Эми Маккаллох – Королевский тур (страница 4)

– Эвелин узнает и оторвёт тебе голову.

– Пожалуй, ты прав.

– В любом случае тебе потребуется постоянный сопровождающий, – подмигнул мне Зейн.

– Вот уж спасибо, что не дашь мне пропасть. – При одной мысли об этом я сердито сморщила нос. – Значит, что тебе нельзя будет отойти от меня ни на шаг во время всего бала.

– Что я слышу? Девушка, которая сразилась лицом к лицу с врагами государства и жуткими чудовищами, а также спасла мир, – и испугалась каких-то танцев? – он смешно передразнил манеру репортёра Майка. Я рассмеялась:

– Девушка признаёт, что ей проще было бы сразиться со стаей гнусных летучих мышей-вампиров, чем весь вечер общаться со стаей невероятно надутых, богатых и совершенно безумных Талантов из окружения принцессы Эвелин!

– Или с разъярённым йети.

– Или с коварным элювианским плющом, – и я невольно вздрогнула. – Ладно, может быть, это пугает так же сильно, как и элювианский плющ. Так мы с тобой, получается, идём на свидание? – быстро добавила я.

– Нет, – он рассмеялся. – Это – приглашение на бал. Но однажды будет и свидание.

– Однажды, – повторила я. Эта шутка стала у нас дежурной с той ночи на горе, когда он впервые пригласил меня в кино – на обычное, нормальное свидание. Но до сих пор у нас на него так и не нашлось времени.

На улице было полно пешеходов, с утра спешивших по своим делам, и ларьки вдоль тротуаров только начинали открываться. Я вертела головой на ходу, привлечённая блеском драгоценностей, талисманов, бесполезных, но забавных волшебных украшений, предлагавшихся всего за пару крон. Мы миновали жаровню, и от дразнящего аромата уличной еды у меня потекли слюнки. Я успела проглотить пару тостов перед выходом из дома, но лишний пончик точно бы не помешал.

Меня решительно взяли за руку, уводя от соблазнительных сладостей на боковую улицу. Я любила эти переулки Кингстауна, где старые дома из дикого камня привычно клонились один к другому, заслоняя свет. Королевская улица поднималась до самого замка на вершине, и потому в каждом из переулков пряталось множество лестниц – вверх и вниз по склону. Кеми-стрит, на которой стояла Лавка зелий Кеми, уводила вниз, в квартал, издавна принадлежавший алхимикам. После Дикой Охоты вся улица заметно похорошела благодаря наплыву туристов, желавших полюбоваться на мой дом. Однако эта популярность имела ещё одно, на этот раз нежелательное, последствие: опасность оказаться на фото по дороге к дому. Я ссутулилась, безуспешно пытаясь слиться с толпой. Это всё из-за высокого роста – моего и Зейна. Невозможно оказаться рядом с ним незамеченной.

Порошок невидимости – смешать толчёную шкуру хамелеона и розовую воду, процедить через плащ блуждающего привидения (плащ привидения, прикованного к месту, недостаточно действенен). Тщательно втереть в кожу, чтобы не быть заметным в толпе.

– Ох, чёрт, – вырвалось у Зейна.

– Что?

Однако ответа не потребовалось. Я сама увидела. Перед лавкой бурлило море репортёров – некоторые притащили с собой операторов с камерами – и зевак. Здесь их собралось ещё больше, чем возле студии.

Я вцепилась в руку Зейна. Он передвинулся так, чтобы заслонить меня своим телом, словно щитом. Толку немного, но я была признательна за его заботу.

«Три… два…»

И нас заметили.

– Сэм! Сэм! Что вы ответите на сообщения о том, что ваша прародительница изобрела Аква вита?

– Рецепт сохранился у вас в архивах?

– Подумайте, сколько жизней вы могли бы спасти!

– Идём, – скомандовал Зейн скорее самому себе. Ему требовалась решимость, чтобы проложить нам дорогу.

Целевые бомбы-вонючки. Смешать не более четырёх капель концентрированных выделений скунса с древесной смолой для придания клейкости. Я могла бы расчистить путь в мгновение ока.

Обычный ответ моего организма на угрозу: вспоминать полезные рецепты. Но мысли не могли нас вытащить.

Я заметила просвет в толпе и толкнула Зейна туда:

– Давай!

Кто-то стал выкрикивать и его имя тоже:

– Зейн! Если здесь сокрыт рецепт Аква вита, не выводит ли это ЗА из игры? Каково тебе спать с врагом?

В ответ Зейн лишь ускорил шаги. Он уже не стеснялся, расталкивая зевак на пути к двери нашего дома, которая распахнулась, стоило нам ступить на крыльцо… Папа втащил внутрь сначала Зейна, а затем и меня. Все вместе мы с силой захлопнули дверь и привалились к ней, тяжело дыша.

Папа оправился первым:

– Сэм… что же ты натворила?

Глава 5

Мы решили, что откроем лавку, несмотря на толпу, а Зейн ушёл в лабораторию ЗА.

