Эми Мун – Наследник для хозяина стаи (страница 5)
Трясущимися пальцами Аврора надавила на ручку, и замок мягко щелкнул, впуская в комнату. Взгляд тут же сфокусировался на сфигуре за столом. Откинувшись на спинку кресла, в небрежно расстегнутой бордовой рубашке, перед ней находился никто иной, как Сабуров. О, Луна…
Давид
Если бы не помощь охранника, омега просто рухнула бы на пол. Давид поморщился, глядя, как мужчина волочет девку к креслу и помогает сесть.
— Свободен, — рыкнул Давид на суетившегося человека, и тот исчез.
Отлично.
Давид глянул на бледную, как полотно, омегу. Удивлена? Он тоже… Но обстоятельства изменились, и ему пришлось раскошелиться, хотя Вольская на хрен ему не сдалась. Отправить бы ее подальше и навестить только во время течки, но тогда есть шанс, что братья Проничевы оспорят сделку. Нет, рисковать нельзя.
— Ванная там, — кивнул себе за спину. — Помойся и… Что за хрень? — рявкнул, учуяв тонкий запах крови, который шёл от омеги.
На ее переносице красовалась припухлость! Девчонка тяжело вздохнула.
— Неудачное стечение обстоятельств… господин Сабуров.
Да как же! Вольский просто решил попрощаться с дочерью парочкой затрещин, вот и все. Волк зло зарычал, но Давид отмахнулся — не испортили товар, и ладно.
— В душ, — повторил приказ. — И жди меня в комнате.
Девчонка метнула на него затравленный взгляд, но он видел, как расширились ее зрачки, а ноздри дернулись, глубже вбирая аромат альфы. Природа омеги требовала свое. Немного помедлив, Вольская поднялась на дрожащие ноги и пошла в указанном направлении. Не грохнулась бы в обморок... Однако девка благополучно доползла до двери и исчезла за ней.
А Давид быстро набрал несколько сообщений. За порчу омеги полагалась компенсация, и он намерен ее получить. Пока набирал текст, пришли результаты из лаборатории.
— Вот же сука, — зашипел, разглядывая длинные колонки цифр.
Десять строчек были выделены красным. А несколько лет назад их было всего четыре…
— Твою мать! — швырнул мобильник на стол.
Да, выбора у него нет. Надо скорее закрыть вопрос наследника и начинать полноценную терапию. Спазмолитики уже не справлялись, и половину вечера он провел в обнимку с дикой головной болью.
Давид встал и подошел к бару.
Сейчас быстро закончит с Вольской — и домой. До тошноты не хотелось волочь туда омегу, но пока ей лучше пересидеть в безопасности. А потом, как только родит, отправится в закрытый пансионат. Давид ослабил галстук и, выждав еще немного, зашел в спальню. Девчонка уже была там — сидела на кровати, в легком шелковом залете, умытая и… до смерти уставшая.
— Раздевайся, — скомандовал, на ходу стягивая рубашку.
Вольская послушно взялась за поясок, но вдруг упрямо тряхнула головой и встала.
— Господин Сабуров, перед первой ночью омеге полагается подарок.
— Я знаю. Он на столе.
Но Вольская даже не взглянула на бархатный алый футляр, в котором прятался браслет.
— Драгоценности — это не то, что мне хотелось.
Почему он не удивлен? Шлюхи зачастую весьма меркантильны, и эта не стала исключением. Давид отшвырнул рубашку в сторону и взялся за ремень.
— А чего бы тебе
— Ваш спрей.
Сабуров застыл. Вроде бы внешне спокойный, но глаза цвета глади лесного озера медленно наливались желтизной.
— Спрей? — переспросил тихо.
Но лучше бы крикнул. Тяжелая энергетика альфы раскаленным обручем сдавила голову, вынуждая отвести взгляд.
— Д-да… Если можно.
— Зачем?
— Не хочу чувствовать запах… альфы.
