Эми Мун – (Не)любимая жена. Развод с оборотнем (страница 20)

- Привет, - расплылась в улыбке, когда девочка взглянула на нее. – И тебе здравствуй, Святозар.

Но мальчик отвернулся. В отличие от сестры, он, кажется, только больше отдалился. Как ежик, выставил вперед колючки неприятия, готовый без раздумий уколоть ненавистную мачеху.

Да уж… Проблема.

Марьяна неслышно вздохнула и, следуя этикету, склонила голову, приветствуя князя.

- Здрав будь…

- Пойдем, - оборвал ее Медведь.

Очаровательно! Марьяна оглядела заливные лужайки в поисках булыжника - надо же поправить княжьи мозги! Но тут подключилась стража.

- Нижайше просим, молодая княгиня, - потеснили ее вслед за князем.

Ну куда тут миниатюрной Искуснице против закованных в кольчугу амбалов? Конечно, она вынуждена была подчиниться.

Вместе они пришли на знакомую ей полянку. Взгляд тут же зацепился за яркое пятно, горевшее между двумя ивами. В арке их ветвей была разбита небольшая клумба, в центре которой красовался Алый цветок.

Варвара тут же принялась хлопотать над своим садиком. Марьяна тоже приблизилась. Еще с первых дней было понятно, что этот клочок земли для девочки значит очень много. Словно подслушав ее мысли, Медведь тихонько прогудел:

- Дочь моя сделала это в память о матери. Здесь же часть праха Ярославы упокоилась.

Ах вот почему девочка таскала сюда букеты, венки и цветочки из ткани!

- Это очень красиво…

- А с твоим цветком только лучше стало. Коснись его.

Зачем? Марьяна озадаченно глянула на стоявшего рядом князя, но по его каменной морде разве что прочитаешь. А, ладно. Ей не трудно. Но есть нюанс…

Марьяна присела рядом с девочкой, пытаясь поймать ее взгляд.

- Можно я поглажу твой цветочек, Варварушка? Обещаю, что буду очень-очень аккуратной…

Девочка, конечно, не ответила. Но хотя бы покосилась в ее сторону. Что ж, будем считать это согласием. Марьяна медленно протянула руку, отслеживая каждое движение юной княжны. Та внимательно наблюдала, но остановить не пыталась. Хорошо!

Подушечка пальца мазнула по лепестку и…

- Ой! – ахнула Марьяна.

Цветок загорелся! Ало-золотые искры хлынули волной от сердцевины до самых кончиков. Засверкали ярче расплавленного золота. Увидев это, Варварушка захлопала в ладоши. А потом снова посмотрела, но на этот раз в светло-зеленых омутах читалась просьба.

- Д-да, милая, как скажешь, - пробормотала Марьяна и снова потрогала растение.

И опять оно отозвалось мягким сиянием.

- Хозяйку чует, - громыхнул Медведь. – Это ведь княгиня его добыла, не я. Чуешь, Варвара? Марья сама к ведьме на поклон ходила, сама упрашивала и потом копала цветок – на руки ее глянь…

И девочка взглянула! Заметив ссадины, схватилась за щечки и жалобно шмыгнула носиком. Переживала!

- …Я же и пальцем не шевельнул. И был не вправе отдавать подарок.

Да неужели?! Чтобы князь признал свою неправоту - это же какой змей Горыныч в лесу сдох? Марьяна уставилась на Медведя, но тот, казалось ничего не заметил. Приблизившись к дочери, неловко огладил ее по голове – видно, не привык к таким нежностям.

- Ну, вы тут забавляйтесь, а меня дела ждут… государственные.

И, развернувшись, пошел прочь. Богатырские плечи расправлены, осанка гордая, но за внешней альфа-самцовостью пряталась обыкновенная трусость. Типичное мужицкое «ой, все», когда дело касалось проявления чувств. А ведь именно это нужно его детям! Вон как Варвара погрустнела! А Святозар совсем нахмурился.

- Медведь, блин, - заворчала, поглаживая ало-золотые лепестки цветка. – Чурбан бесчувственный!

- Что ты там квакнула, жаба?! – тут же взвился княжич.

