Эми Мун – Зверь. Контракт на послушание (страница 8)
Мотылек чуть со стула не упала. Отшатнулась, словно он ей потрахаться предложил.
– Вы же… у вас… у вас много…
Так, хватит. Эта игра интересна, но начинает утомлять.
– Обыкновенная помощница, Есения. И ты права – у меня хватает любовниц. Тебе до них еще работать и работать.
Девушка оскорбленно поджала губы. Пусть так. Виноватым себя Алекс не считал. А впрочем…
– …Но если ты хорошо попросишь…
– Нет! В смысле… Вам лучше к своим, эм… женщинам.
Алекс не стал спорить. Тем более девушка права – опытная, знающая что делать профессионалка лучше мнущейся недотроги, от которой одна головная боль.
– Ты пройдешь тест, – продолжил как ни в чем не бывало. – Но если результат будет хреновый – вылетишь отсюда быстрее, чем успеешь моргнуть.
Запах запахом, но тупица ему даром не сдалась.
Глава 5
Нет ничего хуже ожидания.
Обхватив себя за плечи, как будто на теле до сих пор нет одежды, я сидела в роскошной приемной и ждала приговора.
То есть результатов.
Урсулов не стал медлить. Конечно, нет.
Не дал мне отдохнуть или приготовиться – сразу отправил в соседний кабинет, куда и был доставлен планшет для тестирования.
Но как можно хорошо себя показать после того, что случилось? Эти мерзкие мужчины, потом альфа, от которого шли такие волны холода и превосходства… Как я выдержала и не упала перед ним на колени? Зато сейчас готова была умолять о скорейших результатах. Это же пытка!
Двери опять распахнулись, и передо мной возник Урсулов.
На идеально красивом лице ни одной эмоции, сколько ни вглядывайся. Диванчик подо мной превратился в раскаленную сковородку, а строгая роскошь поблекла и отошла на второй план, оставляя перед глазами широкоплечую фигуру.
Почему он молчит? Все так плохо? Но я очень старалась! А времени было совсем мало, и никак не получалось сосредоточиться. Ну кто же проходит тестирование вот так – почти без одежды и с заходящимся в панике сердцем?
Я стиснула ворот рубашки. Ноги начинали подмерзать, а голова слегка кружилась. Ох, за что мне все это?! Сначала Община, потом «Логово» и его пугающий, будто демон, хозяин…
А Урсулов продолжал мучить меня взглядом. Как будто решал, стою я внимания или можно дать хорошего пинка под зад.
– Ты собралась поступать, – выдал, когда с меня семь потов сошло.
Собрав остатки сил, я кивнула. Да, собралась. И меня не интересовало, откуда об этом узнал альфа.
А мужчина еще раз оглядел меня с головы до ног и выдал снисходительное:
– Перспективы так себе.
О, Всевышний!
Улегшаяся было паника взметнулась душной волной и перехватила горло.
Выгонит… Он точно меня выгонит. С такими долгами, что мне придется на коленях ползти в Общину и умолять о защите… Нет! Лучше смерть!
– Ты принята, – пробилось сквозь безумный грохот крови в ушах.
На мгновение мне показалось, что это галлюцинация. Но мой ошалелый взгляд разбился об ироничный излом губ и то выражение, с которым смотрел на меня альфа. Так разглядывают уморительную зверушку, что своими ужимками вызывает у хозяина мимолетное веселье.
И тут должна была взбунтоваться женская гордость, только вот у меня ее не было. Община душила «грех» в зародыше, и самое большее, на что меня хватило – побег из-за страха.
Но Урсулов не пугал меня так, как пугала возможность вернуться к прошлой жизни.
– Я… я… – голос сорвался и от накатившей слабости перед глазами заплясали разноцветные искры.
– Ты слишком нервная, – флегматично заметил Урсулов. – Имей в виду, я не терплю бабских истерик, это понятно?
– Да…
Никаких истерик. Это я могу. Этому меня учили. Просто навалилось вдруг все, и размеренная жизнь разбилась на сотню осколков.
– Отлично, – хмыкнул альфа. – Вот, распишись здесь.
Перед носом упал планшет. В глаза сразу бросился логотип – витиеватая буква «А». И вроде ничего особенного, но каждая линия смотрелась идеально. Наверное, над такой красотой мудрила сотня дизайнеров, а мне надо как-то собраться и прочитать текст.
Несмотря на то, что страх перед мужчиной слегка отступил, я по-прежнему чувствовала себя ужасно и предпочла бы исчезнуть, если бы у меня было хоть сколько-нибудь денег и перспективы работы.
Но пути назад отрезаны. Глубоко вздохнув, я вчиталась в первый пункт.
«Терминология».
Так, тут вроде бы все понятно. Работодатель, работник, сторонние лица…
Ничего особенного. Но на этом легкая часть и закончилась.
Второй пункт – «обязанности» – включал в себя столько… Голова кругом пошла!
Мне нельзя было отлучаться без разрешения Урсулова, разговаривать с посторонними, грубить, повышать голос, шпионить, разглашать разговоры сторонним лицам, отдыхать, выбирать одежду, принимать пищу… Нельзя все! А то, что не имело приставки «не» сводилось к одному лишь слову: подчинение. Полное, со всеми потрохами и сутки напролет.
Скажет сделать кофе – бегу делать, потребует принести тапочки в зубах, виляя задом, как собака – и я должна исполнить. Но самое главное…
– Я… я не могу исполнять все приказы, – прошептала, облизывая вмиг пересохшие губы. – То есть… Вы же знаете…
И я взглянула на стоявшего передо мной альфу.
Его желтые глаза тускло мерцали, а на идеальном лице застыла каменная маска безразличия. А мне вдруг стало стыдно за свою настойчивость. Он же говорил, что у него полно любовниц, так что… Нет! Мне нужны гарантии!
– … Никакого интима, – закончила чуть слышно.
А щеки вновь обожгло жаром. Да что же это такое?!
Альфа хмыкнул. Но планшет взял и пробежался по нему пальцами.
– Интим по обоюдному согласию, – вернул мне гаджет. – И, если это произойдет, с полным последующим подчинением. Изменению не подлежит.
Наверное, мне надо было оспорить это, но наглости хватило на дополнение:
– В трезвом уме.
Урсулов чуть склонил голову, словно я вдруг стала ему интересна.
– Считаешь, для того, чтобы тебя трахнуть, мужик должен выпить?
Мучительная краснота расползлась со щек на шею. Это же надо было так извратить смысл!
– Нет… То есть… Я имею ввиду – мое согласие. Оно должно быть в трезвом уме. Или так, или никак.
***
А Мотылек не такая уж бесхребетная, как он решил вначале. Алекс задумчиво потер подбородок, решая, плюс это в данной ситуации или минус.
По-хорошему, помощница ему нужна – статус обязывал. Но ни одна не задерживалась дольше, чем на неделю, максимум – две. Причины были разными: от набившего оскомину запаха до попыток накинуть на его шею ярмо или, хуже того, начать лгать.
Терпеть не мог ложь. И зверь бесился до чертиков, заменяя холодный расчет на слепую ярость. Ее невозможно было контролировать. И когда Алекс приходил в себя, последствия ужасали…
Горечь сожаления вновь дала о себе знать.