нам письмо, присланное ему из продовольственной кладовой.

В нем было написано:

Дорогие друзья из продовольственной кладовой!

Две недели назад я была уверена, что жизнь не стоит того, чтобы продолжать за нее бороться. Мой муж Джек был водителем 18-колесного грузовика. Недавно, возвращаясь домой из Колорадо, он попал под ливень. Машина, которая ехала впереди, на скользком асфальте потеряла управление и стала вилять из стороны в сторону. Чтобы избежать столкновения, Джек съехал на своем грузовике в кювет, перевернулся и погиб. Позже я узнала, что люди в машине – мама, папа и двухмесячный ребенок – ехали к родственникам в Техас. Джек спас их всех.

Я была опустошена. За все двадцать три года нашего брака Джек никогда не хотел, чтобы я работала. После его смерти я пыталась найти работу, но никто не хотел меня нанимать из-за отсутствия опыта. Когда деньги, оставшиеся после похорон Джека, закончились, я стала ходить в продовольственную кладовую. За две недели до Рождества я зашла, чтобы взять ингредиенты для, как мне тогда казалось, последнего ужина – бобы и тортильи. Однако один из волонтеров вручил мне подарочную карту. На карте не значилась сумма, но я надеялась, что денег хватит, чтобы купить моим внукам несколько небольших подарков. Представьте себе мое удивление, когда, придя в магазин, я обнаружила, что карта оценивается в 500 долларов. Эти деньги позволили мне купить подарки внукам на Рождество и достаточно продуктов, чтобы пополнить свои запасы. Чувствуя воодушевление, я записалась на обучение в колл-центр и уже меньше чем через месяц приступлю к работе.

Говорят, что Бог всегда помогает. До того памятного дня я сомневалась в этом. Однако теперь моя жизнь изменилась. Если бы не волонтер и не ее щедрый подарок, мое Рождество было бы совсем другим. У меня не было бы запасов, я бы не надеялась начать карьеру и зарабатывать на жизнь, и мое будущее не выглядело бы таким хорошим, как сейчас. Я благодарю того волонтера, продовольственную кладовую и всех людей, которые помогают нуждающимся. Да благословит вас всех Господь. Желаю вам чудесного Нового года – я знаю, что таким он и будет.

Благодарный друг

Это был тот редкий случай, когда мне посчастливилось не только сделать что-то хорошее, но и узнать продолжение этой истории. Может ли быть награда ценнее?

Маргарет Нава

Снежный ангел

Лучший способ найти себя – это потерять себя в служении другим.

Я не могла поверить, что идет снег. В Огайо никогда снег не выпадал так рано. Помню, как я впервые ехала в Цинциннати, чтобы погостить у друзей на День благодарения – стояла прекрасная теплая осенняя погода. Но на этот раз я очутилась в самом эпицентре Великой Метели 1977 года.

Мои друзья умоляли меня остаться еще на несколько дней, но я отказалась. Я никогда не умела сидеть на месте – в моменты тишины меня переполняли эмоции. Я думала о моем муже, сержанте Чарльзе Андерсоне.

Моя вторая половинка и защитник, единственный человек, который, как я была уверена, никогда не оставит меня. Мы только поженились, а через месяц он погиб, разбившись на вертолете во время военных учений.

Итак, я проехала Колумбус, то есть была где-то на полпути между Кливлендом и Цинциннати, как вдруг погода ухудшилась. Хлопья снега превратили землю и небо в сплошную размытую белую пустоту.

Мои мысли вновь вернулись к Чаку. Он никогда не переставал удивлять меня. Чудесным образом он мог исправить любую ситуацию. Я так хотела бы, чтобы он был со мной, однако, как бы сильно я в нем ни нуждалась, этого больше никогда не случится.

Со мной в машине был мой сын, восьмилетний Сэм. Я встретилась с ним взглядом в зеркале. Нам нужно было срочно найти место, чтобы остановиться. К счастью, сквозь белую пелену я разглядела зеленый знак с надписью «Зона отдыха». Здесь мы сможем переждать бурю.

Я затормозила. Лампочка на панели опасно мигнула – бензобак был почти пуст. Но это не имело значения, раз для нас нашлось теплое местечко. Я припарковалась на стоянке и, оставив сына ждать на заднем сиденье, пошла проверить, что внутри.

С трудом я добралась по снегу до коричневого павильона. Еще снаружи мне показалось странным, что в его окнах не горит свет. Дверь была заперта. Единственная остановка на много миль, и мы не могли войти! Мое сердце сжалось. Все силы, которые держали меня на плаву после смерти мужа, исчезли. Я села в снег и разрыдалась.