В комнате повисла тишина. Густая, как деготь, она просачивалась прямо в кровь, отравляя безотчетным страхом слабого перед сильным. Аврора сжала пальцы до побелевших костяшек. Но, Луна, как же ее трясло! Настолько, что она едва услышала полное сдержанной ярости:
— Причина?
О, у нее была такая!
— Самоконтроль. Я… хочу быть собой.
— Ты — омега.
И сколько пренебрежения звучало в его голосе! Аврора вздернула подбородок, упрямо скрещивая взгляды.
— Да, я омега. Но у меня тоже есть убеждения. Просьбы, в конце концов. Поэтому если вам
Сабуров оскалился. Еще секунда, и кинется на нее, чтобы клыками наказать за своеволие. Но вместо этого альфа нырнул рукой в карман брюк и вытащил пластиковую бутылочку.
— Можешь оставить себе,
Да, она знала. Спрей создавался для альф, а на омег он действовал по остаточному принципу. И все равно это подспорье, хоть и небольшое. Аврора торопливо сделала несколько пшиков. Теперь ненавистная похоть будет мучить не так сильно.
— Спасибо, — поблагодарила, пряча флакончик в карман халата.
И без приказа торопливо стряхнула с себя одежду.
Сабуров мгновенно очутился рядом. Придавил собой к постели, легко перехватывая запястья и заводя их за голову. От соприкосновения с горячей кожей альфы по телу пронеслась дрожь — страх напополам с желанием.
Аврора прикрыла глаза, по привычке пытаясь абстрагироваться от происходящего, но Сабуров не позволил.
— Смотри на меня, — зарокотал пронимающим до нутра тембром.
И она не могла ослушаться. Мозг стремился стечь между ног, обнажая животные инстинкты: отдаться сильному самцу, принадлежать ему, родить от него…
Аврора чуть не заскулила от желания, когда широкая ладонь скользнула по шее и накрыла грудь. Удерживая ее взгляд, Сабуров чуть-чуть сжал пальцы, и вдоль позвоночника прострелило таким удовольствием, что голова кругом пошла.
Пусть уже возьмет скорее! Перевернет ее, схватит за бедра и трахает долго и сладко, помечая семенем, запахом и слюной. Она хотела этого!
Звериные глаза вспыхнули ярче.
Альфа чуял скорую победу. Готов был расщедрится на ласку, только бы она вела себя так, как полагается омеге — вызывающе-порочно и жадно, как… шлюха. Аврора сильнее стиснула зубы, отчаянно цепляясь за эту унизительную мысль. Не дождется! Это все просто физиология. А ее душа — только ее!
Сабуров едва слышно зарычал, недовольный сопротивлением жертвы.
Но ласка стала еще медленнее, изощренее. Альфа слегка пощипывал и катал между пальцами тугие комочки сосков до тех пор, пока Аврора не дернулась, инстинктивно подгибая ноги. Это уже больно! Между бедер голодно полыхало, требуя крепкой плоти, а матрас под ней, казалось, вымок насквозь.
Альфа довольно хмыкнул:
— Ты все равно кончишь, омега. Как бы сильно ни старалась сдержаться.
И скользнул рукой вниз, проталкивая внутрь сразу два пальца. От нескольких протяжных движений тело сотрясло оргазмом. Крупные судороги разбежались по телу, выгибая навстречу жестким точкам. Но в последний момент Аврора сумела сдержать стон.
Это была ее маленькая победа.
И пусть потом пришла боль от первого проникновения и пришлось терпеть рваные, совершенно эгоистичные выпады, но Аврора была рада. Она смогла остаться собой, несмотря на кипевшую в крови похоть. И даже не сорваться во второй раз.
В какой-то момент альфа тоже закончил. Резко скатился в сторону и, оглядев ее, распластанную на кровати, прохрипел:
— Одевайся. У тебя полчаса.
А потом ушел. Аврора отскребла себя от постели и на дрожащих ногах кинулась обратно в душ, чтобы смыть с себя запах самца. Да поскорее.