Эми Мун – Помощница для князя оборотней (страница 24)
Что?!
Василиса на мгновение опешила — она же вымокнет! Но князь шагнул к ней, и пришлось исполнить приказ. Одежда мгновенно напиталась водой.
Проклятье…
Но, ни слова не сказав, Василиса поплелась за шагавшим к шалашу князем.
Что ж, проблема похода в туалет решилась. Теперь ей оставалось придумать, как не замёрзнуть ночью.
Северян
Мальчишка жался к костру, просушивая мокрую одежду.
То боком встанет, то спиной… а снять ну никак не желал. Вот бестолочь! Северян раздраженно рыкнул и отвернулся. Сил нет видеть мокрого насквозь куренка! И ума в белобрысой башке ровно столько же.
Ишь чего думал — накидку гваздать! Уселся, точно девка, даже низ не подобрал.
Медведь шумно выдохнул. Зря он юнцу одежду дал. Однако дурного запаха — вот странно! — почти что не было. Будто Васька ещё дите... А может так оно и есть? Борода не растет, сам худой — аж кости видно, ещё и глупый…
Северян задумался.
Да нет, ростом уже с полноправного мужа. Значит, болеет. Но не той болезнью, которая к человеку час от часу приходит, а прямо с утробы (
То-то Васька чудит порой. Затмение на головушку находит.
Медведь широко зевнул и смежил веки. И в этот раз ему вроде ничего не снилось. Но уж так сладко спалось — будто он отыскал то, что давно хотел. Оно было совсем рядом — только лапу протяни. Такое... его. Единственное и горячо желанное.
Медведь заворочался, подгребая к себе темноту. И вокруг шеи что-то легонько сжалось. Послышался неразборчивый шорох: то ли шепот людской, то ли шелест дождя.
А медведь со всей своей звериной нежностью притиснул обретенное счастье к груди. Хорошо-то как! Аж рычать на весь лес хочется! Но он боялся лишний раз вздохнуть. Просто лежал и тихонечко млел от восторга, всем сердцем желая, чтобы ночь никогда не заканчивалась.
Однако вдруг послышался щебет птиц. И перед глазами в один миг посветлело. Уже утро? Ответом ему стало тихое кряхтение под боком. Зверь аж дернулся. Глянул вниз... да как заревет — к его боку жался мальчишка! Всю ночь так спал! От его рева Васька мигом вскочил на ноги.
— Т-ты чего?! — просипел петушком, сонно лупая ресницами и озираясь по сторонам.
А медведь чуть лапами голову не обхватил.
Какой позор! Где это видано, чтобы благословлённый Деваной — и человека не услыхал! Неужто чутье отбило?!
Зверь шумно потянул носом. Но нет, все как прежде. Тогда почему случилась такая оказия?
Пока Северян размышлял, Васька бочком отошёл дальше.
— Пойду, к-хм, грибов поищу… И ягод. Хорошо, господин?
Медведь зыркнул на жавшегося с ноги на ногу мальчишку. Рявкнуть бы на него или лапой наподдать, так ведь не виноват! Ещё и снилось что-то непонятное... Но хоть не девица — уже хорошо!
А плохо то, что рядышком еще медведь бродит, только на этот раз обыкновенный. Но матёрый. Посему пришлось встать на две ноги и объявить юнцу:
— До селения от меня ни на шаг, понял?
— П-понял, — выдавил из себя Васька.
А взгляд в землю упер, и щеки краснотой с кафтаном сравнялись. Вновь стыдится чего-то… В голове заскреблась непонятная мыслишка, но тут же исчезла — вдалеке послышался протяжный рык.
Северян принахмурился и снова стал медведем.
Человеческое жилье, наконец-то! Василиса почти плакала, разглядывая двухэтажный дом, около которого жевали сено несколько лошадок разной степени паршивости.
— Эту ночь на постоялом дворе проведем, — буркнул князь.
А рожа самая недовольная.
Да и плевать. Василиса страстно жаждала теплой воды и нормального сортира, а не справлять нужду в паре шагов от медведя. Дальше уходить было чревато — все-таки дикие животные рядом.
— Ну идем, что ли, — хлопнул ее по плечу князь.
Больно! Но Василиса стерпела. Мужик она в конце концов или кто? Так вдвоем они и вошли внутрь полутемной горницы.
«Пивнушка, — подумала Василиса, оглядывая щербатые столы, засаленный пол и мутные окна. — И нам здесь не рады».
Но Северян не обратил внимание на колючие взгляды посетителей. Подошел прямо к кабатчику и выудил из кошеля похожий на рубин камушек.
— Горницу, — бросил отрывисто.
Хозяин мелко-мелко закивал.
— Как прикажешь, господин, — ответил дрожащим от алчности голоском. — Эй, Марфушка! Проводи!
К ним подскочила плотненькая и похожа кабатчика девица. И точно таким же тембром пропела:
— Прошу за мной, господин…
А взгляд масляный-масляный. И пальчики играют в бусах, привлекая внимания к пышной груди. Впрочем, Северян не высказал особого интереса. Вот и хорошо… Василиса совсем не хотела, чтобы он тащил в комнату всякую шваль. Но девица так не считала.
— Вот ваша горница, — заворковала еще слаще, распахивая дверь. — Банька уже натоплена. Желаешь косточки согреть?
— Желаю…
От такого заявления у Василисы чуть челюсть не отпала. Серьезно? Он с этой рыжей хочет…
— …и слуга мой желает…
Что?! Нет! Она не желает!
— …парить меня будет. Сам! — не терпящим возражения тоном закончил Северян. — А ты принеси, да побольше.
Девка сникла. А Василиса чуть не села там, где стояла. Помывка номер два? Ей так-то и первой за глаза хватило…
— Как скажете, господин, — вздохнула рыжая. — Но ежели что, я рядышком.
И убежала.
А Василиса на негнущихся нога проследовала в горницу.
— Я, эм, плохо парю… господин, — попыталась возразить, но Северян бросил короткое:
— Научишься.
Проклятье!
Василиса опустилась на лавку и сделала вид, что наводит в котомке порядок. А пальцы дрожали. И все ее переживания насчет туалета казались теперь такой мелочью! В лесу она могла хотя бы спрятаться за дерево. А в бане ей придется быть голой. Какой кошмар…
Северян
Северян уже понял, что мальчишка дурковатый. Но чтобы юбку на себя нацепить?
— Это что такое? — кивнул на узенькое полотенце, крепко обмотанное вокруг мальчишечьих бедер.
— Так, э-э-э, мы дома всегда так парились! Привык я, чтобы прикрыто было.
— Или думаешь, что потешаться над тобой буду?
Васька удивлённо распахнул глаза, видно, не понимая, о чем ему толкуют, а потом аж пунцовым сделался
— Да кто вас, кх-м, диких знает. Я всякого наслушался.
Северян только глаза закатил: