Эми Мун – В плену альфы (страница 5)
Ромка выругался.
– У меня знакомый есть, точку шаурмячную держит. Недавно работников искал. Пойдет тебе?
Алена даже растерялась. Какое неожиданное участие! Нет, она, конечно, не дура – Рома ей знаки внимания оказывал, но отношения для омег – табу. Стоит провести с мужчиной ночь, и действие препарата начнет ухудшаться. Месяц-два – и никакая доза не поможет скрыть запах. Так что Алена сразу дала понять: они друзья, и точка.
Парень истолковал молчание по-своему.
– А хочешь, вместе к главному пойдем? Крыса эта тебя ни за что уволила. Прикинь, альфа к заказу не притронулся, а на чай столько оставил – Вика как открыла меню, чуть по стенке не сползла..
И Алена чуть не сползла, когда Ромка сумму назвал. Земля под ногами резко ушла вверх – пришлось за стену хвататься.
– Сколько?
– Мы сами не поверили. Но деньги настоящие. Со всех сторон осмотрели. Так что давай, завтра возвращайся. Главный с утра всегда на месте. Я еще ребят с кухни подтяну, Вика девчонок организовывает. Не бросим.
Расплакаться бы от счастья и такой поддержки, а в глазах сушь бескрайняя. Только под сердцем печет, жжется поганое предчувствие. Заказ не тронул, а на чай оставил. Зачем? И вообще – что в их кафе окраинном делает? Не бедный ведь. Одна пуговица от костюма дороже ее ширпотреба из секонда.
– Спаси-бо, – облизнула пересохшие в раз губы. – Я… я перезвоню…
И, не дожидаясь ответа, на сброс ткнула. Но сил отлепиться от стены не сразу нашла.
Бежать надо! На чем угодно поклясться могла – время паковать чемоданы и лететь на другой конец Галактики. Но дома препарат. В тайничке под подоконником драгоценные две ампулы, которые скроют ее запах от чуткого обоняния оборотней.
Только Тимоху дождаться надо! В особом обговоренном заранее месте, главное – метку оставить. Взять с трельяжа маленькую куколку, сшитую из лоскутков шелка, и оставить ее на столе.
Дел на пять минут.
Намотав нервы на кулак и собрав крупицы храбрости, Алена побежала к утопавшему в тени деревьев бараку.
А в крутом киселе страха проклюнулась нотки жалости. Как теперь баба Люда без помощи, хоть и маленькой? Кто Дашеньку накормит или пустит переночевать, пока ее мамаша с хахалем очередным кувыркается? И платья куклам больше некому будет шить … Но остаться Алена тоже не могла.
Разрытая вдоль и поперек песочница во дворе оказалась пустая – тем лучше. Алена быстренько проскочила двор и забежала в подъезд. Ждала и боялась окрика бабы Люды, но в коридоре висела неестественная тишина. И даже вечно пьяных Анатолия и Василисы не слышно… Алена тяжело сглотнула. Глупости! Мало ли куда люди разойтись могли? А она напридумывала. Только холодно вдруг стало. И колотун такой напал – еле ключ в замок вставила.
Ничего, это все нервы. Дверь закрыта, в комнате пусто… Алена доковыляла до кресла и рухнула как подкошенная. Сейчас посидит немного, в себя придет и…
– Привет, малышка, – хмыкнули за спиной, а у нее внутри все так и оборвалось.
Звон колец шторки померещился грохотом снежной лавины. Ниша-кладовка между шкафом и трельяжем. О, господи!
Алена не вскрикнула – просто не могла. И шею заклинило намертво. А через мгновенье из-за плеча бесшумно вынырнул альфа.
Сердце колотилось как сумасшедшее. Пересчитывало ребра с такой силой, что еще немного – и кости хрустнут, а унять никак.
Оборотень! Оборотень! Оборотень! – отстукивал в ушах ток крови.
Комната перед глазами плыла и закручивалась водоворотом вокруг одной единственной фигуры.
Большой… Слишком высокий и широкоплечий для скромной хрущевки. Ему тесно среди покосившейся мебели и побитых жизнью книжных секций. Дверца одной из них противно скрипнула, когда альфа открыл путь к нехитрому богатству.
– Читать любишь… – пробежался пальцами вдоль корешков книг.
Глубокий баритон ударил по нервам раскаленной кувалдой. Свил из них огненные жгуты, вывязывая колючие узоры паники. Головокружение и тошнота подкатили с новой силой, но кое-как Алена вытолкнула короткое:
– Уходи-те.
Оборотень глухо рассмеялся. Как железом по стеклу провел. Снял с полочки самодельную куколку. Повертел в руках и небрежно уронил на пол.
– Даже чаем не напоишь? – обернулся к ней.
Алена облизнула пересохшие губы. Уже напоила ведь… Из кафе как пробка вылетела! А в память навсегда врезались совершенные в своей жесткости черты и пугающие до икоты глаза. Дьявольские. Нереальные. Она не видела таких никогда вообще! Расплавленный янтарь и золото, прожигали душу насквозь. Один взгляд – и она чуть не выронила меню. Едва успела положить на столик, а потом сбежала. За что и была уволена без расчета и чаевых.
Пусть так. Алена была согласна и на штрафы, только бы никогда не видеть именно этого оборотня – роскошного, одетого в дорогой твидовый костюм мужчину, оставившего вместе с нетронутым заказом пять тысяч. Но он сам ее нашел.
– У меня нет чая, – шепнула, обмирая под сканирующим взглядом. – Что… что вам нужно?
Альфа хмыкнул. Чуть-чуть приподнял уголок идеальных губ, и тут же снова стал серьезен. Повернулся абсолютно бесшумно и пошел к окну.
Нет… Нет-нет-нет! Но треск досок сыграл реквием ее шансу хоть как-то отвертеться. Тихий звон ампул рассыпался по коже ледяным ознобом. Нашел. От накатившей слабости перед глазами заплясали разноцветные пятна.
А мужчина в одно мгновение оказался рядом, нависая над ней темной громадиной. Как в трансе, Алена смотрела на заострившие черты и черные, цвета воронова крыла, пряди, упавшие на высокий лоб.
Перед носом появилась рука с зажатым в ней препаратом. Лекарством, помогавшим скрывать то, от чего сносило крышу всем оборотням без исключения. Запах омеги… Универсальный, влекущий и запредельно редкий.
Короткий хруст – и между пальцев потекла светлая жидкость, постепенно окрашиваясь алым.
– Что мне нужно? – прорычал, растирая в пальцах стекло. – Мне нужна ты, девочка!
Осколки посыпались на пол, вместе с ее выдержкой. Комната завертелась каруселью, и Алена рухнула в обморок.
Глава 4
Девчонка отключилась. Обмякла на драном кресле и головушку на бок свесила. А у него рот слюной затопило от вида тонкой шеи и пульсирующей на ней жилки.
Тварь внутри нетерпеливо облизнулась. Чует страх, реагирует на него, как стрелка компаса на север. И если бы не железная удавка самоконтроля, хрен бы от девчонки что осталось – и плевать, что перед ним маленькая сладкая омега.
Варг присел рядом. Ухватил за подбородок и слегка повернул личико, разглядывая свою новую игрушку.
Хорошенькая! Мордашка свежая, черты лица трогательно-юные, губы сочные мягкие – так и ждут его поцелуев. И подвернулось удачно – уже лет пять как на аукционе полная херня. Или на рожу страшные, или послушные самки, готовые хоть в позу встать, хоть из окна выйти. Нет, ему не нужна выдрессированная с детства омега. Слишком неинтересно. Зато эта… Варг бережно завел за ушко прядь цвета спелой пшеницы. Протер между пальцами, наслаждаясь шелковой мягкостью и заранее предвкушая, как приятно будет сжимать эту роскошь в кулаке.
Никаких стрижек больше! Отрастит ниже задницы и с распущенными ходить станет. Перед глазами мелькнул образ обнаженной девушки, укрытой белокурым водопадом, и чудище внутри взвыло так, что чуть не оглох.
Варг поморщился, с трудом осаживая взбесившегося зверя. Виски прошило обжигающей вспышкой мигрени, и боль перетекла в затылок.
Пора с этим кончать!
Перехватив тонкие запястья одной рукой, второй придавил малышку к креслу и впился в нежный изгиб шеи.
– А-а-а!
Девичий визг схлестнулся с утробным воем зверя. В рот хлынула кровь, и по суставам протянуло огненной плетью, запуская начало трансформации
Нет! Нельзя!
Разжав зубы, Варг толкнул кресло так, что оно опрокинулось вместе с девчонкой.
А в горле пряной сладостью растекался вкус крови. По-особенному яркий, ароматный…. И боль вдруг стихла – тварь успокоилась, смакую несколько жалких капель. Что за херня?!
Пока мозги в порядок приводил, омега наутек бросилась. Чуть не прощелкал, до того шустро у двери оказалась.
– Нет-нет! – заверещала пойманной птичкой, когда малютку поперек талии схватил и одним движением на плечо забросил.
– Замолкни, – хлопнул по упругой заднице.
Уже видел отпечатки ладони на ней, но потом – когда связь окрепнет. Метка оборотня – это не просто шрам, а связь по всем уровням. Из искры возбуждения раздует пожар похоти и подстроит вкусы девчонки под его нужды. А он любил, когда партнерша полностью зависима и готова вообще на все.
– Пустите, я сама, – залепетала малышка, стоило шагнуть в коридор.
Да, надо бы спустить омегу на пол, но ощущение живой тяжести странным образом успокаивало тварь. Чудовище притихло, осторожно принюхиваясь к добыче.
Тонкий запах химии резал сверхчувствительное обоняние. Дешевая дрянь! Он почуял тонкий флер препарата еще в кафе. Обычный оборотень внимания бы не обратил, но не тот, кого год за годом натаскивали различать даже самые слабые запахи. Иначе – долгая и болезненная смерть.
Варг еще раз хлопнул малышку по ягодицам. Та опять взвизгнула, и на ее писк из двери высунулась пьяная морда.
– Э, ты, бы-ы-ык, куда нашу Алёнку…
Одного взгляда хватило, чтобы ублюдок с воем за голову схватился и по стене сполз. Тварь оживилась, требуя устроить зрелище перед самкой – раскатать смельчака в кровавое тесто и в хлам тут все разнести, но Варг мимо добычу понес. Чем скорее притащит в особняк – тем лучше.