Эми Мун – Оборотни. Медвежья услада (страница 6)
Проклятье! Следовало бы надеть перчатки! Не подумала… А, неважно! Ей нужно еще чуть-чуть, еще немного и… Есть!
Ноги мягко коснулись плит внутреннего двора.
Стараясь не шипеть, Эви подула на слегка содранную кожу ладоней и, запахнувшись в плащ, рванула в конюшни.
Густав должен быть там! Он спит рядом с лошадьми даже зимой. Эви это помнила. Как и то, что в помещении должно быть темно. Она тихонько прокрадется внутрь и…
– Госпожа!
Эви споткнулась и рухнула на пол, сбивая колени в кровь. От визгливого крика проснулись даже птицы, а где-то вдалеке послышался топот.
Присцилла! Ах, она… сука. Все поняла!
Эви вскочила на ноги и, затравленно оглянувшись, поспешила к оранжерее. Но и тут не успела: дорогу перегородили два рослых стражника.
– Госпожа, пожалуйте за нами, – пробасили, хищно оглядывая ее с головы до ног.
Эви шарахнулась назад, но ее перехватили под руки. Плащ распахнулся, являя взору стражников лишь тонкую ночную рубашку.
– Отпустите! – взвизгнула Эви, пытаясь вырваться.
Но тут взгляд зацепился за еще одного свидетеля.
Густав?!
Мужчина стоял на другом конце двора с ведром воды и наблюдал за происходившим.
А стража, воспользовавшись ее замешательством, поволокла обратно в замок.
Глава 4
В комнате царила суета. Служанки носились, как ужаленные, собирая ее вещи, а Эви сидела у окна и с затаенной яростью наблюдала за тем, как леди Винтер командует подготовкой к ее похоронам. То есть замужеству.
– Приведи себя в порядок, – скомандовала ей. – Твой жених любит опрятность.
– Он уже женат, – огрызнулась, отчаянно мечтая, чтобы женщина, звавшаяся ее матерью, исчезла.
Леди Винтер медленно обернулась.
Их взгляды встретились, будто наточенные мечи. Только искры полетели.
– Голос прорезался? – обнажила клыки змея.
– Должна же я суметь прокричать «нет» перед алтарем… Ай!
Эви ругнулась, пытаясь выдрать цепкие когти леди Винтер из своих волос, но гадина сжала так, что из глаз брызнули слезы.
– Заткнись, – прошипела яростно. – Ты, маленькая охамевшая дрянь, которая не понимает своего счастья! И на твоем месте, я бы благодарила Пречистую за такого мужа.
Внезапная догадка взбудоражила в груди волну отвращения и гадливого презрения. Да леди Винтер без ума от герцога! Фу!
– Кто ж тебя возьмет на мое место. Кому ты нужна…
Хлоп!
Щеку опалило звонкой пощечиной.
А потом леди Винтер как ни в чем не бывало вернулась к сбору вещей.
– Эй, дармоедки! – крикнула сбежавших служанок.
Те быстренько явились на зов хозяйки. За дверью подслушивали…
Эви слизнула кровь с разбитой губы.
Теперь ясно, почему мать бесится… И после неудавшегося побега леди Винтер собственноручно наказала дочь, отхаживая обернутой тряпками палкой – ведь синяков оставлять нельзя! Было очень больно… Но Эви так и не сказала, откуда у нее веревка, и уж тем более об истинной цели дерзкой утренней прогулки. Густав не виноват, что одна невезучая дурочка так глупо попалась.
Но шанс сбежать все-таки оставался… Во время поездки! До столицы несколько дней пути. И часть путешествия пройдет через лес…
Пока Эви напряженно размышляла, как поступить лучше, служанки закончили сборы.
– Вставай! – гаркнула леди Винтер. – Герцог заждался.
– Так приехал бы лично!
– Еще одно слово – и отправишься к нему связанной.
Пришлось прикусить язык. Выжившая из ума баба не шутила. Да и отец пребывал в дурном расположении духа, так что она могла поехать не только в кандалах, но и с переломанными пальцами.
Эви последний раз окинула взглядом комнату. Ох, Пречистая, как тяжко! Камень вместо сердца, тяжелый и ледяной.
Но не из-за тоски по стенам, в которых прошло ее детство. Ульрих остается в замке! Больше никто не принесет ей новые книги и не расскажет занимательную историю. Они даже не попрощались толком – мать запретила. Вся ее радость – книжка про лесные народы, которую добыл Ульрих…
Да еще крохотное зеркальце в старинной оправе – прощальный бабушкин подарок. Ну десертный нож, припрятанный в рукаве. Им нельзя убить, но в лесу все пригодится.
– Пошевеливайся! – злобно рыкнула фурия, и Эви вынуждена была подчиниться.
Герцог не приехал, как обещал. Вместо этого выслал за ней карету и стражу. Видно, ублюдку было лень тащиться в замок лорда еще раз.
Но это к лучшему.
– Ах, какая карета! – пропищала за ее спиной Присцилла.
Пышногрудая стерва ехала с ней. Леди Винтер настояла. От этого отец и злился.
Эви молча забралась внутрь. Как в петлю голову сунула! А следом ввалилась служанка.
– Мы скоро увидим столицу! Невероятно! – скулила, изображая радость.
А может, и в самом деле была рада.
– Трогай!
О, вот и папаша соизволил высунуть рыло. Эви узнала его голос, но смотреть в окно не стала. Хотя, может, и следовало бы плюнуть в рожи двух бездушных сволочей, продавших родную дочь.
Колеса застучали по каменным плитам двора.
Лошади бежали резво, и очень скоро замок остался позади.
Эви с тоской смотрела в окно, игнорируя треп Присциллы. Через некоторое время той надоело впустую молоть языком, и девка задремала.
Воспользоваться бы моментом и сбежать, но рядом ехал стражник. Да и поле кругом… С такими юбками не побегаешь среди колосьев.
Селяне, завидев кортеж, гнули спины. Но на их лицах не было радости или хотя бы почтения. Лорд Винтер слыл не слишком рачительным хозяином. И пусть он не был чрезмерно строг со своими подданными, но и толку от его правления оказалось мало. Некогда богатые земли медленно хирели. И отнюдь не из-за расточительства хозяина – азартным играм лорд предпочитал женщин.
А вот конкуренты не дремали. Одни строили новые дороги, по которым шли торговые караваны, другие расширяли пашни. Их сосед – лорд Грэй, за несколько лет превратил кусок болота в отличный надел и теперь имел солидный дополнительный доход. А ведь раньше мужчина был куда беднее, чем род Винтер!
Эви тяжко вздохнула. Вот если бы у нее появилась возможность самой распоряжаться деньгами и землями! Да хотя бы имуществом замка… О, сколько полезного можно было бы сделать… А ее, как мясо, продали титулованному ублюдку.
Сжав в кулаке оборку дорожного платья, Эви часто-часто заморгала, пытаясь унять слезы.
Толку от них? Нужно думать о побеге. Но как же погано на сердце, сил нет! Отдала бы и платье это дурацкое, и украшения, только бы родиться в нормальной семье, и неважно – знатной или нет.
– Сто-о-ой! – донесся до нее взволнованный окрик.
Карета остановилась.
– Ах, ах… Я заснула? – вскинулась Присцилла.