Хороший, однако, слух!

- Говорю, за грибами сходить охота. Ты как, не против?..

Святозар смешно раскрыл рот. А Марьяна добавила с наигранным сожалением:

- …Хотя нет, потеряешься еще. Лес вон какой страшный!

- Врешь ты все! Я каждую тропинку знаю!

Марьяна задумчиво провела пальцем по лепестку, любуясь вспышками крохотных искорок.

- Так уж и любую? Ла-а-адно… А вот мухомор с беленьким наверняка спутаешь!

Святозарка аж побледнел.

- За себя говори!

- Тю! Я лукошко наберу, глазом моргнуть не успеешь!

- А вот и нет, я быстрее! Только батюшка все равно дозволения тебе не даст! – добавил, воинственно вздергивая носик.

- Посмотрим… Хочешь цветок водой полить?

- Вот еще!

И, достав деревянный меч, Святозар отошел к раскидистой иве, чтобы немного поупражняться. И, судя по гневно закушенным губешкам, а еще рычащему «получи, жаба…», представлял он свою мачеху. Марьяна тихонько вздохнула и переключилась на девочку.

- А знаешь, какую сказку я читала про аленький цветочек? Очень интересную…

Варенька удивленно вздернула бровки. Рядом с цветком девочка как будто оживала. Хоть и не всегда, но чаще смотрела в глаза, ярче реагировала на окружающий мир.

Марьяна принялась вспоминать, что читала в книгах и библиотеке Чертозная. Нужно будет к нему зайти. А затем к князю – про совместный досуг поговорить. Ну и Ягша, конечно, ждет… Марьяна нервно облизнула губы. Рядом с этой дамочкой она чувствовала себя неуютно. И оставалось молиться, чтобы ведьма вдруг не обозлилась и не потребовала цветок обратно.

Глава 12

- Ой и волшебные у тебя ручки, молодая княгиня. Золотые как есть!

Ягша хитро щурилась и скалила клыки. Выглядело жутко. Марьяна даже не пыталась улыбнуться, а только разминала задубевшие кисти и тихонько мечтала свалить.

Мало того, что «сухая» нога ведьмы доставляла кучу хлопот, так еще и атмосфера в избушке была такая себе. Марьяна чувствовала себя мышью, с которой вдруг захотела поиграть умудренная жизнью кошка.

И князя рядом нет… Медведь выделил ей только стражу да еще небольшой возок, чтобы ноги не бить.

- А завтра поутру я тебе другой отвар выдам, - продолжила рассуждать бабка. – Со вчерашнего вечеру стоит. Ох, ядреный! Аж на слезу пробивает!

- Как скажешь, бабушка, - покорно ответила Марьяна и покосилась на дверь.

Заметив это, старуха хмыкнула.

- Никак по милому тоскуешь? Похвально-похвально… Такой мужик – ух!..

Скорее «ой, мля…» И Марьяна снова вздохнула.

- ...Правда, о своей почившей жене до сей поры тоскует, - продолжила Ягша, - Любил ее – страсть как. На руках носил, пылинки сдувал, а позволила бы – так и с ложечки бы кормил…

- Так зачем женился-то? – не выдержала Марьяна.

- А положено так. Князю ить без княгини нельзя, да и деткам мамку надобно… Шибко они по Ярославе-душеньке убивались. Как и господин, любили ее без памяти.

Ой, да хватит! Поняла она, что Искусница - бельмо на глазу, пятое колесо в телеге и так далее и тому подобное. Оставаться тут Марьяна не собиралась. Вот только обидно почему-то. Чем Марья хуже? Ну плаксивая, да, и слабая. Неумеха… Так и не трогали бы! Оставили бы в девках и подарили сорок кошек! А теперь ей, Марьяне, расхлебывай. Изворачивайся мехом наружу, получай с обоих боков претензии, тычки и…

- Ой! – схватилась за голову. – Бабушка, ты чего?!

А на глазах слезы выступили. Еще и подзатыльником наградили. Ответить бы, хоть руганью, но, напоровшись на внимательный взгляд, Марьяна решила не рисковать.