Фатальная ошибка. Лавка моментально заполнилась людьми, и ни один из них не относился к числу наших клиентов. Мой взгляд поймал какой-то мужчина, который стал проталкиваться к прилавку и рассказал угнетающую историю о своей жене, чью болезнь не мог вылечить никто – ни обычный алхимик, ни синт.

– Послушайте, сэр. Мне очень жаль вашу жену, – не зная, как подбодрить его, я покраснела. – И, хотя мы могли бы облегчить некоторые из симптомов специально приготовленными зельями, болезнь вашей жены всё ещё остаётся неизлечимой…

Его взгляд бросался между мной и полками с ингредиентами за моей спиной. Слишком хорошо я понимала чувство, которое видела в его глазах. Отчаяние. От сочувствия щемило сердце. Он нагнулся над прилавком, не обращая внимания на толпу. Его голос упал до хриплого шёпота:

– Но по новостям утром сказали, что у вас есть Аква вита.

– Простите… – снова заизвинялась я, качая головой.

– Если надо, я заплачу! – он вынул кошелёк.

И я протянула руку, чтобы его остановить.

– Даю вам слово, у нас нет средства от всех болезней. Это легенда…

– Но так и вы – легендарные Кеми! И если кто-то и сможет воплотить сказку в реальность, то только вы! – перебил он, не желая слушать. А когда я покачала головой, грохнул кулаком по прилавку. – Мне надо! Я знаю, она у вас есть!

– Сэр, отойдите, – ко мне поспешил папа. – Как уже объяснила моя дочь, у нас нет средства…

– Ты врёшь! – закричал он. Остальные люди в лавке и в очереди, успевшей выстроиться снаружи, жадно следили за нами, подбадривая его.

– Отдайте нам лекарство! – выкрикнул кто-то, и его крик подхватил тот, кто спорил со мной. Он замахнулся кулаком:

– Да, отдайте нам лекарство!

– Сэм, встань за мной, – приказал папа.

Я подчинилась. От страха захватило дух: я видела, как растёт напряжение в толпе, грозившей затопить нас, словно расплавленная лава. В любой момент всё могло взорваться.

Очередь напирала, и человек, стиснутый со всех сторон, подался ко мне. Не успели его жадные лапы коснуться прилавка, как с потолка посыпался дождь искр, отрезавший нас от толпы. Мужчина с криком отдёрнул руки.

Искры от сварки – для создания непроницаемого барьера. Специально обработаны так, чтобы не прожигать дерево.

В следующую секунду воздух пронзил жуткий вой, и я зажала руками уши.

Вой банши – самый болезненный в мире звук, собирать при полной луне на кладбище.

Это сработала наша система безопасности. Папа кинул мне пару заколдованных наушников, отсекающих шум, и только благодаря им я не оглохла от разразившихся в лавке завываний банши. Люди уносили ноги во всю прыть. И, едва последний из них выскочил наружу, мы закрыли дверь. Вряд ли ей суждено открыться вновь в ближайшее время.

Я чувствовала себя ужасно. Все эти люди… столько надежды. Я проклинала себя за то, что разболталась о прабабушке перед телекамерой, ненавидела форумы за их безумные теории о самом сильном в мире зелье, и кляла медиа на чём свет стоит за раздувание этой сказки.

Вой и огненный дождь прекратились по мановению дедушкиной ладони. Охранная система была той единственной толикой волшебства, которую он пропустил в нашу лавку, и сейчас я была чрезвычайно благодарна за порцию королевского Таланта, выигранного в Дикой Охоте.

– Я пойду, дам знать твоей маме, что сегодня лавка не откроется, – мрачно сказал папа.

– Ну, хотя бы тревога сработала, – заметил дедушка, отряхивая ладони после того, как снова настроил защитное волшебство.

– Дедушка… – начала я, не зная толком, что сказать. «Прости меня» – это наверняка, поскольку вина лежала на мне. Но вместо этого я спросила: – Это правда? – слова слетели прежде, чем я успела подумать.

Дедушка опустил взгляд и внезапно стал выглядеть на все свои семьдесят восемь лет. Я ничего не могла с собой поделать: разозлилась не меньше, чем та стая волков, что бесновалась перед дверью лавки.

– Аква вита, – он буквально плевался словами. – По-твоему, кому-то из Кеми, державших в руках ступку и пестик, пришло бы в голову спрятать такое для себя? Мы слишком горды, чтобы скрываться.

Я задумалась, а потом пожала плечами. Он прав. Кто бы стал умалчивать о подобном открытии? Оно стало бы величайшим прорывом в алхимии.

– Но… – добавил он, и слова повисли в воздухе, как заряженное ружьё. Он вздохнул. – Идём, позволь кое-что тебе показать.

Он повёл меня в библиотеку, где на полках хранилось собрание книг зелий семьи Кеми. Некоторым из дневников насчитывались сотни лет. Кое-где пустые места напоминали о тех томах, которые пропали или были уничтожены. Дедушка сразу отправился к тому углу, где стояли его личные книги зелий. Когда-нибудь рядом с ними будут стоять и мои.

Его пальцы прошлись по корешкам, пока не нашли том, отмеченный 1948 годом. Годом, когда состоялась Дикая Охота, предшествующая моей. Годом, когда пропала книга зелий моей прабабушки.