Эми Мун – Хозяйка для оборотня и прочие неприятности (страница 8)
– А может, кхм, послать гонца?
– Уже послали.
Класс! Очень содержательный ответ.
– Он точно передаст весть мужу?
– Не сомневайтесь.
Уф… Ей попался раб-партизан. Интересно, как он вообще оказался невольником? И можно ли его освободить?
Елизавета задумчиво прикусила губу.
Она была на сто процентов против рабства и всяческих ущемлений. А в этом мире наверняка равноправие – это пустой звук.
Тягостные мысли толклись в голове, но усталость понемногу брала свое.
Надо бы поспать… К черту все: и мужа, и драконов. Утро вечера мудренее! А может, она вообще проснется в своем мире. Или прекратит бредить.
Елизавета прикрыла глаза.
Медведь тоже не шумел. Тихонько лежал за ширмой, на одной только стеганой подложке, без нормального одеяла и подушки. А на полу сквозняк…
Не то чтобы Елизавета жалела этого хама, но умом понимала – он вряд ли догадывается, что его хозяйка уже не совсем та, кем была раньше. И поэтому ненавидеть мужчину глупо, хоть его язвительность и снисходительный тон здорово раздражали.
– Повелеваю тебе лечь на шкуру около камина, а под голову положить любую удобную тебе подушку или ткань.
Темнота гулко выдохнула. Мужчина был удивлен – она это чувствовала, но приказ исполнил.
Черная тень бесшумно устроилась перед камином.
А Елизавета повернулась на другой бок и провалилась в сон.
Глава 4
Утро встретила ее громким ором петуха.
Петуха?!
Осознание было беспощадным и резким, как удар ножа. Глаза распахнулись сами.
– Бля-я-я, – промычала Елизавета, упираясь взглядом в балдахин из темно-бордовой ткани, подсвеченный первыми лучами солнца.
Никакой это не сон! И вчера она действительно очутилась в теле молоденькой прыщавой толстушки, у которой есть муж. И личный раб.
В ответ на ее мысли сбоку донеслось резкое:
– Рано проснулись,
Ох… Если бы не ехидное пренебрежение, буквально сочившееся из каждой буквы, Елизавета могла бы назвать его голос усладой для слуха. Такой бархатный и глубокий, чуть рычащий… Но вместо этого с губ сорвалось усталое:
– Обязательно хамить?
Очевидно, не ожидая такой реакции, мужик кашлянул.
– Я вежлив с вами, госпожа.
Растерянность слегка замаскировала неприязнь, но не убрала ее полностью.
Тяжко вздохнув, Елизавета все-таки перевела взгляд на мужчину. И, не удержавшись, мысленно присвистнула.
Если бы она была юной девчонкой, то сейчас бы растеклась восторженно-сиропной лужей или завизжала от восторга – какой красавчик!
Взлохмаченный после сна Бернард сидел на шкуре, скрестив ноги. А рубашка валялась в стороне.
Елизавета тут же обласкала взглядом крутые бугры плеч, мощную шею, на которой болтался кулон в виде клыка, пробежалась по жилистым рукам и запнулась о два широких браслета, сковавших запястья.
Да, это были кандалы, она не ошиблась. Красивые, с узорчатым тиснением, но все равно оковы.
Во рту стало сухо, а под ребрами завозилось очень неприятное ощущение.
Оно было похоже на ледяной металлический шарик, настырно давивший на диафрагму.
Медведь недовольно поморщился и быстро натянул рубаху, пряча совершенный во всех смыслах торс.
Не хочет, чтобы его рассматривали. Понятно… Она тоже не любила пристального внимания.
– Госпожа желает еще поспать? – спросил с надеждой, но Елизавета покачала головой.
– Госпожа желает выпить воды, привести себя в порядок и посетить библите…ку… – запнулась, напоровшись на удивленный взгляд, в котором на этот раз плескалось подозрение.
Кажется, она перегнула палку.
– …Любовных стихов прочесть охота! Тоскую о муже.
Так себе оправдание, но вроде бы сработало.
Медведь сразу поскучнел.
– Как скажете. Позвать слуг?
Вообще-то она бы хотела действовать самостоятельно, однако против правил не попрешь. Пока что.
– Зови.
Через полчаса Елизавета сидела на мягком пуфике, который притащили служанки, и вглядывалась в зеркало, отмечая все, даже самые мелкие достоинства и недостатки новой внешности. В дневном свете картинка выглядела не столь удручающей, и плюсы, как ни странно, имелись.
Во-первых, госпожа Элизабетта обладала щедрой примесью южной крови. Если брать национальность, то девушка очень смахивала на итальянку.
Красивые шоколадно-карие глаза в опушке черных ресниц, пухлые губы, посрамившие бы знаменитую Анжелину Джоли, кожа приятного чуть смуглого оттенка… Но вот ее состояние! Оё-ой, тут все печально.
Жирные прыщи угнездились на лбу и щеках. На носу угри, брови не мешало бы подкорректировать, а второй подбородок согнать.
Во-вторых: волосы. Густая темная грива определенно была предметом зависти многих женщин. Локоны завивались крупными волнами, но ужасно посеклись на кончиках и лохматились во все стороны, делая прическу больше похожей на воронье гнездо.
Тут не обойтись без питательной маски и желательно не одной.
Ну и в-третьих: фигура. Самая большая проблема и попо-боль. Грудь, конечно, красивая, пышная… Елизавета всегда думала об увеличении, но так и не решилась. А тут настоящее богатство четвертого размера, от природы высокое и не обвисшее. Неплохо!
Но вот живот, бедра и дурацкий второй подбородок – все это нуждалось в срочной корректировке.
– Почти готово, госпожа! – выдохнула девушка, заплетавшая ее волосы.
Руки у бедняжки заметно тряслись.
Елизавета неслышно ругнулась. Сука эта госпожа Элизабетта. Так запугала бедных девчонок.
Однако резко выходить из образа опасно. А вдруг в этом мире есть святая Инквизиция? И внезапно притихшую госпожу потащат в застенки, чтобы пытать? Потому что если вчера ее поведение можно было списать на последствие болезни, то сегодня лекарь объявил о чудесном исцелении, а монах вещал про благости, дарованные Владыкой – так называли тут бога.
– Побыстрее не могла?! – прикрикнула сварливо. – Фу!
И легонько толкнула ногой тележку с щетками, гребнями и тазиком для мытья.
Да-да. Вместо нормального умывания ей было предложено легкое похлопывание влажным полотенцем по щекам. И что-то Елизавете подсказывало – это отнюдь не из-за отсутствия в замке воды или мест для купания.
Рассыпавшись в извинениях, служанка быстро собрала расчески и поспешила ретироваться.
А Елизавета покосилась на стоявшего у окна мужчину.