Там он нашел меня. Опустился на колени рядом и спросил:

– Что случилось?

Захлебываясь рыданиями, я выдавила:

– Мой муж умер. Он погиб при крушении вертолета.

– За границей? – спросил он.

Я слабо кивнула.

– Я читал об этом в газете.

Я в недоумении подняла на него глаза. Как этот незнакомый человек мог знать, о чем я говорю?

– Я тоже летал на вертолетах во Вьетнаме, – объяснил он.

Незнакомец рассказал, что работает водителем грузовика в супермаркетах Fazio’s. Сегодня он отставал от графика и уже собирался вернуться на дорогу, но затормозил, чтобы спросить, не может ли он чем-нибудь нам помочь. Я ответила, что моя машина не может проехать по снегу. Он предложил мне следовать за его грузовиком, по утрамбованному снегу. Но это не сработало: мы увязли в сугробе задолго до того, как выехали на трассу.

Незнакомец вылез из кабины и через снег пробился к моей машине. Сначала он помог выбраться мне, а затем повернулся, чтобы забрать моего сына.

– У него костыли? – в недоумении спросил он.

Сэм временно пользовался костылями из-за вывиха лодыжки.

В конце концов этот парень поднял Сэма на руки и отнес в свой грузовик. Он отвез нас в ближайший отель. Подъехал к парадной двери и остановился прямо перед знаком «Грузовики с полуприцепами запрещены». Убедившись, что мы с Сэмом устроились в номере, он сказал, что у него есть расписание, которое он должен соблюдать, и повернулся, чтобы уйти.

Я не знаю, почему он решил затормозить на той остановке, откуда он приехал и как узнал о смерти моего мужа. Только в тот момент мне почему-то показалось, что мой муж все еще присматривает за мной.

На пороге он замешкался. Посмотрел на меня и сказал:

– Я все никак не мог понять, почему мне удалось вернуться из Вьетнама живым. Но теперь я знаю – это было для того, чтобы я мог быть здесь сегодня вечером и помочь вам.

Потом он закрыл дверь, и больше я его никогда не видела.

Глория Госс

Глава 2

просто правильные слова

Начиная с сегодняшнего дня относитесь к каждому встретившемуся вам человеку так, как будто он умрет к полуночи. Проявите к нему всю заботу, доброту и понимание, на которые вы способны, и делайте это, не думая ни о каком вознаграждении. Ваша жизнь никогда не будет прежней.

Тебе это нужно больше, чем мне

Добрые люди – самые лучшие люди.

«Кот в шляпе» [3] для моего сына – это все. У него уже есть книга, фильм, футболка. Но теперь он бежит в сувенирный магазин международного аэропорта Берлингтон и требует, чтобы я купил ему сборник рассказов Доктора Сьюза за 24,95 доллара. Я соглашаюсь в надежде, что это поможет нам пройти контроль безопасности, сесть в самолет и добраться до Чикаго без капризов.

Мы заходим в самолет, и я чувствую, как каждый из пассажиров, глядящих на нас с притворной вежливостью, думает: «О, отлично, семья. Пожалуйста, только не садитесь в проходе рядом со мной». Кажется, я даже слышу, как стюардесса говорит: «Вы можете разместить своего ребенка в верхнем отсеке или в пространстве под сиденьем перед вами». Или мне это почудилось?

Наконец мы находим свои места. Сын садится у окна, жена – в центре, а я занимаю место у прохода. И тут в самолет заходит «крутой парень» – мужчина примерно моего возраста. Он одет в концертную футболку и рваные джинсы, а на его iPhone играет панк-рок 1970-х годов. Этот парень олицетворяет все то, кем был я сам до рождения ребенка. Мужчина садится у прохода с другой стороны. Мне так и хочется сказать ему: «Слушай, чувак, ты, может, думаешь, что расслабишься и будешь наслаждаться полетом? Но это не так. На следующие 2300 километров ты – часть моей семьи. Так что пристегнись покрепче – будет трясти!»

Мы взлетаем.

Самолеты не предназначены для детей. Здесь нет ямы для мячей и игровой площадки, а iPad может отвлечь ребенка лишь до поры до времени. Чтобы занять сына, мы с женой по очереди ходим с ним от хвоста до кабины пилота. Однако в районе Буффало мы попали в зону турбулентности и должны были занять свои места.

Самолет трясет, у сына от перепада давления начинают болеть уши. Наш ребенок вообще с трудом переносит скопление людей и чрезмерную нервную нагрузку. Мы с женой не можем ничего сделать, кроме как обнять его и пережить этот момент. Но катастрофа все равно приближается.