Эми Мун – Альфа. Взрослые сказки (страница 4)
Милолика осторожно отцепила от себя взбудораженную подругу. Мужчина исчез, а способность мыслить трезво вернулась.
– Это обыкновенная вежливость, Кирюш. Он просто обходил гостей и решил с тобой поздороваться. Или…
Милолика запнулась. Этот взгляд она знала слишком хорошо. Еще хоть один вздох в том же направлении, и ее ждет большой бада-бум* (
– … Или… Или мы воспользуемся его приглашением! Вот прямо в этом месяце, – волчица прищурилась. – На неделе! Я хотела сказать на неделе! О, Господи, да хватит прожигать во мне дырку. Обещаю!
– Лови волну, милочка, – удовлетворенно кивнула подруга, – И хватит уже опираться на прошлое. Поживи хоть немного настоящим.
И, развернувшись, Кира поцокала к своим мальчикам. Немного остудив полыхающие щеки, Милолика вышла следом. Определенно этот вечер пойдет в копилку самых необычных событий жизни.
Тем не менее, после встречи с альфой, желание сбежать стало только крепче. Появление Руслан Александрович яркой вспышкой обесцветило всех присутствующих здесь мужчин. До сих пор кожа покрывалась мурашками, стоило вспомнить ласкающий ухо баритон. На такие голоса нужно было накладывать жесткий запрет! Из-за риска множественных слуховых оргазмов.
Наспех распрощавшись с Кирой и заверив ее, что сможет добраться до парковки сама, Милолика поспешила прочь. Мощеная дорожка вела обратно к выходу. В другое время она бы не торопилась, и может даже, провела тут еще часик другой, но сейчас что-то острое и настырное гнало ее прочь. Но взгляд, вопреки здравому смыслу, все равно цеплялся за отдыхающих, выискивая дорогой серый костюм. И ей стоило приличных усилий не сворачивать в сторону.
И Милолика почти дошла до кованных, высоких ворот, когда до ужаса знакомый голос за спиной заставил ее запутаться в собственных ногах.
– Уже уходите?
Секундная заминка и сердце пустилось в неровный галоп. Но стоять спиной к хозяину этого вечера было равносильно самоубийству.
Альфа застыл в неприличной близости от нее. Полшага. Слишком мало для душевного спокойствия. Ее бы больше устроила парочка километров. Или десяток. Да, определённо противоположная точка земного шара.
– Мне… пора, – воздух между ними густел с каждой секундой. Как и при первой встрече, мужчина не сводил с нее пристального взгляда своих невозможно-зеленых глаз. Милолика нервно заправила за ухо выбившуюся прядку, и прикосновение холодного камушка сережки обожгло ладонь, – Вечер был чудесный. Наверное, трудно было организовать это…, – неловкое движение рукой окончательно ее смутило, – …эту красоту. Спасибо.
Все! Дальше стоять рядом она не могла чисто физически. Плевать на приличия! Но крепкая хватка за локоть обрубила последний путь к отступлению. Кожу опалило огнем.
– Как Вы можете говорить о красоте, если не побывали в ее сосредоточии? Разве мой дом не достоин оценки?
О Господи, почему ей не пришло в голову сбежать на пять минут раньше? Жалких пять минут и сейчас бы она не чувствовала себя овцой, которую ведут на бойню.
– Я была в доме.
– На первом этаже, – парировал альфа, продолжая спокойно вести ее обратно. Тело переставляло ноги самостоятельно. Без участия головы. Жар его пальцев на сгибе локтя кипящим ядом проникал в кровь. Несся по венам теплыми волнами и, как наркотик, подчинял себе, заглушая любую попытку разума возобладать над желанием следовать за мужчиной куда угодно и ловить каждое его слово.
– Очень красивый первый этаж, другие… – воздух застрял в горе, стоило мужским пальцам ненавязчиво приласкать локтевую ямку, – Другие не хуже.
– Лучше один раз увидеть, – негромко рассмеялся оборотень, – Не могу поверить, что Вам не интересно взглянуть на картину целиком.
Слова для ответа прекратили складываться в голове. Все ее усилия были обращены на то, чтобы хоть как-то притушить разгорающийся внизу живот голод. Сильный, привлекательный мужчина в шаговой доступности и долгое воздержание – взрывоопасный коктейль. Нужно было подцепить пред поездкой какого-нибудь мужика и сбросить напряжение. К черту принципы о правильности отношений. Кира была права, она слишком зачиталась красивыми сказками о любви. А реальностью правят похоть и деньги.
Стараясь привести в порядок ураган собственных эмоций, Милолика не заметила, как мужчина подвел ее к дому. Ледяные мурашки пробежались по закрытым тканью плечам. Тьма людей рядом, а спасения ждать неоткуда. Подруга затерялась среди гостей, а других альфа отметал в сторону кивком и парочкой скупых слов.
Отконвоировав ее через весь наполненный шумом и светом холл, альфа уверенно направился выше. Широкая дубовая лестница на второй этаж закончилась, едва успев начаться. Полутемный коридор был абсолютно пуст. Охрана не пропускала гостей дальше первого лестничного пролета. Это был именно тот шанс, упустить который – означало остаться полной дурой.
Титаническим усилием воли Мила дернула рукой и, освободившись от потрясающе-горячих пальцев, сделала шаг назад.
– Руслан Александрович!
– Руслан, – кусочек бархатного полотна исчез, и в голосе мужчины опять зазвучали стальные нотки.
– Руслан. Мне кажется, между нами произошло недопонимание, – она нервно покосилась в сторону лестницы, – Я собиралась домой и… И меня ждут…
Ох, нет. Клыки это плохо. Очень плохо! И вибрирующее рычание. Широкий кадык едва заметно дрожал.
– …Ждут, чтобы отдать ключи! Вахтерша – тетя Шура, она не ляжет спать, если…
– Милолика! – рыкнул альфа, и она прикусила язык, – Ваша нервозность – для нее есть причины?
О, да! И они более чем весомы!
– Я пригласил Вас осмотреть дом. Всего-то! Повторюсь – в чем причина вашей паники?
– Всего-то? – истеричная нотка вклинилась в дрожащий голос, – Вы серьезно? Мне давно не восемнадцать и я прекрасно осведомлена о нравах принятых среди оборотней. Даже полукровки с трудом добиваются…, – слово «честь» звучало кощунственно, – права признания. А я квартерон! В чем причина моей паники? Ваш интерес! Такая вот причина.
И опять эта сводящая с ума слабость! А перила рядом – как единственная опора и спасение. Вцепившись дрожащими пальцами в темное дерево, Мила постаралась сосредоточить свое внимание на блеске продолжающегося вечера. Ей нужно просто отвлечься. И убраться уже, наконец, отсюда!
– Милолика.
Она чуть не вскрикнула, когда поверх ее рук опустились широкие ладони, а сзади прижалось горячее сильное тело. Крепкий мужской аромат, с едва заметной ноткой дорогого парфюма заставил судорожно вздохнуть. Вкусный запах.
– … А может я просто пригласил заинтересовавшую меня девушку? – тихий шепот шевельнул волосы над ухом, щекотными мурашками разбежался вдоль позвоночника, вызывая в теле неконтролируемую дрожь, – Не квартерона, не волчицу, а просто – девушку?
– В жизни не бывает просто, – пробормотала она, стараясь не вздыхать слишком часто.
– Ты даже не представляешь… – его рука скользнула выше, и Милолика застыла, чувствуя, как внизу все стягивает тугим узлом, -… насколько это верно!
Резкий разворот и альфа дернул ее на себя. Перехватил ртом вскрик и обрушил на нее сминающий губы поцелуй.
Никакой нежности. Ни капли сомнения или заминки. Он подчинял себе. Утверждал право владеть, клеймил, не спрашивая согласия. Чувствовал, нет знал! Что сопротивляться ему все равно, что сопротивляться шторму. Прижав ее к стене, альфа навалился сверху.
– Моя, – хрипел оборотень, стискивая в остром капкане объятий. Мышцы под ее руками содрогались. Напряжённые, вздувшиеся. И Милолику колотила ответная дрожь. Что-то темное, совершенно животное откликнулось на его рык, и неукротимо рвануло наружу. Ей захотелось кусаться. Слизывать терпко-острый, тягучий запах с горячей кожи и безжалостно рвать когтями, мешающую добраться до мужчины, ткань. И оно было уже очень близко. Так невыносимо рядом, но резкая боль в шее потоком холодной воды обрушилась на голову.
– М-м-м!!!
Горячая ладонь зажала рот, мешая заорать во весь голос. Метка! Он поставил ей метку! Ноги подкосились от ужаса.
Глава 4
Все смешалось в каком-то диком, безумном водовороте. Он куда-то ее нес, на что-то укладывал, раздевал, нет – срывал черно-золотой шелк платья и ажурное белье, а голова разрывалась от беснующейся под черепной коробкой мысли. Метка! Не возможно! Только не с ней!
В животе свивался тошнотворный ком жгучей похоти и страха. Рос, ворочался в ней колючей тяжестью, грозился рассыпаться на осколки взрывной истерики. Обнаженная кожа исходила мурашками, и тусклые пятна настенных светильников расплывались перед глазами светлым туманом.
– Милолика…
Шею обожгло жаром чужого дыхания. Шершавые ладони легко подхватили ее и прижали к твердой и горячей груди. Его сердце стучало так же бешено. Неровно и гулко толкались навстречу ее.
– Девочка моя. Не бойся… Не надо.
Не бояться?! Как ей не бояться, если только что ее загнали в угол? Без права на отступления и шанса сбежать просто взяли и… погладили. По щеке, кончиками пальцев. Бережно, как трогают крыло бабочки. Или редкий цветок, боясь измять его лепестки. Мягкий поцелуй опустился на губы. Не тот, пошлый, с грубым переплетением языков, а почти целомудренный. Деликатный.
И это было так не похоже на животную страсть оборотней, так неожиданно и странно, что натянутые струной нервы вдруг ослабли, позволяя сделать первый свободный вдох. Туман перед глазами стал редеть, возвращая ей четкость зрения. Комната в стиле хай-тек. Спальня. Светлая и просторная, с многоуровневым потолком, дорогим белоснежным ковром и большой кроватью… На которой сидит голый мужчина. Чертовски сексуальный голый мужчина. А она на нем. Вспотевшая, растрепанная и… тоже обнаженная. Внизу живота зародилась теплая дрожь.